Ведьма - Мила Романова

– Он не предатель. Арина сама ему от ворот поворот выписала. Вспомни, – Стас пытался защитить Радомира, как мог, восстанавливая справедливость.

– Ну да. Она его отвергла, а он месяца через два женился. Быстро же он переобулся. Сначала одну любил. Затем стремительно полюбил другую.

– Злата, не язви. Это не твоё. И перестань уже сверлить его глазами. Судя по твоему рассеянному и задумчивому взору – будущее парня ты до сих пор не видишь. А значит он, так или иначе, с тобой или с твоей дочерью в дальнейшем связан. Не руби сук, на который возможно придётся присесть.

– Слушай, ты, философ, отстань. Никакого будущего ни у меня, ни у Арины с ним нет. Не фантазируй. Видимо сила моя местами не совсем вернулась, вот и не вижу его пока.

– Тогда расслабься. И наслаждайся поездкой. А если не хочешь ехать именно с ним, скажи лучше сейчас. Я позвоню Диме или Тариславу. Не хотелось бы поездку испортить.

– Не нужно никому звонить. Я уже успокоилась.

Мы прикрыли калитку, и вышли прямо на улицу. День стоял как по заказу погожий, солнце уже потихонечку начинало припекать, но до настоящей жары было ещё далеко. То здесь, то там сновали местные, туристы и отдыхающие, изредка появлялись машины. Жизнь в деревне постепенно набирала обороты.

«Буханку» Радомира, которая двигалась, огибая неровности рельефа, в нашу сторону – увидели издалека. Обернулся парень быстро. Дом Радомира стоял на краю деревни, у самой от опушки леса, ехать до «Ладного подворья» всего ничего.

В кабине, рядом с Радомиром сидела молодая женщина.

– Слушай, Стас, он что, жену свою с нами покатать хочет? Или что? Нет! Так не будет. Лично я категорически против!

– Да перестань ты! Ещё ничего неизвестно, а ты уже психуешь! Подожди, – пытался успокоить меня Стас. Я же никак не могла вернуть себе равновесие.

«Зачем он её приволок? К чему? Похвастаться? Показать мне, как он счастлив? Чтобы я рассказала об этом Арине? Фу, как мелко, противно и пошло» – злость накрывала волнами, заставляя всё моё тело мелко дрожать. Стас подошёл сзади и обнял меня за плечи:

– Да, успокойся же ты!

Машина остановилась, и Радомир выглянул из кабины.

– Садитесь! – крикнул он, а потом добавил. – Думаю, вы не будете против, если мы Катю до магазина подбросим, ладно?

– Ладно-ладно, – нашёлся миролюбивый Стас. Я промолчала.

– Доброе утро! – Катя открыла окно и приветливо кивнула. Она была рыжей и конопатой. В отблесках июльского солнца казалось, что девушка светится изнутри ярким янтарным светом.

– Доброе утро! – опешила я и поспешила залезть в машину.

Пока ехали к магазину, мы все молчали. Потом я видела, как она выходит из машины. Маленькая, беззащитная, с большим животом. Обращается к мужу ласково, и в то же время как-то просящее. В одно мгновение в сердце поднялась невыносимая боль. И я разозлилась на саму себя. Да, эта девочка просто любила. Я ощутила её жертвенность, тоску и печаль. Она понимала, что муж вряд ли когда-нибудь ответит ей взаимностью, но готова была ради него на всё.

Катя оглянулась и заулыбалась. Я в ответ помахала ей рукой. Стас удивленно поднял брови, наблюдая эту картину. Ну и пусть себе думает что хочет. Я никогда не скажу ему, да и никому в целом мире то, что увидела и почувствовала. И то, что её солнышку осталось светить недолго. И то, что маленькая девочка, которую она ждет, не сможет прийти в этот мир.

Фигура Бога Рода возвышалась в центре ведьминого круга. Серьёзно, монументально, зримо. Я подошла к ней и обняла насколько хватало рук. Дерево, из которого она была сделана, уже успело нагреться, мягкое приятное тепло стало наполнять моё сердце, полилось внутрь живым потоком. А, может, солнце здесь было вообще ни при чём? Может это поддержка и благословение?

«Матушка Земля Ар! Дорогая моя Матушка! Помоги мне, своей Хранительнице, справится с болью, которая разрывает моё тело. Я не знаю, почему это происходит. Не могу понять причину. Но с момента нашего приезда сюда, я постоянно чувствую эту боль, что усиливается и усиливается. Почему? Зачем? С чем это связано? С кем-то из моих близких? Или тебе, Матушка, угрожает большая опасность?».

Матушка молчала. Я ощущала только льющееся мягкое тепло, уходящее в глубины моего естества и больше ничего.

– Наши женщины частенько сюда приходят, – рассказывал тем временем Радомир Стасу.

– Зачем? – прагматичный ум бывшего полицейского по-прежнему принимал во внимание только факты и прямые доказательства, а к любым проявлениям необычного характера относился весьма скептически и настороженно.

– Чтобы силу получить и поддержку, укрепиться духом. Мало ли.

– И что? Получается?

– Не знаю. Катя говорит – это место женской силы. Она сама сюда часто приходит. Если верить, наверняка работает, – пожал плечами Радомир.

Я слышала разговор, но казалось, что их слова проникают ко мне с трудом, как через толщу воды. Вдруг, неожиданно, ощутила, что кто-то обнял меня за плечи. Повернулась, рядом стоял старик. Белые волосы, длинная борода и славянская холщовая рубаха. Так хотелось спросить, кто он. Но старик лёгким движением приложил палец к губам, а затем осторожно дотронулся моего лба.

– Я Род, – отчётливо услышала в своей голове. И вроде бы давно уже стоило привыкнуть, к таким необычным посещениям, однако, в этот раз, справиться с волнением никак не могла.

– Не переживай. Меня никто не видит, кроме тебя, – продолжил он, – я пришел, чтобы предупредить. Впереди большие перемены, каких уже давно не было. Мир никогда не станет таким, как раньше. Тебе понадобится много сил. И таким как ты, тоже.

– Что я могу сделать? – спросила мысленно.

– Делай то, что делаешь. Делай хорошо, насколько способна. Держи мир на земле. Береги Матушку. Крепи ожерелье.

– Но сила ко мне до сих пор не вернулась. Боюсь, что не справлюсь. Как быть?

– Справишься. Сегодня сила вернется к тебе окончательно. А потом и большей мерой прибудет. Моё благословение поможет тебе.

– Неужели всё так страшно? – в моё тело стала проникать мелкая дрожь.

– Посмотри вокруг! – он отвел руку в сторону, – ивы гибнут. Видишь?

Я огляделась и поняла, насколько он прав. С момента моего последнего посещения Тюпа деревьев и впрямь стало гораздо меньше.

– Вижу. А почему? Почему они гибнут?

– Люди изменились. Озлобились, очерствели. Слишком многое Матушке приходится терпеть. Она устала. А сейчас приходит время расплаты.

– Мне страшно, – дрожь в теле постоянно нарастала.

– Нет. Бояться тебе нельзя. Час не тот. Страх – плохой советчик. Заграда силе. Помни, сейчас так важно удержать этот хрупкий баланс.

– Неужели смогу?

– Сможешь, милая,