Ведьма - Мила Романова

– Ну, что, поехали дальше? – уточнил Радомир.

– Едем. Но мы тут решили немного маршрут подправить. Давай сейчас на Конопляное озеро поедем. А потом на Шайтан.

– А на Пуп, поляну Перуна? После?

– Нет. На сегодня хватит и этого. Мы ещё два дня в Окунево, сами сходим, пешком. Ведь это не так далеко. Да и прогуляться по лесу будет полезным. А если уж совсем лень-матушка одолеет, – поедем на своей машине. Думаю, ещё пару-тройку часов такой жары и уже всё вокруг подсохнет. Завтра можно будет проехать без проблем, – пояснил ему Стас.

Мне же говорить не хотелось. Тело распирало от ощущения новой силы, которая почему-то не освежала и бодрила, а наоборот, изнуряла и выматывала.

– Ну, Конопляное, так Конопляное, – и Радомир завел машину.

С нашего последнего визита в Окунево, здесь действительно многое изменилось. Первое, что меня порадовало, так это, что многие местные дороги, наконец, отремонтировали. В этот раз мы со Стасом поехали тем самым маршрутом, через город Тара. Дорога, практически на всём протяжении, была хорошей. Через Иртыш установили паром. Лично я впервые переплывала реку на пароме, и мне это очень понравилось. Но в окрестностях Окунево дороги по-прежнему были разбиты, Радомиру приходилось проявлять недюжинное водительское мастерство на грани искусства, лавируя между ямами и колдобинами.

Озеро Конопляное и впрямь находилось недалеко от деревни. Гораздо ближе, чем остальные четыре – Линево, Щучье, Данилово и особенно Шайтан. Размером небольшое, полностью заросшее камышами и высокой прибрежной травой, оно и, правда, больше напоминало болото, чем собственно озеро. Прямо на единственной протоптанной к озеру тропинке стояла высокая, деревянная фигура бога Велеса. Густая стена деревьев окружала водоём со всех сторон.

Я сорвала у тропинки несколько ромашек и подошла к фигуре древнего бога. Обняла его и застыла. Нагретое солнцем дерево пахло мечтами, детством и прогорклой полынью, на мгновение вдруг сильно захотелось спать. Я продолжала стоять, чувствуя, как приятная истома наполняет тело. Возможно, подсознательно ждала, что случится нечто-то необычное. Но ничего особенного не происходило. Чем дольше я стояла, тем больше мне хотелось спать. И вдруг послышался зов. Тонкая, едва уловимая, вибрация потянулась от озера ко мне, и на грани слышимости я распознала шёпот:

– Иди… иди сюда, ко мне… я дам тебе то, что ты хочешь…

Оглянулась, Стас лежал прямо на траве, раскинув руки в стороны и зажмурившись от яркого солнца. Радомир сидел в машине, что-то изучая в своем телефоне. Прислушалась опять. Шёпот повторился уже отчётливей:

– Ну, иди же сюда… быстрее… давай…

По тропинке я двинулась прямо к озеру, чувствуя, что зов идет именно оттуда. Ступала осторожно, путь короткий, но незнакомый.

– Кто ты? – спросила мысленно, обращаясь к невидимому собеседнику.

– Я – озеро. Иди сюда, я расскажу тебе то, что ты хочешь услышать.

– Как твое имя, озеро? – полюбопытствовала я.

– Конопляное, – услышала в ответ тихий шёпот.

– Ты и есть Потаённое озеро? Это правда?

– Правда… правда… да…

Однако что-то в его словах настораживало, остерегало верить сказанному, мне показалось, что озеро лукавит.

– Нет, ты не Потаённое. Ты обычное озеро.

– Нет, не обычное. Иди ко мне… я отвечу на все твои вопросы.

Я шла по тропинке всё дальше и дальше, не замечая даже, как высокая крапива жалит мне ноги. Озеро манило меня, тянуло, звало. Невероятная, необычайная сила живого существа присутствовала в нём. Однако Потаённым оно не было. В этом я была уверенна почти полностью. Зашла на небольшой мостик и села. Идти дальше смысла не было, поскольку там плотной стеной стояли камыши и осока, которыми мостик зарос со всех сторон. А продираться несмотря ни на что – совершенно не хотелось.

Истома, что появилась в теле рядом с деревянным Велесом, внезапно вернулась. Я устроилась поудобнее, прикрыла глаза, успокоилась и ментально открылась. Перед глазами сразу появилась Арина. Я видела, как она поднимается по трапу, садится в самолет, выходит из аэропорта по приезду. Узнать город не составляло труда – это был Питер.

«Странно, она же хотела уехать за границу» – подумала и сразу же увидела, как дочь садится в большой красивый автобус.

«Ага, значит это просто такой путь. Сначала Питер, затем Прибалтика. Интересно, куда же она собирается попасть? В какой стране планирует учиться? Наверное, всё же в Словакии, коль учила словацкий».

Тем временем картинка сменилась, и я увидела Миру. Она медленно шла сквозь мелькание разноцветных городских огней и плакала. Красивая, яркая, ухоженная. И очень несчастная.

«Как это? Что случилось? Почему она плачет?» – не особо надеясь на разъяснение, озабочено задавала вопросы я непонятно кому.

– Иллюзии иногда рушатся, и наступает прозрение. Тогда вариантов немного. Либо принятие, либо сожаление. Видимо, твою подругу накрыло глубокое сожаление, – послышалось в ответ.

– У неё какая-то беда? – забыв, что общаюсь не с человеком, а с озером, я задала вопрос вслух.

– Тише, тише, – прошелестело в ответ оно, – меня никто, кроме тебя, не слышит. Не пугай мужчин. Иначе решат, что ты разговариваешь сама с собой. Негоже это.

– У неё беда? – прошептала я едва слышно.

– Нет. Просто подруге твоей очень одиноко. Рядом с ней сейчас нет ни друзей, ни близких. А у людей слабых одиночество зачастую рождает сиротливость и уныние. Вот и всё.

– А Игорь? – снова шёпотом спросила я.

– Игорь? Он ей не друг, – как-то странно ответило озеро.

Мне хотелось задать ещё множество вопросов, но картина сменилась, и я застыла. Земля вставала дыбом и с натужным уханьем разлеталась во все стороны. Воздух звенел как натянутая тетива, и густел от наполненности смертоносным металлом. Выли мины, свистели осколки и пули, глухо кашляли пулемёты и автоматы. Вокруг стоял отчаянный запах дыма, пороха, горелой и разлагающейся человеческой плоти. Почва была вовсю изрыта воронками и многочисленными шрамами окопов. На дне окопов прятались люди, но сталь, чугун и свинец находили свои цели и там.

От такого видения я даже на миг зажмурилась, смотреть было больно. Но уже в следующую секунду взгляд выхватил человека в землисто-серой, когда-то военной, разномастной форме, который пробирался по дну окопа практически ползком. Я долго всматривалась, и не без труда узнала его, это был Святослав. В его поведении сквозил немалый опыт и острое, почти звериное, чутьё опасности. Двигался он осторожно, часто замирая и вслушиваясь. Как ни пыталась я отстраниться от увиденного, но тут же ощутила, как в сердце поднимается злость.

– Он воюет? – спросила тихо.

– Да, – прошептало озеро.

– На какой стороне? – поинтересовалась непонятно зачем.

– На другой, – снова шепнуло озеро.

И в это время очередной снаряд попал