Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

— Ты ведь работы лишишься из-за этого дела, — прохрипел Джек. Он понятия не имел, кем Дэвид работает. Собственный голос долетал до него словно издалека.

— Плевать на работу, — отрезал Дэвид. — Эти двое ублюдков убили моего отца.

Они помогли Джеку забраться на пассажирское сиденье «Киа». Сара застегнула на нем ремень безопасности и пересела на задний диван. Дэвид скользнул за руль.

— А почему ты не можешь просто прыгнуть? — спросил Дэвид. — Отец говорил, вы это так называете. Если то другое место может тебя исцелить, тебе нужно сделать это прямо сейчас.

— Отсюда не могу.

— Почему?

— Долго объяснять. Эту машину будут искать?

— Если и объявят в розыск, то мою, — отозвалась с заднего сиденья Сара. — Она припаркована за кинотеатром в Хемингфорд-Хоум. А это машина Дейви. Он гнал из самого Сан-Диего без остановок, как только услышал, что отец пропал. — Она бросила на сына укоризненный взгляд, но тут же наклонилась вперед и поцеловала его в щеку.

Мемориальная больница Тейлор-Сити осталась позади. Джек снова зашелся кашлем, а затем вытер кровь с глаза и носа рукавом чужого комбинезона. Желудок болезненно сжался, когда впереди взвыла сирена, но это оказалась всего лишь пожарная машина, мчащаяся к чьему-то чужому несчастью.

— Куда мы едем? — спросил Дэвид.

В перерывах между визитами в палату у Джека было время поразмыслить над маршрутом.

— На север, — ответил он. — Наверное, чуть северо-восточнее. К границе штата Южная Дакота.

— У тебя есть там какая-то конкретная цель?

— В этом мире — нет, — выдохнул Джек, и его снова накрыл удушливый приступ кашля.

7

Дэвид Гилбертсон слишком хорошо знал свое дело, чтобы соваться на Восемьдесят первую трассу. Когда легавые прочухают, что Джек испарился, они первым делом примутся искать машину Сары. Но сообразительный коп — тот же Хэндлер, к примеру — без труда наведет справки о сыне шерифа Гилбертсона. Включая марку и модель машины Дэвида. А уж его калифорнийские номера в этом срединном американском штате гарантированно бросятся в глаза каждому встречному. Поэтому Дэвид свернул на так называемое Старое шоссе Небраски — разбитую двухполоску, петляющую через захолустные городишки вроде Корнли, Платт-Сентер и Хамфри, где и светофоров-то толком не водилось.

Джека била лихорадка, а аритмия становилась все назойливее. Когда-то у него был рецепт от этой чечетки в груди — не метопролол, прописанный доктором Эдом, а пропранолол. Несколько таблеток еще оставались, но хранились они ради безопасности — ирония из ироний! — в аптечке Дейла в Хемингфорд-Хоум.

Несмотря на жар, плавящий мозги, Джек изо всех сил старался сообразить, как поступить дальше. Когда-то давно он верил, будто прыжок с американской стороны автоматически переносит тебя в примерно соответствующую географическую точку Долин. Или…

— Или наоборот, — пробормотал он.

— Что? — переспросил Дэвид.

— Ничего. Не бери в голову.

Словно издалека он услышал, как Дэвид тихо спросил у матери, не загнется ли Джек прямо у них в машине. «Ни в коем случае», — ответила она. Смелое заявление, но сам Джек уже не был уверен в его точности. Раньше в Долинах исцеление всегда наступало мгновенно, но настолько хреново ему еще никогда не приходилось. Во время прошлых визитов в Америку — когда он навещал Дейла или выполнял поручения Большого Кахуны — он успевал сигануть обратно в Долины до того, как аритмия, кашель и спонтанные кровотечения брали его за горло. Но в те разы ему не приходилось беспокоиться о Прорве.

В последнее время он выяснил, что если максимально четко сконцентрироваться на каком-то конкретном предмете, можно материализоваться в совершенно другой географической зоне. Именно поэтому он сумел вернуться из Ривена в тот заброшенный амбар в Небраске, а не в Иллинойс, к школе Тэйера, где оставался его друг Ричард. Про амбар он знал потому, что Дейл, увлекавшийся фотографией, держал в домашней студии его мрачные черно-белые снимки. «Мне особенно нравится эта реклама табака „Мэйл Пауч“ на стене», — говаривал Дейл. Прыжок в Небраску с окраин Пернила прошел настолько естественно, что Джек тогда даже не придал этому значения.

Зато придавал теперь. Убраться подальше из Тейлор-Сити было жизненно необходимо, поскольку географически город находился слишком близко к той просевшей равнине в Долинах, где Прорва разинула свою жадную пасть. Ему нужно было убраться как можно дальше от ее магнетизма, не позволить ей затянуть себя обратно. С этой необходимостью боролись его прогрессирующая немощь и подсознательный страх увидеть в зеркале заднего вида синие проблесковые маячки, за которыми последует усиленный матюгальником приказ прижаться к обочине. Он пытался убедить себя, что это вряд ли случится — самое серьезное, что Хэндлер мог ему пришить, это копеечное незаконное проникновение, — но Хэндлер понимал, что Джек через Дейла может быть связан с Киннестоном и Спекхоффер.

Около десяти часов вечера он решил: они отъехали достаточно далеко. Выбор сузился до предела: либо прыгать, либо подыхать. Он открыл глаза и увидел, как двухполосная дорога режет пополам бесконечные поля — то ли кукурузы (на этанол), то ли сои (на биодизель). Он велел Дэвиду тормозить.

— Тебе плохо? — донесся с заднего сиденья голос Сары. — Тошнит?

— Нет. Где мы?

— Южный Янктон, — ответил Дэвид. — Могу представить, как это место обзывает местная молодежь. Если она тут вообще есть.

Джек отщелкнул ремень безопасности и толкнул дверцу еще до того, как машина полностью замерла. Позади него хлопнула дверь со стороны Сары. Он вывалился наружу, шатаясь, и женщина успела подхватить его за рукава комбинезона прежде, чем он рухнул в пыль. Она снова плакала, но в этот раз Джеку показалось, что слезы ее предназначались ему, а не погибшему мужу.

— Глаза! Джек, у тебя из глаз идет кровь!

Дэвид обогнул капот машины:

— Что нам делать, Джек? Сразу за границей штата, в Вермиллионе, должен быть пункт неотложной помощи. Мы могли бы…

— Бестолку. — Джек сглотнул кровь, поперхнулся и выкашлял ее наружу веером мелких брызг. — Мне нужно прыгать. Думаю, я еще успею. — Хотя на самом деле он боялся, что слишком затянул с этим и его время вышло.

— Джек… — начала Сара, но осеклась и отступила на шаг. Она всегда принимала Джека как лучшего друга своего мужа, но никогда не считала его частью того привычного американского мира, к которому принадлежали они с Дейлом и сыном. Джек это знал. Он всегда отмечал, насколько она осторожна и сдержанна рядом с ним.

Дэвид — который когда-то звал лучшего друга своего отца «дядей Джеком» — встал рядом