Кейта: Дочь Леса. Книга 3 - Мария Эмви

мурашки. На мгновение ему показалось, что в этих грациозных, плавных движениях лани, в том, как она гордо, но печально держит свою голову, он видит свою погибшую сестру, Аяну. Юноша сразу вспомнил слова шаманов, о том, что души великих воинов и их чистых сердцем возлюбленных не всегда уходят в Верхний мир. Иногда духи самой природы, в знак уважения, даруют им новую жизнь в новом теле. Это не были просто духи. Инсин был уверен, что это определенно были Темуджин и Аяна, вернувшиеся, как часть этого мира. Чтобы сразиться в последний раз и защитить тех, кого они любили.

— Вперед! — крик Инсина сейчас звучал не в ушах, а практически в головах у всех живых. — Лес дал нам шанс! Добейте их!

Помощь леса вдохнула в них всех новые силы. Лучистый Сокол, чей меч уже, казалось, прилип к уставшей руке, издал яростный рев и с новой силой врубился в ряды ошеломленных мертвецов. Арслан, крича своим воинам ободряющие проклятия, повел их в атаку с фланга. Инсин снова натянул свою последнюю стрелу, и в этот момент увидел Эрлика, который стоял на выходе из ущелья и с меланхоличным неодобрением наблюдал, как его идеальная армия, этот непобедимый легион, стремительно терпит поражение. Не от людей, а от самой Жизни. Глядя в далекую, полную тьмы фигуру, Инсин до предела натянул тетиву и прошептал:

— За Аяну.

Стрела надежды и отмщения со свистом полетела к своей цели. Неся в себе всю боль и ярость Инсина, она была пущена с невероятной силой и точностью мэргэна, и она просто не могла сейчас не поразить свою цель. Но Эрлик, стоявший во главе своей рассыпающейся армии, даже не шелохнулся. Он лишь лениво, почти с пренебрежением, поднял руку, и стрела, не долетев до него нескольких шагов, просто остановилась в воздухе, словно наткнувшись на невидимую стену. Стрела задрожала от бессильной ярости, а затем, потеряв свою энергию, просто упала на землю, как мертвая птица. Эрлик с насмешливым интересом повернул голову и посмотрел на небольшой утес, откуда прилетела эта дерзкая атака. Увидев там Сына Степи, он растянулся в улыбке.

— Ну надо же… — голос Хозяина Нижнего мира прозвучал как доверительный шепот в голове у Инсина. — Сын Степи, собственной персоной!

Эрлик совершенно не обращал внимания на хаос, творившийся вокруг. На то, как лес и звери рвут на части его армию. Для него это все было лишь фоном, неинтересным представлением, а вот появление Инсина… это было событие другого масштаба.

— Я уж было подумал, ты решил спрятаться у шаманов, за спиной у своей ненаглядной подружки, — продолжал он своим медовым, ядовитым голосом, глядя на Инсина. — А ты, оказывается, здесь. Пришел на представление, и даже решил поучаствовать. Как это трогательно.

Эрлик оглядел поле битвы.

— Впечатляет, не правда ли? Дитя Тэнгри очень талантлива. Призвать на помощь столько лесных тварей, это надо было потрудиться. Но ты ведь понимаешь, мой мальчик, что это все лишь агония? Предсмертные конвульсии этого мира. Можно убить тысячу моих солдат, десяток тысяч, но я создам новых. А вот вы… живые люди, вы так хрупки и так конечны. Ты мог выбрать мою сторону и обрести небывалую мощь, но ты выбрал смертную девчонку, возомнившую себя богиней, и это обреченную землю.

Владыка Тьмы вздохнул, словно разочарованный отец, что было еще более злой иронией, учитывая, в чьем обличье он сейчас находился.

— Жаль-жаль, у тебя был такой потенциал… Впрочем, представление еще не окончено. Самое интересное еще впереди.

Не обращая больше внимания ни на битву, ни на Инсина, Эрлик, в сопровождении нескольких своих элитных, закованных в черную броню мертвецов, продолжил свой путь на запад. Инсин стоял на утесе, и его руки, сжимавшие бесполезный теперь лук, дрожали от бессильной ярости. Он был так близко и бесконечно далеко. Для Эрлика эта битва не имела значения, он, как искусный игрок, просто пожертвовал пешками, чтобы отвлечь их. Пока его главная фигура продолжает свой путь к настоящей цели. И Инсин, глядя на его удаляющуюся спину, не знал, что делать. Продолжать этот бессмысленный бой здесь? Или бросить все и бежать за ним, пытаясь в одиночку остановить само божество?

Ответ пришел внезапно. И не из его собственного, мечущегося и полного сомнений разума, а с северной стороны, откуда раздался совершенно неожиданный звук. Не рев лесных зверей и не шелест пробудившихся деревьев, а яростный, полный жизни, человеческий боевой клич. Арбан и Арслан, сражавшиеся почти плечом к плечу в самой гуще схватки, одновременно повернули головы. Из-за кромки леса, на поляну перед самым входом в ущелье, высыпал небольшой, но стремительный отряд. Впереди, с горящими от азарта и ярости глазами, размахивая своим тяжелым батасом так, словно это была легкая ивовая ветка, бежал Саян. Рядом с ним, легкая и быстрая, как рысь, с уже натянутой тетивой лука, находилась Лина, чьи светлые косы развевались на ветру. Чуть позади, двигаясь слаженно и прикрывая друг друга, шли сосредоточенная Алани с колчаном, полным ритуальных стрел, и Тэмир, который сжимал свое длинное копье с таким видом, будто он — величайший герой из всех олонхо. А замыкал их отряд хмурый, но решительный Каскил, который и провел их сюда самыми быстрыми, известными лишь ему, тропами.

Они прибыли, самые быстрые и отчаянные. Подмога, которую Инсин уже не ожидал снова встретить.

— Саян! — крикнул степной воин, в его голосе, помимо изумления, была такая неподдельная детская радость и облегчение, что его услышали даже сквозь лязг стали и крики.

— Ага, мы тут! — прокричал в ответ шаман, на бегу посылая приветственный взмах своим мечом. — Немного задержались, грибы по дороге собирали! Извиняйте, работа такая!

Новоприбывшие с ходу, как горный поток, влились в сражение, ударив по флангу армии мертвецов, которая как раз пыталась окружить и дожать отчаянно сражавшуюся группу Лучистого Сокола. Саян и Каскил, как два разъяренных медведя, с ревом врезались в плотные ряды нежити, и их тяжелые клинки начали свою кровавую работу. Лина, забравшись на высокий валун, превратилась в их смертоносного ангела-хранителя, каждая ее стрела, пущенная с невероятной скоростью и точностью, находила свою цель, снимая мертвецов, которые подбирались к сражающимся со спины. Алани своими стрелами, наконечники которых были обмотаны тканью, пропитанной едкой дымящейся жидкостью, создавала плотные дымовые завесы. Этот дым, безвредный для живых, разъедал саму суть не-живых, заставляя их отступать и терять ориентацию в пространстве. А Тэмир, храбрый, как маленький медвежонок, проскальзывал между сражающимися и, рискуя собой, вытаскивал раненых, ослабевших воинов Сокола из самой гущи боя, оттаскивая их в