Античный Чароплет. Том 5 - Аллесий

Касательно Лэнга… Забавно, кстати, что приглашение этого года мне пришло как эмиссару, почетному гостю. Что давало право взять с собой двоих спутников. Впрочем, я взял только Агаста. Зачем мне тут кто-то еще? Видимо, писали еще до того, как я прикончил Сайама. Пришло оно всего на пару дней позже. Я слышал о бюрократии в высших сферах. Лэнг она стороной не обошла…

— Чудовище!

— Не оскорбляй хозяев, — я покачал головой. Перед нами метрах в десяти приземлилось какое-то кожисто-пернатое существо. Огромный глаз, от которого словно змейкой отходило еще несколько, низ, брюшко, словно бы и не у птицы, не у рептилии, а… Да это просто бесконечно шевелящаяся плоть! Шоггот? Шогготы не летают. Нет, это словно бы шоггота с кем-то сплавили, но не до конца. Что за диво дивное… Да и наверху у этого создания сидит погонщик рабов. Горбатое шипастое существо в шлеме. Они вроде бы на таких тварях не ездят? Я вообще не знаю, что это за тварь!

Повинуясь жесту демона, который махнул рукой, я пошел вперед, взяв Агаста за плечо.

— Что бы ты ни увидел, что бы ни случилось, как бы ты меня ни ненавидел — веди себя спокойно, не возмущайся, не вступай в полемику, не говори ни с кем, не нападай и не ссорься. Это Лэнг. Здесь живут демоны. Самые ужасающие из всех темных духов, о которых известно Храму. Мы в гостях, вреда нам не причинят. Но только пока мы соблюдаем правила.

— Я помню, — Агаст сжал зубы. Ну да. Правила я вбивал в него очень жестоко, наказывая за молчание или незнание ответа ударами молнии. Слабенько. Ну так это единственный метод экспресс-обучения, который я знаю.

— Я надеюсь, — отпустил его плечо.

Удобств для смертных на птице не предусмотрели, но вскарабкаться на огромное создание было вполне реально, если цепляться за крючковатые костяные наросты, проглядывающие сквозь перья. За погонщиком рабов было достаточно места, чтобы не устраиваться к демону впритирку. А крючья оказались очень удобны, чтобы довольно жестко зафиксировать ноги. Вскоре пернато-чешуйчатое нечто взмахнуло мощными крыльями, оторвалось от земли и подняло нас в мрачные небеса Темного Мира. Ну как — в небеса… Мы летели всего метрах в стах-двухстах над землей, сильно не поднимаясь выше. Агаст знал географию Лэнга. Я вбил базовые основы вместе с правилами поведения, именами архидемонов и рядом других важных нюансов в ходе моего экспресс-курса.

Сейчас же он, вызубрив ответы на вопросы, но не особо вдаваясь в смысл слов, которые я вложил в его голову, явно сопоставлял увиденное и известное. Мы появились в пепельной долине не особо далеко от Ледяного Царства. Мрачные черно-серые прогалины и холодный мертвенный лед, появляющийся то тут, то там — они прекрасно были видны с воздуха. Это означало, что лететь нам изрядно. Ониксовый Замок Кадаф возвышается в другой части этого мира, а Лэнг — это именно мир. Это не царство, не регион, не континент, а целый мир. Большой, населенный демонами. И опасный. Полет будет долгим, даже несмотря на большую скорость, которую развила зверюга под нами. Часов десять точно, не меньше.

Разговаривать из-за свистящего ветра в ушах и пепла, так и норовившего забиться во все места лица, куда только можно, не получалось. Я обернул голову тканью капюшона — такие капюшоны, продолжающиеся длинным отрезом ткани, носили пустынные народы. Точнее, те из них, кто мог себе это позволить. У меня в инвентаре завалялось как раз ровно две штуки. Второй экземпляр я протянул Агасту, слегка выгнувшись, чтобы достать до мальчишки рукой. Он сидел бледный, но спокойный. Никаких истерик, никакой паники. А ведь Лэнг не внушает оптимизма ни одним из многочисленных пейзажей, которые этот мир мог бы показать гостям. Ветер едва не вырвал отрез из моей руки, но Агаст смог его схватить и, видя, как я облачился в эту защиту от пепла, тоже начал прилаживать головной убор на законное место. Ну, хоть не выкинул — и то хлеб.

Вспомнился разговор с Королевой восьмидневной давности…

— …Подыграй мне. Просто подыграй.

— У меня хватает забот помимо помощи в обучении этого отрока, — я на миг словил себя на том же неправильном чувстве тревоги, которое преследовало меня иногда, когда я говорил с Ксарнраадж. Прекрасно зная, как она на самом деле выглядит, встречаясь с ней раньше в реальности, я видел на лице Альфиры неестественные попытки мышц подстроиться под другую форму черепа, расположение другое… Изобразить то лицо, которого тут не было, а не только эмоции. Это было очень неестественно. Вероятно, именно так могут вести себя по-настоящему сумасшедшие. Но причины очевидны и ясны, так что легкое наваждение оказалось мной мгновенно сброшено — даже не замечено.

— От тебя и не требуется посвящать ему много времени, не нужно отвлекаться от своих важных дел, — я проговорил это с явным сарказмом, так как большая часть “важных дел” сводился к купаниям, прогулкам на воздухе, еде и сну.

Ксарнраадж аргументировала это тем, что такой монотонный спокойный ритм комфорта еще больше “размывает” сознание Альфиры, а уж на самом деле она, Красная Королева, ведет там настоящую борьбу, расплавляя и растворяя магичку и её личность. Я даже верил, но не был уверен, что Красная так уж против воли объедает мои запасы винограда и праквантешсского шоколада. И пива. В Шумере напиток популярен, да. Но то количество, которое выпивала Ксарнраадж, было чрезмерным даже для мужчины. Аргументы были опять же простыми — как можно сильнее угнетать сознание Альфиры.

Но торговля Дворца шла ни шатко, ни валко пока что. Гуаба была нам нейтрально-враждебна несмотря на все мои дипломатические ухищрения. Необходимое в городе моим рабам продавали, но дороговато. Нападать — не нападали. Но великой любви точно не испытывали. Если бы не Утту’Хуменгаль, торговавший амулетами и снадобьями, которые я стал массово делать в небольшой зале, куда свозились разные ингредиенты, то Киансид с Гуабой так и оставался бы в холодном нейтралитете. Некритично, но неприятно.

— Вот еще что, — я задумался. — Когда мы говорили с тобой в прошлый раз, я не упомянул, что Человек-Скорпион назвал некоторые имена похитителей посохов брахманов.

— Да? — Красная сфокусировала на мне рассеянный взгляд.

— Да. Мирун с компанией… и я. Я слабо