Самая страшная книга. DARKER. Твари и хвори - Алексей Гибер

Математика закончилась, и шестой «Б» в полном составе отправился в живой уголок.

«Уголок» открылся в Школе искусств; до Школы искусств было десять минут неспешной ходьбы от обычной школы и столько же от домов Игоря, Коли и Гены, они были соседями по двору. Это было плохо, лучше бы поехали в театр, в центр! После спектакля Коля с Геной могли бы захотеть потусоваться где-то там (Игорь совершенно не представлял где, однако воображал что-то вроде гаражей, но с музыкой, выпивкой, мотоциклами и неоновым свечением), и тогда Игорь спокойно вернулся бы домой без них.

– Тебе понравится, – шепнула классная, пока они шли по коридору Школы искусств. Игорь уже оценил звуки фортепиано и пение из-за закрытых дверей: «Тебя найдет любовь иная, большая, взрослая любовь… Но все же, детство вспоминая, о той девчонке вспомнишь вновь». И Игорь почувствовал, что да, конечно, его найдет большая любовь, и тогда он вспомнит, как шли они в живой уголок, и тут так красиво пела девочка в белых, наверное, колготках.

– Ты только постарайся вникнуть, прочувствовать. Ты пока этого не понимаешь, но в твоем возрасте каждое впечатление может определить всю жизнь. Представляешь, вот все эти животные могут так тебя поразить, что ты захочешь стать ветеринарным врачом… Или заниматься зоозащитой, спасать леса от вырубки…

Игорь тут же представил это, и ему стало приятно. Наверное, свою большую, взрослую любовь он встретит в ветеринарной клинике, спасая собачку красивой девушки.

– О, смотрите! У меня такие же рыбки дома. Это сомики. – Маша Антипова решительно пошла к аквариуму, и весь класс последовал за ней. – А эти вот – гуппи… Они тоже у меня были, но все передохли. Ой… Фу! Это же лягушки!

– Гадость какая!

– Дети, ну почему же гадость? Весь животный мир удивителен и заслуживает если не восхищения, то уважения. Маша, если тебе так противно, корчить такие жуткие рожицы не обязательно, можно просто посмотреть в другую сторону. Спасибо. Между прочим, лягушки…

Пока остальные наблюдали за хомячками, гладили и кормили капустой двух огромных кроликов, пытались научить попугаев-неразлучников плохим словам, Игорь сидел на корточках перед миниатюрными джунглями за стеклом. За влажной корягой, на мшистом камне, даже на самом стекле сидели они, хранители тихой тропической жизни. Самые разные – одни яркие, как феи из мультика, с золотистыми пятнышками, другие – бугристые, будто из камней сделанные, сердитые. А у одной, коричневой и большой, глаза были мудрыми и уставшими. Она видела тысячи болот, прыгала по всем лесам, встретила древнего лягушачьего бога и по его велению зачем-то отправилась в живой уголок. Зачем-то… Уж не для того ли, чтобы что-то передать Игорю? Но большая коричневая взглянула на него, как будто вздохнула и вроде бы уснула.

Трогать террариум, наверное, было нельзя, однако Игорь осторожно прижал палец к стеклу в том месте, где сидел маленький черный лягушонок. Лягушонок испугался и прыгнул вниз.

– Прости, прости!..

К черному лягушонку приблизилась лягушка побольше. Его бабушка? Мама? Не хотелось, чтобы лягушонок был сиротой. Нет, конечно, он не сирота. Живой уголок – это по-доброму, это хорошее дело и все такое, поэтому люди, собиравшие животных для такого доброго уголка, точно не стали бы разбивать лягушачье семейство.

– Ну что же, тебе понравилось? – спросила Елена Егоровна, когда они вышли в ранние февральские сумерки.

Лягушки понравились ему так сильно, что он собирался выяснить у бабушки, на кого надо учиться, чтобы посвятить жизнь их исследованию. Он чувствовал, что уточнять это не стоит, так что просто улыбнулся:

– Очень понравилось! Я еще буду сюда ходить. Спасибо, что вы такую здоровскую экскурсию придумали.

Коля с Геной, конечно, заметили, что все время в «уголке» Игорь проторчал подле лягушек. Игорь знал, что заметили, и по дороге к дому угадывал, что они скажут, когда схватят его под локти и уведут подальше от выходящих во двор окон.

«Пошутят, что я хочу поцеловаться с лягушкой, ведь я верю, что она превратится в принцессу… Или что я общался с родственниками».

Гена был в благостном настроении после общения с кроликом – так смешно он шевелил розовым носиком, такие клевые у него глаза-бусины! Вот бы мама разрешила завести такого, Гена бы ему всю капусту мира скормил. Кролик, не иначе волшебный, притупил желание традиционно поиздеваться над этим опущенным Игорем, но вот Коля традиции чтил сильнее. А возражать Коле Гена не умел. Так что пришлось хватать Игоря под локти и уводить подальше от выходящих во двор окон.

– Чё, хочешь с лягушкой пососаться?

– Думаешь, она превратится в шлюху и ноги перед тобой раздвинет? А между ног у нее – мухи…

– Для него это лучший вариант, другого-то не будет никогда.

Коля навел на Игоря телефон:

– Давай-ка на корточки. Прыгай и квакай.

Игорь прыгал и квакал.

– Говори, что ты чмошник.

– Я чмошник!

– Не так! Говори как лягушка.

– Ква! Я чмошник! Ква!

– Реально, чмошник. Геныч, может, муху ему скормить?

– Где я тебе щас муху возьму? Высру? Давай заканчивать, мне еще малую из сада забирать.

Игорь почти не расстроился, в этот раз Колясгеной, наполовину умиротворенное живым уголком чудовище, особо не старалось, не жаждало слез. Прыжки и кваканье – совсем ерундовый случай в череде других случаев: с зубной щеткой (Коля велел принести зубную щетку в школу, втроем они заперлись в туалете, Коля сходил по большому, заставил Игоря почистить сначала унитаз, а затем – зубы), с мочой (ничего изощренного, просто они оба написали на Игоря), с носками (вручили пакет грязных носков, велели перестирать к завтрашнему дню и снять процесс на телефон). Коля с Геной почти не прибегали к физическому насилию, не считая того случая со спущенными штанами и металлической линейкой. Если Игорь явится в школу с разбитым лицом, начнутся разбирательства, а Коля с Геной не дурачки, не хотят попасться. Поэтому и видео с кваканьем никому не покажут.

Уже в апреле Коля будет держать в одной руке желтую клейкую ленту с мертвыми мухами, а в другой – бутылку. Игорь выберет мух и… Съест.

За ужином Игорь рассказал бабушке о лягушках. На кого же ему учиться? Людмила Семеновна, уверенная, что внук, если подтянет математику, станет бухгалтером, а если не подтянет – поваром, улыбнулась:

– Если хочешь их лечить, то ветеринаром. А если исследовать, то ученым, специализирующимся на рептилиях и земноводных. Но лучше учи математику и иди на бухгалтера, они всегда при деньгах. А если у тебя будет много денег, сможешь разводить лягушек дома, как рыбок.

«А пусть и ветеринаром. Чего я вцепилась в этих бухгалтеров?»

До двух часов ночи Людмила Семеновна вязала лягушонка, хорошо, что зеленая пряжа завалялась. Она посадила игрушку спящему Игорю на подушку. Лапки вот получились кривоваты… Да и вообще, зря