Операция: Северное море - Уильям Микл

- О да, беспокоит. Но так же беспокоит и погода, и тот факт, что если начнется пожар, мы сгорим как чушки чертовски быстро. И мороз. Это тоже меня беспокоит. Но такова жизнь на платформе, приятель. Рискуешь, когда берешься за эту работу.

Вигго рассмеялся.

- Ну, может, ты все-таки чуть-чуть похож на нас, солдат. Как ты оказался в этом деле?

- Я работал в кафе в Партике; чаевые были дерьмовые, заведение - чертова дыра, а клиентура в основном состояла из пьяниц. Так что я собрал вещи, приехал в Абердин на удачу, и, не успел оглянуться, как на одной неделе оказался на курсах подготовки, а на следующей - уже здесь. Для одинокого парня без обязательств, как я, это неплохая работа. Деньги хорошие, и в свободное время я могу отлично развлечься.

Bигго рассмеялся.

- Хотя, может, мы все-таки не так уж и похожи.

* * *

Следующие полчаса прошли тихо после возвращения Вигго в столовую. Настроение было мрачным. Том раздавал еду, но мало кто был настроен ее есть. Вигго ограничился кофе - самым крепким, какой только Том мог приготовить, - и про себя пожелал, чтобы этот мелкий Сетон оставил свою фляжку, когда уходил.

- Как думаешь, капитан чего-нибудь добьется с этими "костюмами"? - тихо спросил Дэвис.

- Зависит от того, что для них важнее - деньги или работники, - ответил Вигго и в ответ услышал хриплый смех.

- Ага, мы все знаем ответ на этот вопрос, не так ли? - ответил Дэвис. - Я чуть не стал одним из этих парней, знаешь?

- Правда? Как-то не похоже на тебя.

- Я был моложе, только что закончил школу. И деньги были большим соблазном, ведь моя мама тогда с трудом сводила концы с концами; сменная работа с перспективой сверхурочных казалась выходом из положения.

- А что тебя остановило?

Дэвис рассмеялся.

- Мысль о таких ночах, как эта. У меня слабый желудок, я не выдерживаю даже нескольких недель подряд на пароме в Гован.

Вигго понимал это слишком хорошо. Раньше у него никогда не было проблем со здоровьем на лодках, но постоянная качка на больших волнах начинала действовать ему на нервы, и он обнаружил, что должен удерживать взгляд на одной точке, иначе комната вокруг него начинала кружиться. Становилось еще хуже, когда он вставал, поэтому Вигго сел с двумя другими и некоторое время играл в "брэг". Без участия сержанта игра шла более ровно, и Вигго удалось на несколько минут погрузиться в нее.

Относительное затишье нарушилось, когда вся конструкция плавучего отеля внезапно резко подскочила вверх. Всех в комнате выбросило с сидений, тарелки разбились, вокруг раздались крики удивления и стоны боли, и они не успели даже среагировать, как с грохотом врезались в воду, от чего их снова разбросало по всему кораблю.

Когда все успокоилось и стало ясно, что, по крайней мере на данный момент, все, что произошло, закончилось, Вигго осторожно встал на ноги. Его первая мысль была о своих людях. И Дэвис, и Уилкинс выглядели нормально, если не считать того, что они были немного потрясены, и оба подняли большой палец, когда он спросил, как у них дела. Некоторым членам экипажа не так повезло. У нескольких к утру на черепах появятся синяки размером с яйцо, а один парень, судя по всему, сломал руку. Следующее, что заметил Вигго, - это то, что вся конструкция, казалось, вращалась; и дело было не только в том, что с ним играло чувство равновесия, ведь он ощущал это даже через подошвы ботинок. Было явное ощущение движения, которого раньше не было.

- Дэвис, Уилко, посмотрите, что можно сделать для раненых парней. Я загляну в диспетчерскую, выясню, что, блядь, только что произошло.

У него возникли небольшие трудности с лестницей; весь плавучий отель, казалось, двигался под ним, подергиваясь, как бык на родео, заставляя его осторожно ставить каждый шаг, чтобы не быть отброшенным назад на задницу. Когда он добрался до комнаты наверху, то увидел, что двое дежурных суетливо работают за пультами управления. Ему не нужно было спрашивать, в чем проблема; достаточно было лишь выглянуть в окно.

Плавучая платформа действительно вращалась, и при этом все дальше и дальше удалялась от огней основной буровой установки.

- Сможете вернуть нас обратно? - спросил Вигго.

Один из мужчин у пульта обернулся, его лицо стало белым.

- Мы оторвались от причала и у нас отключились двигатели. По сути, мы дрейфуем в Северном море, в шторм, в плавающей металлической коробке.

- Он пытается сказать вам, - вступил другой мужчина, - что нам конец.

6

Бэнкс и Сетон провели полчаса в бесполезных попытках по радио убедить начальство Смита, а затем целую череду политиков низшего ранга в том, что платформу нужно эвакуировать. В конце концов им удалось добиться некоего согласия.

- Но вам придется переждать, пока шторм утихнет, - сказал отрывистым, почти скучающим тоном государственный служащий из Эдинбурга. - Мы не можем позволить себе рисковать дальнейшими потерями. Газеты уже готовятся к большому празднику.

Сетон вмешался, прежде чем Бэнкс успел сказать что-то, о чем он позже точно пожалел бы, и удивил Бэнкса, попросив поговорить с кем-то из высшего руководства. Он упомянул несколько имен, которые Бэнкс узнал, намекнул, что дружит с этими людьми и что они, возможно, не обрадуются, узнав, что просьбы Сетона отклоняются, - и вдруг для них открылись двери властных коридоров.

- Клуб старых парней, - сказал Сетон с ироничной улыбкой. - Никогда не подводит, особенно если ты такой старый мальчик, как я.

Они ждали окончательного решения из Эдинбурга, когда снаружи раздался сигнал тревоги - настойчивый гудок. Запыхавшийся рабочий ворвался в комнату, не постучав.

- Это плавучий отель, босс. Мы потеряли плавучий отель.

У Бэнкса защемило сердце - он боялся, что с плавучим модулем постигла та же участь, что и с судом снабжения ранее. И на этот раз он унес бы с собой троих из его отряда. Он опередил всех на выходе из двери, почти бегом мчась по коридору к подъемнику, с которого открывался вид на зону стыковки.

Он почувствовал облегчение, увидев, что плавучее судно не затонуло, но это быстро сменилось отчаянием, когда он заметил, что оно удаляется от основной буровой установки: двадцатиметровое расстояние за считанные секунды превратилось в сорок. Судно качалось и кренилось, то