Ведьма - Мила Романова

Арине было где-то жаль парня, она видела, что в свои двадцать восемь он ещё совсем незрелый. Такой себе малыш в теле взрослого мужчины. Девушка не собиралась продолжать это знакомство, однако и невежливой быть не хотела. Так была воспитана, в такой атмосфере жила с детства. Атмосфере доверия и поддержки.

Теперь Арина всё чаще думала о маме. Как здорово, что они со Стасом вместе. Ведь, если посмотреть правде в глаза, Стас был одним из немногих, кому она, Арина, доверяла полностью и безоговорочно. Наверное, даже больше чем маме и брату. Раньше была ещё и Мира, но с тех пор, как она вышла замуж, Арина напрочь потеряла ощущение искренности, существовавшее ранее между ними.

Она с интересом смотрела в иллюминатор. Самолет уже набрал высоту, и пушистые облака остались далеко внизу, а перед глазами был бескрайний голубой простор. Машинально потянула руку к груди и дотронулась до, висевшего на ленточке, камушка. Бенедикта. Как часто она помогала ей, подсказывала и выручала. Вот и сейчас девушке захотелось услышать напутствие, ведь там, впереди, её ждала полная неизвестность.

– Бенедикта, ты меня слышишь? – мысленно потянулась к собеседнику.

– Слышу, – камень под пальцами стал тёплым, почти горячим.

– Что ждет меня там, впереди? – спросила о том, что никак не давало ей покоя.

– А вспомни, о чём ты загадала желание, стоя на розе ветров, на Ратушной площади? – вопросом на вопрос ответила Бенедикта.

– Я загадала – найти своё место на земле, свою основу. А ещё – выполнить то, ради чего родилась. У меня получится?

– Получится. Обязательно получится.

Камень стал остывать, и Арина сообразила, что разговор окончен. Она закрыла глаза и откинулась на спинку кресла, расслабилась, обмякла. Сон мягкой лапой коснулся её лица. И девушка снова оказалась на острове. Том самом, белокаменном Буяне, что на Алатырь-камне стоит, и куда попадают исключительно Хранительницы.

Оглянулась вокруг. Погодка была хмурой, ветреной и особо не радовала. Огромные волны по-прежнему закрывали горизонт. На краю обрыва виднелся силуэт девушки.

«Кажется, её зовут Заря» – вспомнила Арина разговор с вещей птицей. – «И она должна знать, почему я снова здесь. Нужно спросить».

Она хотела сделать шаг, но поняла, что не может. Ноги, как будто вросли в белую поверхность камня.

– Ей! Заря! Ты слышишь меня? – крикнула в сторону силуэта. – Подойди ко мне! Пожалуйста!

Но её речь успеха не имела, слова растаяли в невероятном грохоте волн, девушка в ответ даже не пошевелилась.

– Она тебя не слышит, – раздалось за её спиной. Арина оглянулась и увидела всё ту же птицу с женским лицом, которая хитро улыбалась.

– Снова ты? – заметила удивленно. – О чём теперь поведаешь?

– И тебе здравствуй! – лицо птицы стало каким-то загадочным – Что, не отпускает тебя Буян да Алатырь-камень? А ещё говоришь – не Хранительница. Врешь ведь. То ли мне. То ли себе.

– Ничего я не вру. Это мама моя Хранительница, а я нет. Видимо, где-то ошибка случилась. Поверь!

– Ну да, ну да. Ошибка! – птица чисто по-человечески заливисто засмеялась. А потом громко крикнула:

– Заря! Зоренька! Иди сюда!

Девушка на обрыве пошевелилась. Арина видела, как она встала и направилась к ним. Не прошло и нескольких секунд, как Заря стояла перед собеседницами: в красном сарафане, высокая, стройная, красива строгим лицом и величава статью.

– Здравия вам! – слегка поклонилась. – Ты звала меня, Гамаюн? – повернулась к птице.

– Вот, – птица кивнула в сторону Арины, – новая Хранительница. Ничего не ведает и ничего не умеет. И как таких-то в Хранительницы берут? Вот, лучше бы меня взяли. Толку заведомо больше.

Лицо девушки осветила добрая, лучезарная улыбка. Она протянула руку и погладила Гамаюн по голове:

– Хранительницами бывают только люди, милая. А ты – птица. Хоть и вещая. Тебя не возьмут. Задачи у тебя иные.

– Вот так всегда, – Гамаюн изобразила обиду, – сплошная дискриминация. А ещё говорят, что все тут равны. Фигушки!

– Заря, послушайте, – Арина немного замялась, но понимала, что именно сейчас пришло время получить ответ на свой нерешаемый вопрос, – я не Хранительница. Это мама моя, но не я. Я не смогла стать её преемницей. Я не должна здесь быть.

– Не должна говоришь? – девушка разом стала строгой. – А как же твоё желание? То, которое ты загадала на Ратушной площади?

– Откуда? Откуда Вы это знаете? – опешила Арина.

– Я всё знаю. И то, что было. И то, что будет. И то, что ты совсем не случайно оказалась здесь.

– Значит, всему есть причина? Я могу её узнать? И что мне вообще делать?

Заря на минуту замолчала, лишь хмурая складка проросла тенью на её идеальном челе. Гамаюн молчала тоже, что было на неё совершенно не похоже. Когда Арине стало казаться, что её вопрос снова останется без ответа, Заря вдруг заговорила:

– Несколько недель назад погибла одна из Хранительниц. Сильная, молодая. Снаряд разорвался совсем рядом. Преемницу не оставила. Не успела. Да и не было у неё ещё дочери. Лишь двадцать пять исполнилось, почти как тебе сейчас. Мир ускорил своё движение в бездну. И Матушка выбрала тебя. Ибо ты почти все посвящения уже прошла. И быстрее всех сможешь встать в круг, восстанавливая целостность обережного ожерелья. Ты хотела знать, ради чего родилась и какое оно, твое предназначение, так? Слушай меня: твое предназначение – прямо сейчас встать в круг и принять миссию Хранительницы. Если не сделаешь этого, то уже восьмого ноября проснется Скиперь Зверь, Большой Хаос и поглотит этот мир. Вспомни свой сон про Чернобыль.

– Что ты такое говоришь? Не смей! Мне страшно! – Арина почувствовала, как холодный ручеек пота бежит по её спине.

– Всем страшно. Но станет ещё страшней, когда проснется настоящий лютый Хаос. Времени у тебя нет. И выбора тоже.

А дальше, вместо белокаменного острова, опять появился давящий, страшный коридор. Блики тусклой лампочки освещают ей дорогу, пересохшее горло саднит, ощущение невыразимого ужаса сковывает сердце…

Арина резко открыла глаза. Она по-прежнему находилась в самолете. Мерно работали двигатели, сосед тихонько похрапывал рядом. И только камень, висевший на её груди, стал очень теплым, почти горячим.

– Бенедикта, скажи, всё это правда? – девушка надеялась, что талисман как-то успокоит её или поддержит.

– Правда. Это правда, – незамедлительно ответила Бенедикта и прервала ментальную связь, ничего не поясняя. Камень стал остывать.

«Как же так? Всё равно не избежать данной миссии? Я ведь отказалась» – бешено колотилось сердце. – «И бусины у меня нет. Куда мне в Хранительницы?» – рука сама потянулась к камешку на шее.