Лабиринты моей Души. Книга 2 - Нора Ольвич

Именно ради этого момента стоило рискнуть и оказаться в безумии начала девятнадцатого века.

* * *

Взошло долгожданное солнце. Ветер игриво пытался выдернуть прядь волос из-под маленькой диадемы, что украшала причёску невесты. В руке у капитана Энтони Гранта блестело обручальное кольцо, символ вечной любви. Море шумело вокруг, будто одобряя этот момент.

Улыбка Дашеньки была ярче солнца, отражая её счастье и волнение. Она верила в этот день, ведь все страхи остались позади, а будущее для неё мерцало яркими красками. Капитан Грант, с улыбкой на лице нежно надевал кольцо на палец возлюбленной, обещая быть рядом в бурю и штиль.

Его матушка…

Казалось, именно в данный момент она поверила, что для её семьи наконец-то настало то самое утро. Обещающее самые лучшие перспективы.

Море вдруг стало на момент более спокойным, словно сама природа замерла, чтобы присутствовать на этом важном событии. Мы все подняли бокал за молодую пару, слушая обет вечной верности и преданности.

На фоне восходящего солнца, любовь таких разных по своей сути существ из разных временных отрезков нашей планеты, показалась такой же вечной и неуязвимой, как океан, который простирается перед ними во всей своей бескрайности.

Не хотелось вспоминать события последних дней: наш ночной переход по канализационным шахтам в самом чреве Лондона. Ароматы канализационных стоков в самых бедных кварталах столицы Великобритании. Отливы Темзы оставляли на побережье мелководья кучи непотребностей, которые, отравляя воздух, несли за собой болезни и эпидемии.

В моём сознании всё тогда смешалось.

Я обещала себе, что буду стойкой, что выдержу все испытания. Смотрела на сестёр сэра Гранта и держалась. А девчушки, они вовсе ничему не удивлялись. И на миг я вдруг подумала, что сёстры-погодки, наверное, видели и худшее.

Аннушка несла свою бишон Жужжу за пазухой, а рядом от неё не отставала обеспокоенная ситуацией новоявленная мать семейства Шеба.

Виконтесса д' Оверни — расширив глаза, в свою очередь, шла за мной след в след. Я оборачивалась, держа в руках лампадку, подбадривая, смотрела ей в глаза. Думаю, мы с ней боялись только одного — крыс.

Их появления не выдержала бы даже я.

Стараясь не думать о том, что моей ноги сейчас, возможно, коснётся чей-то толстый и чешуйчатый хвост, я заставляла себя думать только о том, правильные ли я распоряжения оставила дворецкому. Мужчина задержался в загородном имении на ночь, но у него был ключ от городского дома.

Расписав ему в подробностях необходимость нашего отъезда в Женеву, оставила чек на ремонтные работы в городской усадьбе.

Затем в тесном для стольких дам экипаже с охраной, которая верхом сопровождала нас, мы выдвинулись по ночному городу в ту сторону, где, застыв на рейде, стояло наше судно.

Тихо шептались о визите французского графа, вспоминая бесподобный бельгийский шоколад.

* * *

А после, уже на корабле, мы старались смыть с себя все запахи, несколько раз, переспрашивая капитана перед тем, как принять ванну, откуда пресная вода в запасниках.

Темза нам казалась самым зловонным местом в мире.

Мы покидали Лондон.

Все наши люди участвовали в погрузке. Они надёжно закрепили экипаж и завели лошадей на судно, это были временные мероприятия, конечно. Всё лишнее мы должны были оставить в надёжном имении среди гор в Шотландии. На корме нас ждали уютные каюты. Мы с дочерью разместились в той, где так недолго командовал коммодор. Надеюсь, он утром сам поймёт, что объект его наблюдения опустел на очень продолжительное время.

Несмотря на то что ночь уже готова была передать свои права утру, мы старательно выбирались в пролив Па-де-Кале. Погода была спокойной, установка паруса была бессмысленной, пришлось гребцам вытягивать судно, осторожно лавируя между таких же соседских. Безумно торопились, потому как последние новости, которые мне рассказывал сеньор Роблес, они меня тревожили всё больше и больше.

После визита в наш дом проповедник Аллен Хенсли разболелся не на шутку. Правда, в его планы входило посещение ещё нескольких семейств в Лондоне, но к вечеру у него поднялась высокая температура.

— Ваша светлость, люди поговаривают о холере.

— Немудрено, с такой питьевой водой-то. И всё же нам ни к чему лишние визиты и вопросы кого бы то ни было. Решение было принято правильное.

Я отчего то боялась, что проповедника отравили подельники, ведь цветок он не принёс обратно, и госпожа маркиза, вопреки всему, находится в полном здравии.

* * *

Через сутки мы уже грузились в нашем имении.

Сборы!

Сборы!

Планы.

И, конечно, ожидание ответа от бабушки Алекс и княгини Анастасии.

Но вот наконец-то эти достойные женщины выходят из экипажа на замковой территории.

— Мой Ангел, отчего тебе Лондон не лёг на душу?

Господи, сколько иронии в любимых, ещё столь молодых глазах.

— Бабушка — княгиня, возможно, Бостон в Новой Англии, будет пригоден для проживания всей нашей семьи. Какой будет ваш положительный ответ?

Она смеялась, покачивая головой.

А затем в уютной гостиной моих покоев, рассматривая горы текстиля на кровати: шторы, скатерти, покрывала и постельное бельё, а ещё наряды, наши с Аннушкой, женщина осторожно, тихим голосом задала вопрос:

— От кого бежим, Оленька? Что ждёт нас на чужбине?

— От кого бежим? Да всё тоже на горизонте, бабушка. Тянутся хвосты из России, да и в Лондоне лорды решили помянуть причины, по которым состоялся мой брак. Это тогда я была сирота, а ныне богата и родовита, желающих урвать такой куш хоть отбавляй. А что нас ожидает? По документам, которые я унаследовала: дом каменный, в два этажа на незатопляемой территории города. Возможно, тесноватый для всех нас. Но это мы уже на месте определимся. Море будет рядом. А ещё нас ждёт долгий, очень долгий путь по Атлантическому океану. Наши капитаны продолжают работать над маршрутом, доделываются ремонтные работы. Через два дня выступаем.

— Святые угодники. Ангел мой, увижу ли я матушку Россию перед смертью?

— Отчего же ты умирать собралась, бабуля? Ведь жизнь только налаживаться стала. Дашенька вон в невестах ходит. Внукам образование давать нужно. Оставьте уныние, госпожа княгиня. Мы обязательно навестим нашу родину, но при более лучших обстоятельствах. Не бедствуем, есть куда вернуться, ежели чего. Поедемте, мир посмотрим.

— Ники, Настасья и княжич уже собрались им не в терпёж, засиделись в горах. А я подумала…

— И?

— Съезжу, посмотрю их Штаты… когда ещё вот так соберусь?

Бабушка подошла и разложила на кровати, так чтобы хорошо было видно одно из