Узы Геркулеса - Жасмин Мас

«Потому что… мне нравится, когда меня пытают», — невозмутимо сказала я.

Она сузила глаза, как будто не могла понять, шучу ли я, и Чарли улыбнулся, но его рука сжималась вокруг моей с беспокойством.

Через шесть дней будет соревноваться Дрекс.

Через семь дней наступит моя очередь (умирать).

Толпа стихла.

Зевс вышел на платформу, которая выступала из нижней части стадиона. Его белая шелковая тога развевалась на ветру, ее длинный шлейф тянулся за ним. В руке он держал тонкий белый скипетр с золотым орлом, восседающим на его вершине.

Аид сел прямее на своем месте, глядя на Зевса, пока туман пульсировал вокруг него с волнением. Другие лидеры напряглись рядом с ним.

Почему он выглядит так, будто увидел призрака?

Зевс поднял свободную руку к стадиону, и электричество прыгнуло через его ладонь гораздо ярче, чем обычно. «СЕГОДНЯ — НАСТОЯЩИЕ ИГРЫ НАЧИНАЮТСЯ!» — крикнул он небесам.

Спарта вскочила на ноги, ревущая толпа существ и спартанцев.

Наша секция осталась сидеть.

«Ты отлично справишься», — прошептал Чарли рядом со мной.

Дрекс заскулил. «Мы такие мертвые, что это даже не смешно».

Я кивнула в знак согласия. «Более чем мертвые».

«Подожди». Я повернулась к брату в шоке. «Ты только что… говорил?» Это был тот же голос, который я слышала, когда меня звали в лесу.

Тени поползли по лицу Чарли, когда его выражение изменилось на что-то непостижимое. В его глазах был неестественный оттенок.

«Нет. Почему?» — Чарли быстро подписал. «Ты слышала что-нибудь?»

«Эм… нет?» Я ухватилась за то место, где Никс теперь свернулась на моих коленях.

Отлично, я постоянно схожу с ума.

Молния ударила три раза подряд на горизонте.

Внизу Зевс все еще держал руку поднятой, лавровый венок блестел, искры сверкали. «У меня есть только один совет, чтобы дать младшим хтоническим!» Его громовой голос отдавался эхом.

«Nequit homo se reformat…»

Зевс замолчал.

«Absque cruciatu!»

Человек не может переделать себя без страдания.

Толпа восторженно заревела, топая ногами и хлопая в унисон.

Облака потемнели, окутывая мир серым цветом.

«Прекрасное послание, — сказала я сквозь шум. — Очень вдохновляющее».

Тауси взвизгнул у ног Дрекса, когда Поко выщипнул металлическое перо и поднял его ко мне, как приз.

Морщась от Дрекса, я прошептала: «Извини», и взяла его. Катая украденное перо между пальцами, оно случайно сломалось пополам.

«Это будет мой позвоночник», — сказал Дрекс.

Я прикрыла рот, чтобы скрыть свой смех. Это было не смешно, но в очень реальном смысле, это было уморительно.

Зевс стукнул своим скипетром, и каменный подиум заискрил. «Мы приветствуем нашего первого участника… Агата. Кронос дал ей два раунда и пять подвигов, чтобы доказать свою ценность!»

«Мы служим тебе, Кронос!» — хором ответил стадион.

Всякий раз, когда отец Джон кричал: «Еретики Монтаны горят в огне Ада на всю вечность», мы отвечали: «Гори в Аду, грешники!»

У этого была та же энергия.

«Кронос… Кронос… Кронос!» Зевс присоединился к толпе, поскольку вся Спарта скандировала его имя.

Агата вышла.

Все затопали, силовое поле зашипело.

Длинные рубиновые волосы Агаты свисали прямо по ее спине, ее бледная кожа существа была почти полупрозрачной. На ней не было никакой брони, но лезвие длинного меча блеснуло, когда она крутанулась и подняла его.

Она была совершенно одна.

Теперь, когда я подумала об этом, я никогда не видела ее с защитником. Может быть, потому что она частично Эмпуса?

Сталь загрохотала, когда ворота поднялись.

Четыре олимпийских охранника вышли в полном боевом доспехе — золотые шлемы скрывали их лица — каждый из них держал два меча.

Она сражается с олимпийцами?

Гром прогремел, ближе, чем раньше.

Шокированный ропот прокатился по стадиону, когда они поняли, что некоторые из них внизу. Судя по нарастающим звукам возмущения, это было необычным явлением.

Мой желудок сжался, когда охранники приблизились, вращая своими двумя мечами с отработанной легкостью.

Агата бросила свой меч в песок, откинула голову назад и засмеялась от возбуждения. Что, черт возьми?

Ее смех превратился в пронзительный хохот, когда ее черты изменились — бледная кожа отслоилась, открывая скелетное чудовищное лицо — ее челюсть отвисла до самой груди.

Торчали острые зазубренные зубы.

Тревожный щелкающий шум донесся из искаженной челюсти Агаты — он усиливался, метроном коварных щелчков.

Олимпийские охранники перестали приближаться.

Они встали прямо, как будто были одержимы, бросили оружие и не двигались. Они парализованы?

Рубиновые волосы плыли в воздухе за ней, Агата продолжала щелкать, когда вальяжно подошла к олимпийским мужчинам.

«Она потрясающая», — мечтательно вздохнул Дрекс, как будто был влюблен. О, хорошо, нас обоих привлекают психопаты.

Чарли и Елена отвернулись.

Подождите, что они знают? Я перебирала в мозгу, пытаясь вспомнить, что Эмпуса делала со своей жертвой.

Десять минут спустя я моргнула в шоке, мой рот разинулся, поскольку я могла только смотреть вниз на арену.

Мне следовало отвернуться.

Только Дрекс, казалось, был не затронут — он все еще улыбался с глупым, влюбленным выражением.

Последние десять минут будут преследовать меня до конца моей жизни (еще шесть дней). Оцепенелый ужас потек по моей шее. Даже Никс была неестественно неподвижна на моих коленях, как будто не могла обработать то, что увидела.

Теперь было кристально ясно, что делала Эмпуса.

Они ели мужчин.

Агата была покрыта кусками кровищи. Оставшиеся части четырех охранников лежали вокруг нее, разбросанные по песку — в основном только окровавленные доспехи и одежда. Очевидно, Эмпуса съедала все, кроме желудков своих жертв.

Я узнала это тяжелым путем.

Никс зашипела. «Почему ты не можешь быть больше похожа на нее?»

«Потому что… у меня есть психическое здоровье… вроде как», —