Се7мь больных грехов: полные злодеяния - Кевин Суини

Она почувствовала, как рука Вэла упала, и обеими руками попыталась разжать его челюсти. Они были слишком плотно сжаты: мышечный спазм сковал их. Фрэнсис подумала еще немного. А потом она обрушила свой локоть на его губы раз, два, три раза, выбивая передние зубы, ломая их у десны и рассекла ему губы. Она сделала отверстие для кормления. Она схватила чашу для смешивания кухонного комбайна и сняла ее со сломанного шпинделя. Раздвинув разрушенные губы Вэла пальцами свободной руки, она начала выливать содержимое чаши между его сломанными зубами. Большим пальцем она проталкивала более крупные кусочки. Розоватая паста расплескалась по его щекам, но ей удалось хотя бы заполнить его рот.

Он поперхнулся - автоматическая реакция.

Она отставила чашу в сторону и притянула его к себе, обнимая, как будто ребенка, которому нужно срыгнуть. Он снова поперхнулся, закашлялся... и проглотил. Фрэнсис держала его, поглаживая и растирая его спину, внимательно слушая, как звук, с которым его пищевод сжимается, облегчая прохождение его последней пищи вниз в его живот.

Щелк.

- И это уже три, - произнес ненавистный голос.

Щелк.

Снаружи, в коридоре, раздался звук. Звук одновременно абсолютно знакомый и одновременно чужой. Звук, о котором никто никогда не задумывался, просто часть фоновой какофонии повседневной жизни, что делало его присутствие здесь в этом рукотворном придатке Ада звучать так странно.

Двери лифта открылись.

* * *

Они открылись в пустоту. Что было написано на них?

Погибели предшествует гордость, и падению - надменность.

Притчи 16:18

В шахте не было лифта, только пустота, заполненная кабелями и проводами, уходящими вверх в тень, и вниз во тьму.

- Я не понимаю, - сказала Фрэнсис.

Она перевела свой оставшийся взгляд на первую Ученицу, стоявшую рядом с ней.

Красивая фанатичка со шрамами смотрела в бездну.

- Сестра Уэллс, я должна сказать вам... До этого момента я знала все, что должно было произойти. Человек, называющий себя Учеником... Каждый из грехов был святой работой, которую мы совершили вместе. Он считает, что это он работает через меня, тогда как на самом деле это Он работает через нас. Я должна признаться, что мое участие в этом последнем грехе было моей надеждой на спасение. Я с радостью последовала бы за своим Искупителем в преисподнюю... но Создатель не отказывается ни от кого из нас. У всех нас есть шанс на спасение, и это мой.

Фрэнсис Уэллс принюхалась. Она чувствовала какой-то ужасный запах, и запах поднимался из открытой шахты перед ними.

- Все ваше кредо нелогично, - сказала она молодой женщине. - "В избытке вы найдете спасение"? В этом никогда не было никакого смысла...

- ...и все же вы верили в это.

- Я находилась под психотропным контролем, моя воля была вырвана у меня комбинацией наркотиков и нейро-лингвистического программирования!

- ...и все же вы верили раньше.

- Да! У меня была вера в божественно упорядоченную вселенную причин и следствий, в естественные законы, созданные рациональным интеллектом! Эта вера была кооптирована и извращена наркотиками и изощренным гипнозом!

- ...и все же вы убили ребенка.

Фрэнсис почти проговорилась. Воспоминания о последующих неделях работы на человека, который называл себя Учеником Искариота, и косвенно работая на безумное существо, с которым она сейчас разговаривала, все еще были чем-то, что она позволяла себе воспринимать скорее как кошмар, чем как реальность, и это оградило ее от худшего из того, что она сделала. И до этого момента воспоминания о ребенке держались на расстоянии, оплотом этой иррациональной полуправды.

* * *

- ВСЕ выступают за убийство антихриста, но когда они узнают, что он еще младенец, и вы даете им самотык в дело... вдруг они становятся брезгливыми!

Ученик пожал плечами. Ребенок в кроватке спал дальше, не обращая внимания на двух других людей в комнате, один из которых держал в руках двухфутовый[29] стержень из твердой резины, в форме покрытого венами человеческого члена.

- Тебе не обязательно, знаешь ли, насиловать его до смерти. Ты можешь притвориться, что это вампир и вонзить кол в сердце... или использовать эту штуку как дубинку и разбить его мозги в дерьмо.

Ученик был не тем, кто держал секс-игрушку. Он щелкнул пальцами, вдохновленный.

- Или оба варианта! У младенцев есть такое мягкое место на макушке, могу поспорить ты можешь пробить этот большой толстый член насквозь; вонзить его в мозг!

Тот, кто держал фаллоимитатор, не двигался... но где-то глубоко, глубоко внутри голос кричал: "Нет, нет, нет, не делай этого!" Крошечное ядро того, кем она была, трезвый центр, беспомощный, способный лишь наблюдать за своим телом.

- Да ладно, я не могу все обдумать за тебя! Это же твоя инициация, в конце концов!

Грудничок дышал через ноздри с очень, очень слабым свистом на каждом вдохе.

- Хорошо, не убивай его! Пусть он вырастет и втянет человечество в Третью Мировую Войну! Ядерная Войну! Геноцид! Брат ополчится против брата, и вся земля утонет в крови! Пф-ф! Не бери в голову, а?

Невозможно сказать, были ли это слова Ученика, которые подстегивали действия другой фигуры, или же та просто готовила себя к действию, готовясь совершить одно злодеяние, чтобы свести на нет другое. Но как только был произнесен последний слог, это казалось бы, бесстрастное "а?", фигура начала действовать. Фаллоимитатор поднялся высоко, две руки обхватили его самый толстый конец, а затем он сильно и стремительно опустился вниз со всей силой. Твердая резиновая головка вонзилась в голый живот младенца, прямо через кожу и мягкие органы, переломив позвоночник, когда проходил через тело. Уперся в мягкую ткань матраса под ним.

Кровь хлынула на губы младенца и брызнула из его ануса. Глаза того затрепетали. Он попытался закричать, но при вдохе вдохнул собственную кровь, наполняя свои легкие. Фигура еще мгновение держала фаллоимитатор, а затем ее пальцы один за другим отпустили искусственный член. Секс-игрушка осталась в вертикальном положении, приколотив умирающего ребенка к матрасу его кроватки, как бабочку, сквозь животик. Дрожащие руки поднялись от ужаса.

Глаза младенца тускнели, стекленели...

Умер.

И Ученик присвистнул.

- Чтоб мне провалиться! Я не думал, что ты до этого дойдешь! - сказал он. - Вот это да! Ты действительно убила злобную маленькую дрянь!

Он хлопнул в ладоши, медленно аплодируя. Затем пожал плечами.

- Конечно, - продолжил он. - На самом деле это не был антихрист.

Он хихикнул.

- Но теперь уж никогда