Кейта: Дочь Леса. Книга 3 - Мария Эмви

необычный совет, состоящий из духов-иччи. Они были повсюду. Из ствола дуба, как из тумана, проступал облик огромного бородатого лешего. На ветвях, покачивая хвостами, сидели быстрые и ловкие духи-куницы. У ног Кейты, свернувшись клубком и положив светящиеся головы ей на колени, лежали духи-волки. Даже из ближайшего болотца, недовольно отдуваясь, высунулись усатые морды водяных — самых вредных и нелюдимых из всех духов. Все они вышли, чтобы посмотреть, что задумала Дочь Леса, их юная и отчаянная хозяйка.

Сама же Кейта была абсолютно спокойна. Она сидела с закрытыми глазами, скрестив ноги, и на коленях у нее, на куске чистой ткани, лежал уже знакомый ей предмет. Черный обсидиановый кинжал, тот что Бату в битве омыл ее кровью, тот, что он хотел использовать в своем ритуале. Когда Ирена прибыла в лагерь беженцев, она, отведя Кейту в сторону, тайно передала ей сверток с этим клинком. «Бату просил передать, — прошептала целительница, в ее глазах мелькнул страх, перемешанный с надеждой. — Он сказал, что ты… найдешь ему применение». Этот неожиданный и рискованный дар от ее врага до сих пор не укладывался у девушки в голове. Но, держа сейчас в руках холодный, вибрирующий темной силой артефакт, Кейта понимала — это не было случайностью. Это была еще одна ниточка в запутанном клубке судьбы. Обсидиановый кинжал был очень важен для Эрлика, он был ключом к убийству Великой Тэнгри. Оружием, способным уничтожить саму Жизнь. Но все в природе и в мире в целом взаимосвязано. Свет и тьма, жизнь и смерть, яд и противоядие… И если этот кинжал был так сильно связан с ее божественной сутью, если он был способен причинить вред самой Тэнгри… значит, он хранил в себе и ее частицу. А значит он мог не только ранить, но и… исцелять?

Кейта открыла глаза. Удаганка медленно, почти с благоговением, провела пальцами по рукояти кинжала. Она чувствовала его холод и тьму, но под этой тьмой, глубоко внутри, она чувствовала и что-то другое. Слабое, едва уловимое, но живое биение, словно стук сердца. Эхо ее собственной крови, запечатанное в этом черном кристалле. Кейта до конца не понимала, что делает. Но ее новый план выглядел как единственный шанс не просто выиграть битву, а закончить войну. Девушка поднесла острие кинжала к своей ладони. «Кровь к крови, — пронеслось в ее голове. — Свет к свету». Кейта собиралась провести самый древний, самый опасный и самый запретный ритуал. Ритуал Обращения. Удаганка не собиралась уничтожать артефакт тьмы, она собиралась перековать его, превратить оружие смерти в оружие жизни. И если у нее получится, то слабое место Эрлика не просто «подсветится», оно превратится в зияющую смертельную рану. Кейта сделала глубокий вдох, духи-иччи вокруг нее замерли в ожидании. И лезвие, острое, как осколок ночи, коснулось ее кожи.

Шаманка не давила, она лишь позволила кинжалу прикоснуться. В тот же миг, словно почувствовав родство, клинок сам, с хищной жадностью, впился в ее ладонь. Боль была острой, но не физической. Это была волна могильного холода, которая хлынула из кинжала в руку Кейты, пытаясь заморозить кровь, остановить сердце. Тьма, заключенная в артефакте, узнала своего врага, и бросилась в атаку, пытаясь поглотить ее, осквернить ее жизненную суть.

Алая кровь выступила на лезвии, кровь Дитя Тэнгри. И когда первая капля добровольно пролитой божественной крови коснулась черного обсидиана, клинок отреагировал. Это был не звук, а безмолвный ментальный вопль, полный такой агонии, что все духи-иччи, собравшиеся вокруг, испуганно отшатнулись. Кинжал задрожал в руке Кейты, завибрировал, как струна хомуса, натянутая до предела. Тьма, веками копившаяся в этом артефакте, тьма самой Первой Тени, столкнулась с чистым, концентрированным светом самой Жизни. И этот свет стал для клинка одновременно и ядом, и лекарством. Гладкая поверхность обсидиана пошла трещинами, из них, словно из проталин в весеннем снегу, начал пробиваться свет. Сначала тонкий, едва заметный, как волосок. А затем все ярче, ярче и ярче! Кинжал в руке удаганки нагревался, становился буквально раскаленным, словно его только что достали из горна. Но Кейта не отпускала его, девушка стиснула зубы, терпя боль, и продолжала вливать в него свою волю, свою суть и жизненную силу через текущую из раны кровь.

Кейта показывала этому оружию, что, кроме холода и пустоты, есть еще тепло. Кроме смерти есть жизнь, а кроме ненависти есть любовь. И кинжал в ее руках начал меняться. Черный цвет лезвия начал бледнеть, отступать, словно ночная мгла перед рассветом. Из самого его сердца, из глубины кристалла, росло сияние, сначала белое и чистое, а затем оно начало окрашиваться поочередно во все цвета радуги. Оружие перековывалось, перерождалось, прямо у Дочери Леса в руке. В какой-то момент борьба достигла своего пика, и кинжал завибрировал с такой силой, что, казалось, вот-вот взлетит в небеса, унося с собой и Кейту, и половину этого леса. Из него вырвался столб смешанной энергии, который ударил в небо, заставив содрогнуться сами облака. А потом все стихло. Кейта, измотанная и почти обессиленная, разжала пальцы. Кинжал повис в воздухе перед ней, медленно вращаясь. И он больше не был черным, он был соткан из чистого, прозрачного, как слеза, кристалла. Но внутри, в самой его сердцевине, теперь горел маленький, но яркий огонек, в котором сплелась радуга.

Удаганка медленно протянула руку, и кинжал плавно опустился ей в ладонь. Теперь он был не холодным, а теплым, живым, Кейта чувствовала его. Он стал частью ее. Оружие, созданное, чтобы убить Великую Мать, чтобы уничтожить Жизнь, теперь стало оружием Исцеления, которое могло не только ранить тьму, но и… спасти ее. Обратить ее в свет. То, как Кейта держала кинжал в руке, было похоже на то, как держат новорожденного птенца — хрупкого, теплого и полного невероятного потенциала. Но что теперь? В голове юной шаманки, ясной и холодной после ритуала, начала выстраиваться цепочка. Страшная, даже безумная, но безупречно логичная.

Это оружие было создано, чтобы убить Тэнгри, оно было настроено на ее кровь, на ее божественную суть. И, несмотря на то, что Кейта очистила его, его первоначальное предназначение никуда не делось. Теперь это было настоящее орудие исполнения договора, усиленное ее собственным светом. И если им воспользуется Эрлик… Мысль была настолько чудовищной, что девушка на мгновение испугалась ее сама. Позволить Владыке Тьмы завладеть им снова? Отдать ему в руки то, что может уничтожить ее Мать? Да, именно так. Это была лишь теория, отчаянная догадка, основанная на словах Идана и на том, что Кейта сама чувствовала. Но чем