Ариец поневоле — 2 - Петр Алмазный

Глава 25

Последний ход пешки

Барон был совершенно спокоен и даже помахал рукой вслед улетевшему в тьму Юргену. Вышел в центр двора, по дороге ковырнул сапогом кучку праха, оставшегося от святого отца. Усмехнулся, подошел к нам вплотную. Посмотрел на недвижимое тело Лингарда. Усмехнулся снова, повернулся к нам.

— Вижу, целы. Не ожидал, но даже рад. В принципе, мы и не ссорились с вами, верно? И младшим не следует лезть в игры старших. Отдайте мне, что вам совершенно не нужно, — он указал на шкатулку, — и езжайте в школу. Вам явно пора баиньки, детишки. Я не хочу делать вам больно.

Я не знал, что хочет сделать с колбой фон Эгерд, но понимал, что отдавать ее никак нельзя. Но что с ней делать мне? Разбить? Получится ли? А если колба разобьется, что дальше? Что сделает вырвавшийся на волю злобный дух?

— Нет, нет, даже не думайте делать глупости, — предупредил барон, встретившись со мной глазами. — А вам, юноша, лучше бы вообще не слышать нашей беседы.

Барон сделал движение пальцем, и Лотара словно сдуло с места. Я лишь проводил его взглядом, обнаружив уже сидящим на корточках у башенной двери.

— А теперь я попрошу вас в последний раз, верните мне мое, — повторил барон.

— Зачем вам это? — спросил я, скорее для того, чтобы выиграть время. — Вы все еще хотите с ним договориться?

— Зачем договариваться с тем, что заключено в колбу, — рассмеялся барон. — В ваших руках… пока в авших руках — неиссякаемый источник энергии. Пусть и темной. При правильном применении… Впрочем, вы очень любопытны, Пауль. Я бы даже сказал — чрезмерно любопытны. Это вызывает подозрения. Давайте шкатулку. Что? Нет? Ну ладно. Нет, так нет. Можно и так.

Он щелкнул пальцами, шкатулка выскочила из моих рук и быстро оказалась в руках фон Эгерда. Он открыл ее, убедился, что искомое — на месте, кивнул, закрыл крышку, повернулся и пошел к воротам.

Проходя мимо застывших трупаков просто сказал:

— Убейте их. Медленно.

Вот ведь сука! Больше всего меня разозлило это «Медленно».

Те, что были с карабинами, выставили штыки и двинулись в нашу сторону. Можно было, конечно, попробовать убежать, но куда тут скроешься? Разве что рвануться в двери замка и запечься там, как буженина? Да и не собирался я убегать. У меня был один шанс, и им нужно было воспользоваться. Если барон считает меня за пешку, то забывает, что и пешка порой проходит в ферзи!

Я развернул записку, отданную мне Юргеном, нашел нужное и громко прочитал последнюю строчку. Написанные в строчку руны означали «Обратное действие» с одновременной безусловной защитой их произносившего'. То есть меня.

Мертвецы с карабинами на ходу развернулись и пошли за бароном.

Обычно в книгах и в фильмах последняя и решающая битва с главным злодеем занимает довольно много места. Это понятно, кульминация — это важно. Причем, герой должен уже почти проиграть, но в последний момент все же найти в себе силы… или его почти убитый друг должен временно ожить и выстрелить злодею в спину. Я оглянулся на Лотара, тот по всему стрелять не собирался м вообще был в полной отключке. Так что моем случае все произошло очень быстро и как-то банально. Барон услышал, что за ним идут. Обернулся, удивился. Попробовал трупаков вразумить новым заклинанием, да куда там… Мое заклинание — команда, так удачно поправленное Юргеном, и правильно произнесенное обратного действия не предполагало. Вот барону точно лучше было бы бежать, глядишь, выжил бы. А так. Я даже слышал, как острые штыки пропарывают мундир и втыкаются в живую плоть. Мужественно умереть у барона не получилось, один из штыков пропорол ему живот, а это очень больно. И его страшный крик даже спугнул ворон, облюбовавших крепостные стены.

Дальше это было похоже на американский фильм про привидение. Лунный свет и все такое… Лежащее на земле исколотое штыками тело и отделяющаяся от него полупрозрачная субстанция. Отделялась она как-то неуверенно. Оно и понятно — впервой. Не каждый день такое бывает. Дух барона, кажется, пытался в теле задержаться, цеплялся за бренные останки, от чего они не очень эстетично содрогались в агонии, но против природы не попрешь. Дух, наконец, полностью отделился от тела, завис в полуметре над ним и с каким-то сожалением смотрел на то, что совсем недавно было уверенным в себе бароном фон Эгердом. Потом повернулся ко мне. Судя по мимике и вставшие домиком брови, его приятно удивила легкость движений и перемещений в новом естестве. А вот к тому, что я буду видеть его в новом состоянии он, кажется, был готов.

Я услышал — увидел его голос.

— В последнее время я часто об этом думал. О том, как все это будет. Момент перехода в другое состояние. Готовился. Но все равно — побаивался. Не думал, что будет именно так, ну уж что имеем. А ты что скажешь?

Я не ответил, только развел руками.

— Ты думаешь, это все? Ты победил? — спросил Эгерд. Вернее, спросил его дух, потому что исколотое штыками тело барона фон Эгерда лежало неподвижно и, видимо, уже остывало. А вот дух, полупрозрачный и невесомый говорил, не открывая рта. Да нет же, не говорил, он общался образами, как дух сновидений Бахр. Общение с Бахром многому меня научило, поэтому образы я уже воспринимал почти как обычную речь. Только более понятную, яркую и эмоциональную.

Наверное, со стороны все это выглядело чудно. Стоит парень в коротких штанишках над трупом лысого дядьки и говорит с пустотой. Разве что смотреть было некому.

Дух покачал головой:

— Наивный мальчик. Ты влез в опасные игры взрослых. Да, в этом виноваты сами взрослые, и я в том числе, но это не меняет дела. Все уже решено, все уже предопределено. Ты ничего не изменил, ты лишь чуть раньше освободил духов войны. И теперь их ничего не остановит.

Было не совсем понятно, кого именно он имеет ввиду. Кого не остановит? То ли этих оживших мертвецов, безучастно таращивших бельмы на происходящее, то ли тех, кто решил этих мертвецов приручить.

Дух смотрел на меня теперь с привычной легкой улыбкой, и вдруг выражение на его лице изменилось. Кажется, он увидел то, что раньше было от него скрыто. Он разглядел не физическое воплощение стоявшего перед ним подростка, а его истинную сущность. Интересно,