Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

— Не знаю, в курсе ли вы, мистер Сойер…

— Бьюсь об заклад, я могу угадать, — перебил Джек. — Что-то связанное с моим сердцем?

— Левый желудочек практически полностью разрушен — судя по всему, пулей, — и тем не менее ваше сердце продолжает биться.

— Пока что.

— Да, пока что. — Доктор Эд подбадривающе улыбнулся. — Как только придут все результаты анализов, я введу вас в курс дела. Потерпите немного. Я знаю, что все эти осмотры и тыканья датчиками утомляют, но, возможно, мы найдем для вас решение, мистер Сойер.

Только Долины могут меня исцелить, доктор Эд.

Что до завтрашнего дня, он искренне надеялся, что его уже не будет в этой больнице. Да и в Небраске в целом. Потому что если он задержится в Штате кукурузников, то окажется прямиком на прозекторском столе.

6

Для человека, привыкшего жить в одиночестве (он сделал такой выбор после того, как не стало Софи), Джек чувствовал себя в эпицентре изматывающего парада посетителей; казалось, едва один выходил за дверь, как тут же входил следующий.

Сначала явился новый охранник из полиции Тейлор-Сити. Говард Клингер, похоже, посчитал своим священным долгом представиться лично. На вид он показался Джеку от силы семнадцатилетним. Следом пришла массажистка, которая сосредоточилась исключительно на его ступнях, уверяя, что снизит ему пульс и выровняет ритм, освободив его чакры. Джек признался, что и не подозревал, будто его чакры держат в заточении, на что женщина заливисто расхохоталась. Прямо посреди сеанса заглянул Хэндлер, чтобы в сотый раз докопаться, какого хрена Джек забыл в крузере шерифа округа, и, кстати, нет ли у Джека мыслей, где сейчас может находиться сам Гилбертсон? Джек промолчал. Хэндлер выдал довольно зловещую ухмылку (возможно, Джеку всего лишь показалось, но вряд ли) и пообещал зайти попозже. Массажистка закончила работу. Действительно заглянула дама из финансового отдела и ушла в полном замешательстве, когда Джек велел ей отправить одну копию счета («с полной детализацией, разумеется») казначею округа Элм, а вторую — в полицию Тейлор-Сити, лично детективу Рольфу Хэндлеру. Белую леди из бухгалтерии сменила темнокожая уборщица с приятным ямайским акцентом. Она посмотрела на Джека так, словно он радиоактивный… каким он, собственно, и являлся, пусть и слегка. Стоило ей уйти, как — боже праведный! — на пороге опять вырос Хэндлер, жизнерадостный, точно черт, нежащийся в ванне с жидкими грешниками. Он задал те же вопросы, мимоходом заметив, что Джек выглядит бледновато, и добавил, что он, Рольф Хэндлер, с радостью обеспечит Джеку глоток бодрящего свежего воздуха в обмен на парочку ответов на парочку животрепещущих вопросов. Джек произнес:

— Не сочтите за грубость, лейтенант, или какое там у вас звание, я говорю это с величайшим к вам уважением…

— Лейтенант, да.

— Так вот, скажу вам по-хорошему… мягко… и с вышеупомянутым глубоким уважением: насрите себе в шляпу.

Хэндлер снял свою фетровую шляпу, внимательно осмотрел ее изнутри, не обнаружил там ни капли говна, водрузил обратно на голову и направился к выходу, но перед этим промурлыкал— видимо, успел пообщаться с доктором Эдом:

— Не грусти, Джек. И береги сердечко.

Зашла медсестра измерить давление. Заглянул фармацевт, изучил скачущие зигзаги на кардиомониторе и поинтересовался, не желает ли Джек фруктового льда с транквилизаторами — транк-попса. Джек ответил, что от транк-попса он будет в полном восторге, и получил лимон-и-лайм. Весьма недурно: пульс замедлился куда эффективнее, чем после массажа ног. Опять ввалился Хэндлер, жуя шоколадный батончик «Маундс». Джек потребовал свой законный телефонный звонок. Хэндлер отрезал, что лицам, находящимся под защитным арестом, звонки не положены, но если Джек решит избавить полицию от необходимости его охранять, то может проваливать. Джек попытался спустить ноги с кровати, но зашелся удушливым кашлем. Из носа снова хлынула кровь. Кардиомонитор не просто запищал, а завыл, как противоугонная сигнализация. В палату пулей влетел доктор Карстейрс с медсестрами и реанимационной тележкой, но пульс Джека успел выровняться до того, как они развернули здесь полноценную драму в духе госпитальных сериалов.

— Ох, какая жалость, похоже, ты никуда не едешь, — констатировал Хэндлер и похлопал Джека по ладони. — Больница — самое место для тебя, без базара, но здешняя — откровенно вторая лига. Поговори со мной, Джек, и, может, я устрою тебе перевод в Кливлендскую клинику. Мне говорили, по части кардиологии они лучшие в мире. Вплоть до пересадки сердца. О чем доктор Бучковски, кстати, советует тебе подумать, и со всей серьезностью.

У Джека в каждой ноздре торчало по кровавому бумажному кляпу, так что голос его прозвучал немного гнусаво, но вполне отчетливо, когда он (повторно) велел Хэндлеру насрать себе в шляпу.

Хэндлер выпрямился. Улыбка с его лица исчезла.

— Тебе становится хуже, Джек. Доктора это видят, медсестры видят, бьюсь об заклад, даже уборщицы в курсе. У тебя лихорадка и этот твой кашель — чистая дорога на кладбище. Будет чертовски обидно, если ты впадешь в кому и сдохнешь, так ничего и не рассказав. Подумай о жене Дейла.

— Проваливай отсюда, — бросил Джек. — И если увидишь того фармацевта, скажи, чтоб принес мне еще один транк-попс.

Хэндлер ответил:

— Хоуи Клингер будет караулить у двери всю ночь. Если надумаешь что-то рассказать — он со мной свяжется.

Джек закрыл глаза:

— Пошел вон.

Хэндлер подчинился.

Две минуты благословенной тишины были бесцеремонно нарушены медсестрой, которая засунула ему в ухо электронный градусник. Стоило ей выйти, как зашел интерн: ему приспичило заглянуть Джеку в горло и прощупать лимфоузлы на шее.

— Воспалены, — констатировал он. Он и еще один белый халат — этот уже настоящий врач — принялись обсуждать его случай так, словно самого Джека в палате не было. Вернулась медсестра и взяла мазок из носа на ковид и все актуальные штаммы гриппа.

К тому моменту часы показывали пять вечера, и Джек был смертельно измотан. Он понимал, что этот нескончаемый поток посетителей напрямую связан с исчезновением Гилбертсона и аномальным состоянием его собственного сердца. Результаты МРТ, разумеется, уже пошли по рукам. У копов существует сарафанное радио; его больничный аналог работает ничуть не хуже. Выражаясь языком Срединного Мира, каждому хотелось снять пробу. Он щелкнул пультом, включая местные новости. Про таинственного Джека Сойера — ни слова; пока, по крайней мере, полиции Тейлор-Сити удавалось держать это при себе. Главным сюжетом дня оставались Киннестон и Спекхоффер: их якобы засекли в Олате, штат Канзас.

«Черта с два их там засекли», — подумал Джек.

Вернулся интерн и сообщил, что тесты на ковид, грипп и СПИД отрицательные.

— Это определенно заслуживает еще одного транк-попса, вам не кажется? — спросил