Узы Геркулеса - Жасмин Мас

клич отдался эхом в моем разуме. Мои предки бежали со мной — я могла чувствовать их топающие ноги и бьющиеся сердца — их надежды и мечты струились по моим венам.

Их сила жила во мне.

Мои легкие расширились.

Я сделаю свою родословную гордой.

Даже если это убьет меня.

«Потерянный наследник Дома Аида», — шептали олимпийцы, когда я бежала мимо. Их птицы-защитники кричали, крылья трепетали от бедствия — они боялись меня — животные и спартанцы.

Я выпрямилась, когда я спринтовала.

Им следовало бояться.

Черный флаг над моей головой, руки напряжены, я размахивала им туда-сюда изо всех сил.

«Angelus Romae!» — выкрикнул кто-то возле вершины стадиона, и в ответ последовала волна нервного шепота. Ангел Рима.

Я споткнулась, чуть не упав на ступеньке.

Я не была ангелом.

Адреналин и гордость истощились, когда я остановилась в обозначенной Хтонической секции и села на свое место.

Не оставалось ничего, кроме как ждать.

Слишком скоро началась резня.

Сто мальчиков выпрыгнули на песок арены — затем они сражались насмерть.

Флаффи Младший лежал у моих ног, скуля. Хелен и Чарли сгруппировались вместе с Дрексом, который не смотрел, а мои мужья сидели жестко по обе стороны от меня.

Жуткое наследие, которое нужно нести.

Скандирование утихло, когда первое тело упало, и теперь крики снизу отдавались эхом по тихому стадиону.

Аид и Зевс стояли вместе на подиуме, наблюдая за смертельным матчем.

Харон и Август сидели по обе стороны от меня.

Я смотрела вниз безразлично, голова полна статики.

В прошлом году я была одним из тел, ползающих сквозь грязь и чернильный туман. Я бросала удары, накачанная адреналином, в бреду от жажды крови.

Харон наклонился ко мне, как будто он мог читать мои мысли. «Как ты… выжила?»

Моя рука потянулась к теплым чешуйкам, обернутым вокруг моего предплечья. «Никс. Без нее я бы никогда не справилась. Она… спасла меня».

Раздвоенный язык щелкнул по моей коже.

«Я… рад тогда», — мягко сказал Харон. «Что она у тебя есть».

«Я тоже».

Никс соскользнула с моего предплечья на него — Харон вздрогнул, его глаза расширились, когда он уставился на то место, где вмятина на рукаве его костюма.

«Я всегда знала, что он будет хорошим партнером», — зашипела Никс, когда она обвилась вверх по его руке. «Он пахнет кровью и смертью».

Если это не подводит итог моей жизни.

Харон сел прямее и ухмыльнулся Августу. «Убийственная змея любит меня больше, чем тебя».

«Ложь». Никс скользнула через мои колени к Августу, и он крякнул от удивления.

«Мне больше всего нравится тот, что в наморднике», — сказала Никс. «И мать енота на втором месте. Я предпочитаю мужчин, которые не говорят. Мужчины должны быть видны — убивающими и защищающими — а не слышны. Я всегда говорила это».

Если бы резня не происходила перед моими глазами, я бы засмеялась над ее нелепым именем для Августа.

Но это было так.

Чарли и Хелен теперь прятались передо мной с плотно закрытыми глазами и руками, закрывающими их уши. Дрекс был бледным, его лицо зеленело.

Я заставила себя смотреть, как туман Аида отступил, и десять мальчиков остались стоять, восемьдесят три разбитых тела лежали вокруг них.

Знакомая пожилая женщина с белыми волосами и фиолетовыми глазами вышла с планшетом. На ней были радужные резиновые сапоги и нелепая желтая шляпа.

Судьба, они называли ее.

Десять олимпийских мужчин спрыгнули со стадиона, и Зевс объявил их назначенных наставников.

Патро взглянул на меня, его выражение застряло где-то между умоляющим и презрительным.

Я отвернулась.

С электричеством, танцующим по его коже, Зевс монотонно говорил о единстве перед лицом тьмы.

«Будьте уверены, Медуза будет захвачена». Голос Зевса трещал, когда он громко транслировался по трибунам. «Но до тех пор — для всеобщей безопасности — федерация приняла решение нарушить традицию».

Август и Харон напряглись рядом со мной.

Стадион затаил дыхание.

«СГЦ теперь начнется завтра. Все Хтонические будут оставаться на стадионе Доломитов в течение двенадцатидневной выставки. Они также будут тщательно допрошены федерацией, чтобы убедиться, что у них нет связи с исчезновением Медузы».

Мое сердце остановилось.

Был июнь.

СГЦ не должен был начинаться до августа. У нас должно было быть еще два месяца на подготовку.

В моих ушах стоял рев, когда Хтонические подскочили на ноги вокруг меня. Люди кричали. Олимпийцы кричали о бесчестии и войне.

Скандирование: «Убить Медузу — убить Медузу — убить Медузу», — поднялось по всему стадиону.

Я закрыла рот, чтобы остановить себя от рвоты.

Зевс продолжил: «Любой Хтонический, который отпрыгнет прочь или откажется отвечать на вопросы о Медузе, будет назван врагом государства Спарта — наказуемым тюремным заключением в Подземном мире… или смертью».

Крики усилились.

Люди толкались, когда кулаки были подняты.

Кто-то плакал.

Я встала, мое колено почти отказало, когда я боролась, чтобы выпрямиться. Чарли и Хелен повернулись — они хватали меня.

«Что», — прошептала Хелен, «ты собираешься делать по поводу—»

«Не волнуйся», — сказала я, перебивая ее. «Я… я… ч-что-нибудь придумаю».

Хелен не выглядела успокоенной, ее глаза наполнялись слезами. Чарли качнулся, как будто он собирался потерять сознание, и Ахиллес схватил его за плечо, подписывая ему: «Все будет в порядке».

Мой брат кивнул.

Харон подошел ближе ко мне. «Оставайся рядом с нами. Нам нужно держаться вместе, пока мы выясняем, что, черт возьми, происходит».

Я попыталась кивнуть, чтобы показать ему, что я слышу, но моя шея не двигалась.

Наше время истекло.

 

 

 

Глава 26: Меняющиеся звери

АЛЕКСИС

Дюжина олимпийских стражников со сверкающими дубинками для разгона толпы вела нашу секцию — минус Хтонические лидеры —