Некрофобия: Пробуждение мертвых - Джек Хэмлин

Я не могу сказать, что ее именно съели. Скорее, тот, кто это сделал, просто продолжал кусать ее, пока она не истекла кровью. Это казалось немыслимым, но если бы кто-нибудь спросил меня, что с ней случилось, мне пришлось бы сказать, что ее загрызли до смерти.

Больше смотреть было не на что.

Я отвернулся и вернулся в гостиную. Я достал свой сотовый и позвонил Рикки. "Карти ушла", - сказала я. "Я ничего не могу сделать".

И именно в тот момент, когда я засовывал сотовый обратно в карман своих столярных джинсов, я что-то услышал. Сзади меня раздался звук, от которого холодный озноб пробежал по позвоночнику и пробежался по рукам: мокрый, липкий звук. Как будто кто-то отдирает тряпку, прилипшую к полу.

Именно это я и услышал.

Когда я повернулся с дрожащим в кулаке браунингом, дверь в кухню распахнулась, и там стояла Карти. Ее левый глаз был таким же глянцево-белым, как у других ходячих трупов, а правый остекленел и смотрел в стену. Под синяками и пятнами крови ее лицо было холодным фарфорово-белым. Левая сторона ее рта была выгнута в трупной ухмылке, все зубы и десны.

"Карти", - сказал я.

Несколько мух жужжали над ее лицом. Она не обратила на них внимания. Подобные вещи больше не волновали ее. Сейчас ею двигали силы, которые знали только аппетит.

Она зашагала вперед, ее руки поднялись, словно она хотела приласкать меня.

"Пожалуйста, Карти", - сказал я. "Просто уйди".

Я попытался отступить к двери, но она следовала за мной, как моя собственная тень. Я сказал себе, что это не Карти, так же как тот труп на заднем дворе Ромми Джейкоба был Биллом ДеФорестом. Она бросилась на меня. Ее рот был открыт. Ее губы оттянулись назад от десен. Ее зубы выглядели почти неестественно длинными и белыми.

Но что заставило меня вспомнить о браунинге, так это то, что у нее текли слюни.

У нее текли слюни на мою плоть.

Прикусив нижнюю губу, я посмотрел на ее лоб. "Прости, Карти", - сказал я и нажал на спусковой крючок. Выстрел был аккуратным, эффективным. Он проделал дырку размером с пятак в центре ее лба. Что-то брызнуло из задней части ее черепа. Она упала и ударилась об пол, как оглушенный бычок, ноги на мгновение подкосились, потом она застыла и снова была мертва. Я почувствовал, как меня захлестнула волна раскаяния. Но я не должен был ничего чувствовать: это была не Карти. Это было ходячее мясо. Это была мерзость. И все же мои глаза были на мокром месте, когда я выходил из ее дома. Было ощущение, что что-то застряло у меня в горле.

На улице мне пришлось присесть на крыльцо, чтобы перевести дух.

На улицах было тихо.

Я слышал много шума, но там, на Холли-стрит, центре моего маленького мира, ничего не было.

Я не стал терять времени. Я вернулся домой.

Браунинг Hi-Power

Тип: 9 мм полуавтомат

Дальность поражения: 150 футов

Магазин: 13 патронов

АТАКА НЕЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ВОЛНЫ

Двадцать минут спустя я был за рулем.

Я ехал в своем пикапе в Данвуди, чтобы проверить маму Рикки. Я решил, что если найду ее или не найду, то на сегодня все. Я устроюсь в подвале и посмотрю, не захочет ли Джимми ЛаРю присоединиться к нам. То, что я увидел, пока ехал, было почти тем же, что и в моем районе: брошенные посреди улиц машины, трупы во дворах. Я видел горящий дом и двух зомби на углу улицы, которые питались трупом, вытаскивая внутренности из его живота и набивая ими себя. Никто не пытался их остановить. Я видел двух бегущих подростков. Я видел обнаженную женщину со швами от вскрытия, проходящими по ее торсу в Y, которая просто шла по тротуару. Она не обращала на меня внимания. Она просто продолжала идти.

Я видел еще трех или четырех человек.

Это было невероятно. Йонкерс заполонили живые мертвецы. Мне стало интересно, как обстоят дела в Нью-Йорке, который находился всего в нескольких милях к югу от нас. Я подумал о всех кладбищах там. Похоронные бюро. Морги. Морги. Я подумал обо всех людях, которые были искусаны и теперь приходили в себя. Это было бы похоже на какую-то безумную геометрическую прогрессию. Если это не будет взято под контроль и быстро...

Я позвонил Рикки и остановился перед домом ее матери.

Я вышел из машины, держа в руке Browning Hi-Power. Чуть выше по кварталу, спрятавшись за фургоном доставки, стояла полицейская машина. Осторожно я подошел к ней. Никого не было видно, но я чувствовал, что за мной наблюдают, и не думал, что это мое воображение. Как и у многих других машин, которые я видел, дверь со стороны водителя была открыта. На сиденьях была кровь. На приборной панели. Брызги попали на лобовое стекло. Полицейская рация все еще работала, и между диспетчерами и мобильными подразделениями шла непрерывная болтовня. Некоторые голоса были истеричными и кричащими.

Вдалеке слышалась стрельба. Много. Мне это совсем не нравилось. На Центральном проспекте был постоянный поток машин, и, по правде говоря, он выглядел не намного иначе, чем в любой другой день. Но он был другим. Он был другим практически во всех отношениях.

Я подошел к дому мамы Рикки.

Это было маленькое кирпичное ранчо с цветущей стеной из белых и розовых чайных роз. Они были прекрасны. Даже я должен был это признать. Мы с Рикки стояли перед ними, и ее мама сфотографировала нас на помолвку. Фотография висела дома на камине. Подумав об этом, я почувствовал, как в животе что-то перевернулось. Я выбросила это из головы и подошла к двери. Я постучал три раза, потом просто вошел.

Вдали играл телевизор.

"Делла?" позвал я. "Это я, Стив. Мы пытались дозвониться до тебя".

Никакого ответа.