Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

потирая наливающийся шишкой лоб. В этот же миг из конторки пулей вылетел офицер Стингли с вытаращенными глазами, пытаясь перекричать стадионный рев музыки: «Это что за херня?!» Он уже собирался повторить свой вопрос (в чем все Стингли этого мира были мастера), как вдруг музыка оборвалась так же внезапно, как и началась.

Элвис сел на тележке:

— Так это не ты?..

— Ты дебил? Я чуть в штаны не наложил! — рука Жало так и упала на желтую рукоять электрошокера: он лихорадочно искал глазами шутника, который, по его логике, прятался в тени с огромным бумбоксом на плече.

Элвис тоже огляделся, и от увиденного его ладонь сама собой прижалась к груди в неосознанном подражании любимой матушке.

— Матерь божья, это еще кто за хрен с горы?

Патрульный крузер Дейла Гилбертсона все еще дожидался финального криминалистического осмотра (на этот раз уже не полицией штата Небраска, а целым ФБР). Эта зловещая проклятая машина простояла пустой в тринадцатом боксе пару дней. Но сейчас она не была пустой. За рулем сидел мужчина с густой копной седеющих волос и клочковатой бородой. По его щекам и лбу сочилась кровь. Он диким, застывшим взглядом уставился на фигурку Бибопа из «Калифорнийских изюминок», приклеенную к приборной панели крузера. Элвис как-то обмолвился одному из копов штата, что этот изюм, должно быть, служил шерифу талисманом на удачу.

«Если так, — ответил тогда коп, — то его удача кончилась».

Стингли грубо оттолкнул Элвиса плечом, так что тот повалился на испачканный мазутом пол. Коп взревел:

— А ну выходи из машины и покажи мне руки!

Человек в крузере сперва продолжал неотрывно смотреть на талисман шерифа Гилбертсона, а затем медленно повернул голову. Его глаза были такими же дикими, как и его волосы. Он выглядел так, словно только что узрел призрака. «Или сам им является, — подумал Элвис. — Да и кем еще он может быть?» Машина была пустой. Элвис мог поклясться в этом на библии. «Не трогать, даже не дышать на нее», — строго-настрого приказал альфа-ищейка из ФБР.

— На выход! Быстро! Кому сказал!

Мужчина толкнул водительскую дверцу, выставил одну ногу, попытался подняться и судорожно ухватился за верхний край двери, чтобы не рухнуть. На бетонный пол с тихим стуком посыпались камешки и осколки скальной породы. На нем был какой-то комбинезон, возможно, когда-то белый, а теперь сплошь изгвазданный в грязи и изодранный на коленях и локтях. На левой стороне груди вовсю пульсировал электронный значок сердца ярко-зеленого цвета. На ногах — стоптанные сапоги, кажется, замшевые. Элвису показалось, что этого бедолагу протащили через гигантскую терку для сыра.

— Руки! Руки вверх!

Человек, выбравшийся из крузера, словно не слышал команды. Может, оглох от музыки? Он наполовину развернулся, продолжая держаться за дверцу, чтобы сохранить равновесие, и снова заглянул в салон машины.

— Бибоп, — прошептал он. — Спас меня. Безумный мир. Миры.

— Руки вверх! На колени! Руки за голову!

Мужчина повернулся и посмотрел на Стингли. Он явно выглядел контуженным и дезориентированным, но Элвис готов был поклясться: в этом взгляде промелькнула искра иронии.

— И в каком порядке мне выполнять ваши указания, офицер?

На секунду Жало растерялся, но затем его лицо снова закаменело, принимая классическое выражение сурового легавого при исполнении.

— На колени! На колени, твою мать! Живо!

Пришлец и не подумал подчиняться. Он посмотрел на Элвиса:

— Это Небраска, верно?

Элвис кивнул:

— Она. А ты сам-то откуда свалился, мистер?

— Повторять не стану, мужик! НА КОЛЕНИ! — рявкнул Стингли.

Человек из ниоткуда проигнорировал вопрос Элвиса и на колени не встал. Он резко потянул в стороны края своего комбинезона — какая-то сетчатая ткань, когда-то, возможно, бывшая блестящей, — и липучка-велкро затрещала, расходясь в стороны. Под ней обнаружилась еще более засаленная футболка, сплошь покрытая старыми пятнами крови. Элвис сумел разглядеть пивную кружку и надпись: «КИНГСЛЕНДСКИЙ ЭЛЬ. С ГОРДОСТЬЮ СВАРЕН В ВИСКОНСИНЕ». Подол футболки свисал до середины бедра поверх пары затасканных донельзя джинсов. Мужчина задрал край рубахи, явив миру пояс.

И пистолет в кобуре.

Офицер Стингли увидел оружие и медлить не стал. Он выстрелил в незнакомца из электрошокера, отчего тот верхней половиной тела отлетел обратно в крузер Гилбертсона. Его ноги безжизненно распластались по испачканному маслом бетону, а один затянутый в сапог носок дергался из стороны в сторону, точно маятник. Пистолет выпал из кобуры и с лязгом покатился по полу.

— Не трогай! — рявкнул Стингли.

Элвис пропустил окрик мимо ушей и подобрал ствол. Осмотрел его, а затем вложил в протянутую ладонь Жало.

— Эт хорошо, что ты не всадил в него настоящую пулю. По-моему, это фазер.

— Чего? — Стингли принялся разглядывать прозрачный пластиковый ствол и дешевенькую металлическую рукоять.

— Фазер. Ну, как в «Звездном пути». — И видя, что на физиономии Жало по-прежнему написана полная растерянность, Элвис пояснил проще некуда: — Обычная детская игрушка.

2

Вовсе не за пушкой тянулся Джек; он и думать забыл, что сунул ее в кобуру, где раньше покоился «Глок». Ему нужен был блокнот — тот самый, с вытесненным золотом именем Софи на обложке. В своем полуобморочном состоянии он никак не мог вспомнить: засунул он его в карман или оставил на сиденье «Бинни Динга». Если оставил, значит, тетрадь канула в Прорву вместе с Миссис Т. и остальными его нехитрыми пожитками. От этой мысли защемило сердце: ведь это была единственная ее вещь, которая до сих пор оставалась при нем. Единственное, чем она дорожила и чего касалась.

Выяснить это он не успел — в него угодил разряд молнии. Джека уже били шокером один раз, еще в полицейской академии Лос-Анджелеса. Тот заряд ему всадил Томми Монро, из той породы кретинов, считающих верхом изящного юмора швырнуть связку петард под кровать спящему курсанту. Джек тогда рухнул на пол, но сумел подняться и знатно съездил по дебильной ухмыляющейся роже Монро.

Сейчас все было иначе. Намного хуже. Он очутился в каком-то ослепительно белом пространстве, куда голоса орущего копа и второго парня — скорее всего, автомеханика — пробивались словно через барахлящую спутниковую связь, которая вот-вот сдохнет окончательно.

Коп приказывал ему встать. Джек и рад бы, да не мог. Ноги не слушались, вокруг звенела эта жужжащая белизна, а сердце шло вразнос. Ну еще бы. В свое время его зацепило пулей. Если бы не Софи и не магия Долин, он уже давно бы сгнил в могиле. Вдобавок он все еще пытался прийти в себя после того, как его едва не затянуло в Прорву, и от жуткого, недосказанного осознания, чем эта тварь являлась на самом деле.

Коп пообещал всадить