Се7мь больных грехов: полные злодеяния - Кевин Суини

* * *

Фрэнсис закрыла глаза. Ощущение того, что ее правые веки закрываются на ничем, до сих пор выворачивало у нее желудок при каждом движении.

- Он рассказал тебе о великой работе. Он посвятил тебя в нее, заставив убить невинного младенца.

Фрэнсис покачала головой, пытаясь отрицать это. Она поворачивала фаллоимитатор в своих руках так, что литая пластиковая головка была направлена вниз.

- Наркотики и внушение, - настаивала она.

Она подняла его высоко над головой, обеими руками обхватив ствол.

- Ты забрала невинную жизнь, и это привело тебя в наш святой круг. Если ты не была проклята раньше, то стала в тот момент.

Она опускает его, как кол, в мягкий живот ребенка, погружаясь через кишечник и печень, перебивая позвоночник, когда он приколачивает его прямо сквозь тонкий матрас кроватки.

- И потому, что ты была проклята, ты освободилась для спасения. Быть потерянным – это быть свободным.

Фрэнсис не выдержала. Ее глаза распахнулись.

- Это бессмыслица! - закричала она. - Все это не имеет никакого смысла! Твоя логика безумна! Ты сумасшедшая!

Истинная Ученица улыбнулась, как родитель, который потакает неспособности своего дитя понять что-то очень простое.

- Вера существует за пределами здравомыслия, - произнесла она.

Затем она упала в пустую шахту. На самом деле это был скорее прыжок, быстрое сгибание коленей и внезапное выпрямление, что послало ее ногами вперед и через открытые двери лифта. Она исчезла в промежутке между ударами сердца, как будто ее и не было. Фрэнсис осталась одна. В ее голове не было ни одной мысли, только ошеломляющая неподвижность. Стояла тишина. Зловонный воздух в шахте завибрировал, перемешивая слабый запах гнили, который исходил снизу... а после, далеко-далеко внизу, раздался странный мягкий стук, приглушенный и в то же время какой-то влажный.

Затем раздался...

Щелк.

- Если честно, - сказал Ученик Искариота, или кем бы он там ни был. - Я никогда не обещал никакого духовного спасения, только плотское. Я имею в виду, что из всех этих веселых маленьких игр, в которые мы играли, я только предполагал, что самые большие грешники выйдут из игры с целыми жизнями, а не душами. Поехавшая сука, что только что совершила "прыжок веры"? Люблю ее до безумия, но она – ТОТАЛЬНЫЙ случай.

Фрэнсис слышала голос у себя за спиной, чье эхо отражалось от динамиков, но она не могла оторвать взгляд от темноты, которая зияла под ней.

- И для протокола. Заставить тебя убить ребенка - было просто способом создать подходящий отрыв от твоей предыдущей жизни. Скополамин и НЛП заведут человека так далеко... Я должен был убедиться, что тот, кого я завербовал, будет готов делать ЛЮБОЕ ДЕЛО. И ты и другие Апостолы прошли с блеском! Особенно священник, ты не поверишь, что он вытворил с самотыком, эта непослушная маленькая обезьянка... Кстати говоря...

- Ты сказал, что расскажешь нам правду, - прервала его бред Фрэнсис, услышав свой собственный голос как скучный монотон. - О... - oна махнула рукой. - Обо всем этом. Почему?

- Хм-м-м? О, я вроде как обещал, не так ли? Ну... знаешь что? Я расскажу! Да, расскажу! Когда с этим грехом будет покончено, я выложу тебе все, но только если...

Фрэнсис услышала позади себя шаги.

Бегущие, голые ноги по бетону, громкие шлепки.

Рев ярости.

Она была слишком медлительна, чтобы спастись.

- ...ты выживешь!

Она обернулась достаточно, чтобы увидеть, что это был Кир - слепой, безглазый, ревущий в агонии, но все же очень живой, услышавший ее голос - прежде чем его огромная стремительная масса навалилась на нее, и они оба кувырком полетели вниз по шахте.

* * *

Что будет, если приклеить кусок тоста с маслом на спину кошки? В течение, казалось бы, бесконечного времени между началом падения и его резким окончанием, у Фрэнсис было время подумать, и все, о чем она думала, было то, что ее дочь задала ей этот вопрос. Забавно, как работает разум.

Венди всегда думала по-другому, и Фрэнсис никогда не раздражалась по этому поводу, а только тихо гордилась, даже если мышление ребенка опасно склонялось к фантазиям. У нее был острый ум - острие только нужно было отточить на точильном камне науки, чтобы стать бритвой Оккама. Венди слышала, что кошки всегда приземляются на лапы. Она также слышала, что тосты всегда падают маслом вниз.

И вот ее вопрос: могут ли кошка и тост, склеенные вместе, просто не упасть на землю, а оказаться в воздухе в нескольких сантиметрах над землей, кружась и вращаясь, пока две истины пытаются отменить друг друга?

Венди было семь лет, возраст смышленый и любопытный. Фрэнсис нужно было идти на работу, но она обещала дочери все объяснить после школы. Когда пришло время, у нее был реквизит. Фрэнсис показала Венди кусочек тоста с маслом, который она только что приготовила. Она уронила его. Тот упал на черно-белый кафельный пол в кухне масляной стороной вниз с мягким шлепком. Фрэнсис объяснила, что когда тост соскальзывает с тарелки в руке, он начинает вращаться и что средняя высота, с которой он падает, обычно составляет от 0.7 до 1.83 метра, в зависимости от роста человека. Это недостаточно времени для того, чтобы тост совершил один полуоборот относительно своего первоначального положения - маслом вверх. Если, однако, падение происходило с высоты более 3.1 метра - более высокой, чем рост любого человека, когда-либо зафиксированный, и, следовательно, невозможно, тост совершил бы полный оборот и упал бы масляной стороной вверх. Фрэнсис сказала дочери, что этот эффект является результатом совершенно разумных фундаментальных физических констант.

Затем она принесла котенка. Она взяла его из центра спасения по дороге домой с работы. Это был ситцевый пушистый комочек с голубыми глазами и голодно мяукал, когда она достала его из проветриваемой коробки из-под обуви, в которой он спал. Причина, по которой кошки, казалось, приземлялись на ноги, заключалась в природной ловкости вида Felis catus, но даже они тоже были ограничены физикой. Венди смотрела, как ее мать подвешивает котенка за задние лапки вверх головой. Когда она уронила его, он ударился головой о кафельный пол, и его шея сломалась с таким звуком, как будто на тарелку наступили туфлей на высоком каблуке. Котенок вскрикнул от боли и лежал в парализованном состоянии рядом с куском тоста. Чтобы завершить урок, Фрэнсис подчеркнула распространенное мнение о том, что вес масла на одной стороне тоста привел к