Меч Черный Огонь - Джеймс Логан

— Я закричу и принесу это прямо сюда. — Ашра бросила на него укоризненный взгляд, который он, вероятно, не мог видеть. — Расслабься. Я знаю, что делаю. — Она повернулась и вышла из лодки, не дожидаясь его ответа, в то время как ее руки блуждали по поясу и лямке сумки, висевшей на спине. Знакомая привычка — проверять, все ли ее инструменты на месте и в порядке, но это действие не принесло той уверенности, которую приносило обычно.

Ашра набрала полные легкие холодного воздуха. Выдохнула.

И двинулась вперед.

Крадясь вдоль пирса и поднимаясь по ступенькам, вырубленным в стене причала, Ашра вспоминала маршрут, по которому ей предстояло идти, представляя себе выцветшие линии карты Марни. Пятьдесят ярдов на запад, на перекрестке поверни на север, первый поворот налево, снова на запад, еще сто ярдов, затем снова на север…

Ашра замерла, когда добралась до верхней ступеньки. Сердце ее бешено заколотилось, дыхание замерло в горле.

Кости.

Наполовину занесенные тонким слоем снега, они сотнями лежали на пристани, некоторые из них все еще представляли собой частичные скелеты. Среди них лежали черепа, уставившиеся на нее черными глазницами. Ашра стояла неподвижно, и ей вспомнились слова генерала Разина, сказанные вчера вечером за ужином: «Многие люди пытались спастись бегством через реку, но Искры ждали их в лодках. Всех расстреляли прямо на пристани. Ужасное дело».

Когда ее взгляд скользнул по черепам и костям, Ашра поняла, что некоторые из них были меньше других.

— Все в порядке? — хриплым шепотом спросил Лукан.

Ашра подняла руку — все хорошо, — не доверяя собственному голосу. Медленно вздохнув, она оглядела магистраль перед собой, которая — по ее мнению — была проспектом Семи Серебряных Святых, главной дорогой в Пепельную Могилу. Она огляделась в поисках уличного указателя, но, хотя туман был не таким густым, как на реке, она все равно не могла видеть дальше, чем на пятнадцать ярдов перед собой. Ей предстояло идти в незнакомое место практически вслепую. Единственным утешением было то, что у любого человека — или не человека, — скрывающегося в тумане, была та же проблема. Она надеялась.

Хватит самоанализа.

Ашра осторожно пересекла пристань, стараясь не наступить на кости, и пошла по проспекту. Разин рассказал им, что это была процветающая часть города: ширина и этажность домов с толстенными балками фахверка подтверждали его слова. Даже несмотря на то, что они были наполовину скрыты туманом, Ашра ощущала величие, которое все еще сохранялось в их каменной кладке и кованых железных перилах. Тем более странно, что чума разразилась именно здесь, а не в тесных, грязных норах Гари. Что произошло на самом деле? Она отогнала эту мысль. Размышления только замедлили бы ее, ослабили бы бдительность. Ей нужно было быть начеку.

Особенно из-за тумана. Он скрывал улицу перед ней, и, когда она оглянулась через плечо, она не смогла увидеть реку. Воцарилась тишина, и ее собственное дыхание казалось слишком громким. Она поняла, что снега здесь было гораздо меньше, как будто даже погода предпочитала обходить это место стороной. Но, по крайней мере, это не мешало ей двигаться.

Она застыла на месте.

Послышался шум: скрежет когтей по камню.

Сердце Ашры бешено колотилось, когда она повернулась кругом, наблюдая и прислушиваясь, держа руку на стилете у левого бедра.

Просто крыса, скорее всего. И все же в звуке была какая-то тяжесть.

Она стояла молча, вглядываясь в туман, но шум не повторился.

Показалось ли ей это? Она отогнала эту мысль прочь. Лучше сосредоточиться на известном, чем на неизвестном, и она знала, что дальше по этой улице находится перекресток, который приблизит ее на шаг к гостинице. Она продолжала двигаться с вновь обретенной настойчивостью, не в силах избавиться от ощущения, что кто-то наблюдает за ней.

Вскоре Ашра добралась до перекрестка. Карта Марни, возможно, и была старой, но точной. Она почувствовала проблеск надежды, когда свернула на улицу Упавших Звезд. Уже недалеко. Она продвигалась быстрее, чем ожидала. И все же она замедлила шаг, заметив почерневшие от огня дома и Х-ы, нарисованные белой краской на дверях.

И погребальный костер. То, что от него осталось.

Под тонким слоем снега виднелся широкий круг почерневших булыжников. Внутри него лежали осколки костей. Значит, именно здесь сжигали тела. Ее хрупкое чувство надежды угасло, когда она посмотрела на обугленные кости. На некоторых были следы зубов, как будто их кто-то грыз.

Позади нее раздался звук: скрежет металла по камню.

Ашра обернулась, вглядываясь в туман. Ничто не двигалось. Она насчитала тридцать ударов сердца, но звук не повторился.

Она собралась с духом и пошла дальше.

Большая площадь все еще сохраняла часть своего былого величия.

Двадцать лет назад это было сердце района. Потрепанные вывески, висевшие на фасадах величественных зданий, обозначали банк, нотариальную контору, адвокатскую палату, гильдию торговцев. Люди приходили сюда, чтобы встретиться и заняться бизнесом или посидеть и понаблюдать за происходящим на одной из каменных скамеек, расположенных вокруг большого фонтана.

Больше нет.

Взгляд Ашры скользнул по брошенному экипажу, перевернутой повозке, разбитым коробкам и рухнувшим бочкам, а также по ручной тележке, все еще нагруженной грузом, брезент которой трепетал на ветру. И еще одна груда обугленных костей, одна из самых больших, которые она видела. Все это было отголосками безумия, охватившего округу. Странно было думать, что остальной Корслаков двинулся дальше, в то время как здесь время остановилось, и ужас прошлого сохранился в тишине, камне и снегу.

Взгляд Ашры снова метнулся к гостинице на дальней стороне площади. Над дверью висела вывеска, вырезанная в форме пивного бочонка. Она не могла разобрать написанных на нем слов, но знала, что они говорят: Веселый Пивовар Тысячи Бочек. Теперь в этом заведении не было ничего веселого, только разбитые окна и белый Х, нарисованный на входной двери. Тем не менее, вид этого места немного успокоил Ашру. Если удача будет на их стороне, именно здесь они найдут мертвого алхимика и ее свиток. Их билет к свободе — если Ашра имеет право что-то сказать по этому поводу.

И он был так близко.

Она неохотно повернулась и пошла прочь. Ей нужно было вернуться к лодке и сообщить остальным, что путь свободен. Так они договорились. Но теперь она обнаружила, что колеблется. Зачем тратить столько времени на то, чтобы идти до лодки и назад, когда она могла просто зайти в гостиницу сама? Угроза могла возникнуть к тому времени, когда они вернутся. Лучше воспользоваться моментом. Она могла бы быстро войти и выйти. Не было причин