Кейта: Дочь Леса. Книга 3 - Мария Эмви

— Жива… — тихо выдохнул он в ее волосы. Кейта на мгновение позволила себе эту слабость, она прижалась к степному воину, к его силе и его теплу. Ей так хотелось рассказать ему все о той страшной жертве, на которую она собиралась пойти. Но она не могла. Даже ему Кейта не могла доверить этот главный секрет. Она знала — Эрлик следит и внимательно слушает. Если он хоть на миг заподозрит ее истинный замысел, все будет кончено. Этого никто не должен знать, так будет безопаснее для всех. Кейта мягко отстранилась, хотя ей хотелось остаться в объятиях юноши навсегда.

— Я в порядке, — сказала удаганка, в ее голосе снова звенела сталь. — Но вот мы — не особо.

Кейта кивнула на кишащее поле боя, Инсин проследил за ее взглядом, и его лицо тут же стало серьезным, превратившись в маску воина.

— Понял.

Не говоря больше ни слова, они оба вступили в битву, как единое целое. Это был страшный и прекрасный танец. Инсин достал свой большой композитный лук и двигался по периметру, быстрый и неуловимый. Его стрелы не летели градом, каждый выстрел был произведением искусства. Он выцеливал самых опасных тварей. Вот огромный, похожий на паука демон, готовится прыгнуть на спину Торвальду, и стрела Инсина, пролетев полсотни шагов, вонзается ему точно в единственный глаз. Вот крылатая тварь пикирует на группу старых удаганок, и стрела, пущенная с рикошетной траекторией от скалы, пробивает ей крыло, заставляя с визгом рухнуть на землю, прямо под ноги разъяренному духу-медведю. Его точность была нечеловеческой, буквально ювелирной. А Кейта была сердцем всей этой бури, она сражалась наравне со всеми. Девушка взмахивала рукой, и из-под земли вырывались целые плети из живых, колючих лиан, которые хватали абаасы, опутывали их, удушая и утаскивая под землю. Ударяла ладонью о землю, и из трещин, оставленных Эрликом, вырывались не демоны, а гейзеры чистой родниковой воды, которая для тварей Нижнего мира была губительнее любой кислоты. Кейта и Инсин работали в паре, как будто делали это всю свою жизнь. Он, с высоты, прикрывал ее, снимая самые дальние угрозы, а она, внизу, расчищала поле боя, создавая для него чистые сектора обстрела. Они не говорили друг с другом, им это было не нужно. Сын Степи и Дочь Леса чувствовали друг друга. Ветер и Корень наконец-то нашли свой ритм для танца войны, надежды и любви, которая в этот самый миг превращалась в самое смертоносное оружие, какое только видел этот мир.

Несмотря на их отчаянное сопротивление, абаасы, казалось, становились лишь злее. Они были как саранча, на место каждого убитого тут же выползали двое новых. Инсин, заняв выгодную позицию на небольшом холме, методично отстреливал самых крупных тварей. В какой-то момент он увидел, как огромный, похожий на бронированного носорога, абаасы прорвал оборону и понесся прямо на группу перепуганных беженцев, сбившихся в кучу у большого валуна. Не теряя ни секунды, Инсин бросил лук и, выхватив меч, бросился наперерез. Юноша подлетел к твари сбоку и, используя ее же инерцию, нанес мощный, скользящий удар по ногам. Абаасы споткнулся, проехал несколько метров на брюхе, поднимая тучи пыли и камней, и врезался в валун. Инсин, не давая ему опомниться, запрыгнул ему на спину и вонзил свой меч точно в сочленение между головой и туловищем. Тварь дернулась в последний раз и затихла.

— Вы в порядке? — степной воин повернулся к беженцам. Один из них, молодой парень с востока, сидел на земле, держась за раненую ногу, которую, видимо, задел монстр. Инсин подбежал и помог ему встать, уводя его подальше от поля боя.

— Спасибо, нойон, спасибо… — лепетал тот. И это была ошибка Инсина. Он отвлекся всего на пару секунд, и за это время абаасы, которого он считал убитым, с ревом поднялся. Его единственный, красный глаз с ненавистью уставился на спину степного воина. Демон занес свои когтистые лапы для смертельного удара… но удар так и не последовал. Инсин услышал за спиной яростный, почти звериный рев, но не демонический — какая-то массивная тень пронеслась мимо него, сбила с ног недобитого абаасы и, сцепившись с ним в один клубок, потащила его прямо к одной из зияющих, черных расщелин, что оставил после себя Эрлик. С глухим двойным криком они оба рухнули в бездну.

Инсин в шоке обернулся. Его спаситель не упал, он успел в последний момент зацепиться одной рукой за самый край расщелины и сейчас висел над бездонной пропастью. Юноша, не раздумывая, бросился к нему. Когда он подбежал к расщелине, его брови в невыразимом удивлении поползли вверх. «Бату⁈» Не раздумывая ни секунды, Инсин упал на землю и схватил брата за запястье, пытаясь вытащить. Но Бату был тяжелым, а у самого Инсина после битвы у Черного Перевала была ранена рука, и сейчас она, от напряжения, отозвалась острой пронзительной болью.

— Держись! — прошипел Инсин, вкладывая в эту попытку всю свою силу, все свое отчаяние. — Только посмей мне упасть!

Бату, висевший над пропастью, поднял на него голову. И впервые за много лет он смотрел на Инсина не с ненавистью и не с презрением. А как на брата, которым он в этот самый последний момент, искренне, по-настоящему гордился. Сколько бед он принес ему. Пытался убить, радовался его «смерти», унижал его, напал на его любимую и ее народ… А Инсин, не колеблясь ни секунды, сейчас пытался его спасти.

— Не нужно, братишка, — на губах Бату появилась кривая усмешка, но в ней не было привычной язвительности. — Оставь меня. Так… будет правильно.

— Заткнись, болван! — прорычал Инсин, пытаясь подтянуть его. — Я тебя не отпущу!

В какой-то момент Инсину показалось, что Бату снова решил его предать. На лице брата, висевшего над бездной, мелькнула какая-то странная, хищная эмоция. Решимость. Он резко дернул Инсина за руку, но не потащил за собой в пропасть, а отчаянным, невероятно сильным рывком отшвырнул его в сторону. Юноша, не ожидавший этого, отлетел на несколько футов. И в тот же самый миг, когда он катился по земле, он увидел, как один абаасы, которого никто не заметил, подкравшись, хотел нанести удар ему в спину. Но удар пришелся в пустоту. Спасительный жест Бату изменил все — демон, промахнувшись, по инерции пролетел вперед и, не сумев затормозить, с визгом рухнул в ту же самую расщелину. Но падая, он успел вцепиться в