Водяной 7 - Константин Паули

— Я такого не говорил, — тут же уклонился он. — Если он у вас, вы его и так заметите. А если ушёл, то обязательно оставит следы там, где вынырнет. В любом случае, торчать в вашем не особенно оптимистичном посёлке и искать предполагаемого монстра настроения у меня нет. Ты же баню так и не построил?

— Ну, извини, как-то руки не дошли.

— Ну, вот видишь, — усмехнулся Денис. — Так или иначе, спасибо за сигнал. Жаль, природа монстра неизвестна. Если что-то ещё узнаешь, звони. Всё, давай, пока. Мне читать надо, не только у тебя там твари из Нави шастают.

Он сбросил вызов.

Василиса бросила на меня вопросительный взгляд.

— Не приедет, — буркнул я, убирая телефон в задний карман. — Предлагаю по койкам. Завтра трудный день. Если эта хтонь вырвалась из Нави и бродит по Колдухину, к утру будут следы.

— Или жертвы, — мрачно отозвалась Василиса, вглядываясь в темноту колдухинских полей, словно что-то пытаясь разглядеть во мраке.

— Да. Или жертвы, — не стал спорить я. — А если тварь убежала подальше… тогда это уже головная боль тех мест, куда она добралась, как бы цинично это ни звучало. А нам сейчас нужен сон. Руслан? — я повернулся к нему. — Тебя к инкубатору перекинуть, или в подвале поспишь?

— В подвале, — нервно поёжился он. — Я места себе не нахожу из-за Ефима, но… мне нужно хоть немного прийти в себя. Сил нет.

— Да кто вообще такой этот Ефим⁈ — не выдержала Василиса.

— Завтра, — я улыбнулся ей. — Всё объясню тебе завтра.

* * *

Утро. Баба Маша, раздала мне стандартные почтальонские задачи, выдав стопку счетов за газ, ни о каких ночных происшествиях она не слышала — спала крепко.

Разнеся счета, я отправился к Гайку. Гайк Арменович, ещё недавно рвавший на себе волосы из-за грядущей экспансии вездесущих «Пятёрочек», уже не так сильно переживал. Более того, ещё до моего прихода он встретился с представителями сети и согласился сдать им свой же магазин в аренду, под эту самую «Пятёрочку». Чтобы клиенты ходили за продуктами, как говорится, по проторенному маршруту.

— Гайк Арменович, да ты у нас теперь магнат, — усмехнулся я, крепко пожимая его руку.

— Мангал? — нахмурился он, но тут же расплылся в широченной улыбке. — А-а, магнат! Вай, скажешь тоже, дарагой! Какой я магнат? Так, крутимся памаленьку, уважаемым людям жить памагаем. Слушай, мы же первые дома скора на прадажу виставляем, да! Хочешь пасмотреть на гатовые объекты? Канфетка получилась, мамой клянусь!

— Да, надо бы глянуть, — кивнул я.

Мы доехали до самого первого, выкупленного ещё в марте, участка. Оставили обувь на крыльце и прошли внутрь. Дом встретил нас запахом свежей древесины и штукатурки.

Парочка бригад отработала здесь на совесть. Руслан составил грамотные сметы, и строители не стали халтурить. Просевший фундамент укрепили инъекциями, несущие стены стянули армопоясом, а старый шифер заменили на стильную матовую металлочерепицу.

Внутри пространство казалось просторным. Стены вывели «в ноль» и покрыли фактурной декоративной штукатуркой тёплого белого оттенка, свет играл на ней, добавляя комнатам воздуха. Старые, скрипучие полы сорвали до основания. Вместо них проложили слой тепло- и гидроизоляции, залили идеально ровную стяжку. Сверху — фанерную подложку, а потом застелили всё современной инженерной доской под дуб. Завершали картину новенькие оконные блоки.

Да, ремонт обошёлся недёшево, но результат точно того стоил. Дом выглядел шикарно и надёжно. Продавать такую недвижимость было не стыдно и за неё можно было смело просить высокую цену.

— Я, как и хател, никаких этих риэлтаров-шмиэлтаров близка не падпустил! — эхом разносился по пустым комнатам голос Гайка. Он выразительно взмахнул руками. — Э, зачем лишние люди? Да? Сам абъявления виздэ дал, сам с пакупатэлями гаварю. Завтра уже приедут сматреть, да!

Я прошёл в ванную. Здесь стоял тонкий запах свежей затирки. Как важный штрих, который задумал и внёс в смету оборотень, в доме появились новенький санузел и современная газовая колонка.

— Все коммуникации подключили, Гайк Арменович? — уточнил я, проведя рукой по гладкому кафелю.

— Абижаешь! Всё как часы работает, — Гайк вошёл следом и щёлкнул выключателем. Вспыхнул яркий свет, отразившись в чистом зеркале. — Ани, конечно, умные очень, хатели на меня старые далги павесить. Но са мной, сам знаешь, где сядэшь, там и слезэшь! А так — захади и живи. Вах, удивительна проста, как быстро рэмонтники управились. Сколька на свети живу, первый раз такую скорасть и аккуратность вижу, клянусь. Адин из них даже захотэл тут остаться жить… Слюшай, — он задумчиво почесал подбородок, — а как думаишь, что этим пакупателям в самом пасёлки паказать, чтобы сразу влюбылись?

— Ну как что? — я пожал плечами. — Инфраструктуру. Детская площадка, ДК, пляж.

— Во-о-от, пляж! Залатые слава, — лицо Гайка расплылось в улыбке. — Ты ваабще видэл, Вадим-джан, какая в этам году вада в Камколи? Чыстая, как слиза моей жены, когда я ей пра наши блистящие перспэктивы рассказываю! Раньше мутная была, а сейчас — дно видно!

— Да? Не обращал внимания, — соврал я. — Старожилы говорят, что она тут и раньше чистой была, просто потом экология нарушилась. А теперь видишь, получается природа сама себя очистила. Красота, порядок.

Гайк довольно кивнул, но тут сделался озадаченным:

— Эх, парядак… Слюшай, ка мне тут Павел Семёнович прыстал, как банный лист. Гаварит, Гайк Арменович, нада пасёлку памочь, автобусную астановку пачинить в рамках спонсарской помощи. Я ему говорю, э, дарагой, где я, а где спонсарская помощь? Я что, банк?

— Ну, давай сделаем, — предложил я. — Отвлечём бригаду на пару дней. Фундамент там есть, кирпичные стены поставим, простенькую крышу кинем. За мой счёт.

— Ну, если толька за твой счёт… — он вздохнул с ноткой облегчения. — Тагда ладна, пусть строят. До́брае дэ́ла, да…

Я вышел из дома, осмотрел двор и как бы между прочим спросил:

— А что вообще в посёлке? Тихо было этой ночью?

— А что? — прищурился Гайк, и в его чёрных глазах мелькнуло подозрение.

— Ну… — я вспомнил ночные приключения. — Я чего-то проснулся ночью. Резко так, словно меня разбудил кто. Ты не замечал ничего?

Гайк задумчиво потёр щетину:

— Я — нет, слюшай. Но рэбята-дарожники, те, что у нас дом снимают, жалавались утрам. Гаварят, праснулись