Ведьма - Мила Романова

в Москве. Приезжать стала редко. Сначала из-за карантинных ограничений, связанных с ковидом, ну а потом – из-за большой загруженности по работе. Издательство торопило её с окончанием новой книги. И хотя она теперь жила далеко, наше сотрудничество продолжалось. По тем суммам, что Мира перечисляла мне, было понятно, что автором она стала действительно востребованным.

Мой старший сын Ярослав ещё два года назад уехал на Бали. Работал удалённо и, насколько я знаю, обратно возвращаться не спешил.

Арина из дома тоже уехала – сразу после получения диплома. Какое-то время была в Москве. Мира предлагала ей пожить в своей московской квартире, пока они с мужем жили на даче, но та отказалась. Пошла работать, сама сняла себе жильё и занималась на языковых курсах. Усиленно учила английский и зачем-то словацкий. Я не понимала её. Она значительно отдалилась и закрылась. Звонила редко, на вопросы отвечала кратко и сухо.

После событий той осени, когда передача так и не завершилась, в наши отношения проскользнул холодок. Пока я восстанавливалась, она постепенно уходила в себя и стала жить своей, совсем незнакомой для меня жизнью. Попытки поговорить по душам или расспросить о чём-то подробно ни к чему не приводили.

Совсем недавно дочь позвонила мне и объявила, что собирается ехать учиться за границу. Конечно же, я её поддержала. Хотя мне так не хотелось её отпускать. Нам всегда тревожно и боязно перед неизвестностью.

Но свою дочь я знаю хорошо. Даже если буду не согласна, она всё равно сделает по-своему.

Так что теперь я осталась совсем одна. Если не считать Стаса. Он один постоянно рядом, был и есть. Стас недавно вышел на пенсию и устроился на работу в охранную фирму. Часы работы теперь у него были строго регламентированы, выходные и отпуск – как положено. По сравнению с предыдущей службой, как считал мой приятель, свободного времени у него теперь – вал, львиную долю которого мы проводили вместе. Ко мне он относился тепло и с заботой. Но не более того. Мы по- прежнему оставались просто друзьями.

– Знаешь, я вчера разговаривал с Владом. Он сказал, что на Темеряк мы не проедем, – Стас подошел ближе.

– Почему? – я перевела взгляд в сторону солнца, которое тем временем поднималось всё выше и выше. Его золотистые отблески так отражались в реке, что издали, казалось будто Тара – это большая зелёная змея, которая греется на солнышке.

– Дожди сильные шли несколько дней подряд. Влад говорит в лесу очень мокро, и можем застрять. Ты же сама знаешь, какие тут в лесу дороги.

– Да знаю я, знаю, – ответила с сожалением. А самой подумалось, эх, был бы Валера, он смог бы обязательно что-то придумать. Валера подрабатывал нашим постоянным водителем по Окунево и его окрестностям. Но зимой случилась беда – Валера заразился ковидом и умер. Я всегда вспоминаю о нём, как о добром и светлом человеке, который всё мог. Вот только теперь Валеры не было. И, похоже, мои планы стали неосуществимы.

– И всё же мне очень хочется попасть на Темеряк, – никак не унималась я, – может, как-то попробуем?

Темерякское урочище – это берег реки Иртыш. Раньше там было старое славянское капище. Для меня это не просто знаковое место, но возможность получить новую порцию силы. Там я смогу вволю пообщаться с Матушкой, получить подсказки и видения. Правда, в этот раз, нам туда, похоже, не попасть.

– Да вот хотя бы спросить Радомира. Думаю, он мог бы нас отвезти, – не теряла надежды я.

– Спросить, конечно, можно. Но тогда уж лучше Тарислава. Тот более отчаянный. Радомир – осторожный и продуманный, он не поедет.

– Спроси, пожалуйста, – согласилась я.

– Хорошо, пойду, поищу его.

– А не слишком рано?

– Это же деревня. Тут люди встают рано.

– Ну не скажи! – намекнула я на дочку Влада – Ксению, которая вместо него стала хозяйкой «Ладного подворья».

Эти несколько дней, с тех пор как мы приехали в Окунево, я нет-нет, да и наблюдала за ней. Ксения выходила из дома только к обеду. Несмотря на то, что недалеко во дворе строился новый дом и, вроде бы, велось какое-то подобие активных дел, везде царил беспорядок и запустение. Кафе больше не работало, магазин сувениров тоже. Двор зарос высокой травой, которую, видимо, за всё лето ни разу не косили. Огород тоже был весь в траве. Я вспоминала, как раньше здесь было ухожено и приятно. Теперь же всё выглядело безнадзорным, брошенным, сиротливым. Кстати, как и сам дом, в котором Ксения жила с мужем и двумя маленькими детьми. Разобранные старые, ржавые машины, строительный инструмент и материалы, грязные детские игрушки и старые калоши – это кладбище вещей, валяющихся в высокой траве, которая доходила мне до пояса, походило на последствия набега. Очень древнего и забытого набега.

Я стояла на крыльце «Страги» и думала, как всё в этом мире непостоянно. А среди ценностей, которыми мы обладаем, пожалуй, самым важным является именно время. Величина, которую не замечаем, не ценим и безбожно эксплуатируем. А оно утекает сквозь пальцы безвозвратно, и уносит с собой то, что ещё вчера создавали, тратя все свои силы.

Я заметила Стаса, когда он подходил к калитке.

– Ну, что там? – крикнула, не дожидаясь, пока он закроет за собой и подойдет ближе, – едем? Что сказал Тарислав?

Стас не ответил, пока не подошел почти вплотную.

– Злата, тут не все местные, не кричи так, кто ещё спит.

Он подошел к крыльцу, но подниматься не стал и остановился. Я стояла выше, но теперь была с ним практически одного роста. Мои глаза находились как раз напротив его глаз.

«Интересно, почему мы так и не смогли быть вместе?» – неожиданно пришло мне в голову.

Смотрела в его глаза, такие ясные, чистые, полные внимания и заботы, и мне так хотелось, как и раньше, раствориться в них. Прижаться к его плечу, провести рукой по голове. Только я оставалась на месте. Что мне мешало? Мира? Да, возможно. Я понимала, что его рана так и не зажила. И что он так и не смог принять её решение. Поэтому он ждет. По-прежнему ждет её.

Но меня останавливало не только это. Ещё я чувствовала серую зловещую тень, что тоже стояла между нами. То была тень монстра, который способен убить, предать, разрушить. Это чудовище убило моего любимого мужа Родиона. Оно полностью поглотило его и запачкало мою память. Иногда я настраивалась на него, чтобы посмотреть – как он живет? Человек по имени Святослав. Понёс ли он справедливое