Узы Геркулеса - Жасмин Мас

Я кипела заживо.

Харон что-то крикнул и отпрянул, разрывая нашу связь.

Свет под моими покалывающими пальцами погас, когда звезды отступили от моего зрения.

Харон сел на корточки, все еще глядя на меня с благоговением.

Август слабо лежал на полу, его подбородок был поднят. — Ты... в порядке? — прошептал он мне.

Я не была уверена. Прошли долгие секунды, пока я боролась, чтобы обработать то, что произошло.

— Ты... это... видел?

Оба мужчины кивнули.

В старшей школе мы смотрели исторический документальный фильм начала 2000-х годов о глубоководном удильщике — отвратительное существо, оно приманивает добычу своим светящимся биолюминесцентным светом антенны, затем поедает их. Оно также демонстрирует крайний половой диморфизм.

Ужас вонзил свои когти в мою грудь.

Моя кровь была ядовитой. Может быть, так это работает. Я привлекаю людей своим светом — затем жестоко убиваю их.

Я также понятия не имела, что означает половой диморфизм, но из-за того, насколько неловко всегда было для меня, у меня, вероятно, он был. Я уставилась на свои дрожащие руки (антенны?).

— Дыши, carissima, — сказал Харон хрипло. — Не паникуй. Ты разберешься, что это значит.

Я уже разобралась — я отвратительная рыба.

Когда я смотрела вниз на пол в шоке, вся тяжесть того, что только что произошло, обрушилась на меня.

Если отбросить странное, опасное свечение, я не убила Харона или Августа.

Я сделала это.

Во второй раз в своей жизни я контролировала свою силу.

Мы все еще были связаны.

Слезы смешались с моим смехом, когда я откинулась в кресле от изнеможения.

— Подожди? Я все еще чувствую... — Глаза Харона расширились.

Он попытался встать, но рухнул обратно на колени.

Август задыхался, все еще распластанный на полу. — Почему? — спросил он. — Это не имеет никакого смысла... Мы дали тебе выход.

— Мы дали тебе развод, который ты хотела. — Харон нахмурился. — Но ты остановилась. Почему?

Устало потирая лицо, я смотрела куда угодно, только не на них.

— Алексис, — сказал Август, его голос был напряженным. — Почему?

— Я хочу... дать нам шанс, — прошептала я, чувствуя головокружение. — Сейчас это просто физическое, но... может быть, мы сможем стать... чем-то большим... когда-нибудь?

Раздался приглушенный крик, цепи зазвенели. Изумрудные глаза Патро были широко открыты и умоляли, его выражение лица было расстроенным, когда он боролся сильнее, отчаянно пытаясь освободиться.

Ахиллес сидел неподвижно и наблюдал за нами.

— Мы преданы тебе, — сказал Август торжественно.

Харон положил руку мне на плечо, словно даруя благословение. — Нет ничего в мире, чего бы мы не сделали для тебя, Алексис.

Их обещания повисли тяжело в воздухе, развратные в своей силе.

Они имели в виду именно то, что сказали.

Вот в чем проблема.

Глава 23: Охотник

ХАРОН: НОЧЬ ПЕРЕД РЕЗНЕЙ ПОСВЯЩЕНИЯ

Мучительная головная боль пульсировала в моем черепе. Я тяжело дышал, сосредоточившись на спящей Алексис, а не на боли Августа.

Лунный свет нежно целовал ее тонкие черты.

В спальне было тихо. Весенний шторм утих несколько часов назад, дождь, наконец, прекратился.

Все на вилле спали.

Все, кроме меня.

Я потер свой рот там, где больше не было следа — наш брачный союз делал нас сильнее — я никогда не заживал так быстро прежде.

Я привык думать, что союз, увеличенная Хтоническая сила, была всем, что я когда-либо хотел.

Теперь я ненавидел это.

Это была причина, почему Алексис не доверяла мне, причина, почему ее интригующие глаза становились закрытыми в моем присутствии.

Даже среди спартанцев Алексис была особенной.

Несколько часов назад я подполз к ней, полностью готовый умереть, чтобы она могла быть свободной от меня.

Но она не сделала этого.

Вместо этого, Алексис спасла меня, ее пальцы светились чистым ярким светом, как будто она была самим солнцем. Я никогда не видел ничего подобного.

Она давала нам еще один шанс. Это было все, о чем я мог когда-либо мечтать — нервная энергия перевернула мой желудок — давление было огромным.

Я не мог позволить себе испортить это. Не снова.

Так вот я стоял над ней, наблюдая, как она спит, держа черно-белую розу, которую я сорвал вручную из сада, потому что она напомнила мне о ее глазах.

Садовник собирался убить меня.

Тебе нужно перестать преследовать ее.

Знать, что что-то технически неправильно, это одно, но на самом деле остановить поведение — это другое.

Алексис отбрасывала розы, которые я оставлял на ее подушке каждую ночь, но она все же беспокоилась, чтобы подобрать их. Она касалась их. Она смотрела на них. Она уделяла им внимание, и это должно что-то значить.

У меня все еще был шанс.

Если бы ей было все равно, она не стала бы смотреть на них. Она просто проигнорировала бы их.

Я все еще могу завоевать ее.

Моя. Моя женщина. Моя.

Примитивная часть моего мозга схватилась за Алексис Херт, и она не могла отпустить ее. Мне нужно было смотреть, как она спит, так же, как мне нужен воздух.

Август понимал одержимость.

Мы оба чувствовали притяжение.

Мне нужно было знать, что она в безопасности, особенно ночью. Мои защитные инстинкты кричали мне, что это самое опасное время суток. Она была беззащитна. Любой мог подкрасться и напасть на нее, и не было бы никакой возможности вовремя отреагировать.

Но когда я наблюдал за ней, никто не мог причинить ей боль, потому что им пришлось бы пройти через меня и моих гончих сначала.

Я был ее тенью. Монстр, который стоял за ней.