Тени Штарнбергского озера - Анна Казинникова

Райнер помог Леа донести чемодан до ее комнаты, забросив свои сумки в соседнюю.

Пока девушка распаковывала вещи, вынимая самое необходимое, Фаст спустился в пивной дворик, и вскоре оттуда послышались голоса. Райнер спорил с профессором Штайном. Разговор шел на повышенных тонах.

Леа насторожилась. Она крадучись спустилась вниз по лестнице и, замерев у выхода на террасу, прислушалась.

– Зачем вы ее сюда притащили?! Нельзя же быть настолько бесчувственным. Не нужен ей ваш Людвиг! В Германии полно симпозиумов на интересующую Леа тему!

– Нельзя вечно бегать от себя! – голос Штайна звучал раздраженно.

– Да… хотя нет! Прекрасно можно жить вдали от места, где погиб близкий человек! Посмотрите на бедняжку, да она голову в сторону озера боится повернуть.

– Прямо как ты. – Штайн зло усмехнулся. – И вообще, Райнер, ты не забыл, зачем ты здесь? Леа нужна мне тут для дела. А значит, и тебе тоже. Подумай, на чьей ты стороне?

– Я на своей стороне!

– Вот там и оставайся, – с тихой угрозой проговорил Штайн. – А Леа – не твоя забота. Она – важное звено в моей работе. Без нее ничего не получится.

– Что не получится? – резко ответил Райнер. – Вы…

Заметив Леа у лестницы, они мгновенно замолчали. Профессор натянуто улыбнулся и подошел, бережно коснувшись ее плеча.

– Я поеду, – сказал он. – Надо подготовиться к встрече с коллегами. Надеюсь, увидимся вечером на открытии. Райнер, присмотри за фрау Тиль. Но не докучай. Она девушка серьезная, не про твою честь. А ты, милая, не позволяй этому балаболу втянуть себя в неприятности.

– Теперь уж непременно присмотрю, – бросил Райнер с кислой усмешкой.

Профессор задержал взгляд на нем, будто хотел сказать что-то еще, но лишь кивнул Леа и вышел.

Райнер стоял, засунув руки в карманы, и глядел себе под ноги. Лицо его было хмурым и задумчивым.

– Ты кричал на профессора? – Вопрос в свете услышанного казался наиболее безобидным из возможных. Над содержанием этой беседы еще стоит поразмыслить.

– Он первый начал, – скуксился Райнер. – Старый добрый конфликт поколений. Я не всегда согласен с его… методами исследований. Поэтому и ушел в свое время.

– А что с ними не так? – Леа пристально посмотрела на Райнера.

– Они не оставляют свободы самовыражения, – кивнул он, улыбнувшись. Но улыбка вышла усталой. – И не утруждают себя поиском альтернативы, если доступный вариант аморален. А вообще, Леа, добро пожаловать в сказочную Баварию. Только не забывай, что мы все же немцы, и наши сказки сочиняли братья Гримм, а не Уолт Дисней.

Глава 4

Разум и чувства

12 июня 1886 года

Берг, Бавария

Дорогая София, начало моего правления сравнимо с ведром ледяной воды, опрокинутым на голову. Уже через неделю после коронации я был готов бежать из дворца со странствующими лицедеями. Бесконечный поток посетителей: делегации от городов и знатных семейств, посольства соседних держав. Все намекали, просили, требовали. Многие уверяли, что отец им что-то обещал при жизни и теперь я как наследник должен исполнить обещание. Просто поверив на слово.

Справиться с этим бардаком казалось непосильной задачей. Да, наследника престола обучали не только изящным искусствам. Но будем честны: я не особо рьяно стремился познавать прочие премудрости. Да и в делах управления государством надобна практика, и как раз ее мне недоставало.

Впрочем, совсем без поддержки меня не бросили. Хорошо, что советников было в достатке. Плохо – я не мог доверять им всецело. Брат же и вовсе не пытался мне помогать. Отто грезил воинскими подвигами и славой, добытой на бранном поле.

Ох уж эти наивные мечты! К сожалению или к счастью, король всегда имеет возможность взглянуть на себя со стороны. Правду о своем правлении я узнавал из донесений шпионов, перехваченных моей разведкой. Лучше бы я их не читал. Такой стыд!

Из них я и узнал, что у меня нет нужных связей, нет опыта межгосударственных сношений и почти нет надежных советников. Что я чрезмерно романтичен и увлечен глупыми прожектами. И что именно меня винят в усилении Пруссии и в приближении большой войны.

Из прощального письма Людвига II Баварского к Софии Шарлотте Августе, герцогине Алансонской

28 марта 1864 года

Мюнхен, Бавария

– Герр Пфистермейстер, проходите, прошу вас. Чувствуйте себя как дома. – Людвиг нервно усмехнулся, стараясь скрыть неловкость. – Вы в этом кабинете провели куда больше времени, чем я.

Намного больше. При теперешних обстоятельствах это злило. Хотя злить начало еще раньше. В ранней юности, будучи непростительно простодушным, Людвиг всегда бежал к отцу: поделиться новыми идеями, пожаловаться на наставников, попросить совета. К сожалению, отца чаяния наследника интересовали мало. Он лишь вздыхал, что сын думает не о том, и спешил поскорее выпроводить, отдавая предпочтение донесениям Пфистермейстера. Теперь кабинет всецело во власти Людвига. Только отца тут больше нет. Не у кого просить совета.

Начальник Кабинетной канцелярии удобно устроился в кресле напротив письменного стола. Он дождался, пока секретарь подаст кофе и закроет за собой дверь, и только после этого заговорил.

– Да, ваше величество, я впервые переступил порог этой комнаты, когда вы еще учились произносить свое имя… – Пфистермейстер прикрыл глаза и, задумчиво вздохнув, улыбнулся. Будто смотрел на того самого беззубого малыша, а не на растерянного восемнадцатилетнего юношу, не готового к ответственности за страну. – К прискорбию, на ваши плечи легла тяжелая ноша. Я буду помогать вам, насколько хватит сил. Но вы должны понимать: то множество нитей, что удерживал ваш отец, невозможно перехватить одним движением. На это потребуется время, а рульку надо печь, пока плита горячая.

Людвиг нахмурился. О да! Он понимал. Понимал всегда – оттого и тяготел больше к инженерии и изящным искусствам. Они не несли бремени забот о благе целого государства. Но пусть держит молодого короля за простачка, если так угодно.

– Герр Пфистермейстер, не говорите загадками. Чем быстрее я во всем разберусь, тем будет лучше для всех.

Старый чиновник встал и, слегка прихрамывая, подошел к стене между высокими окнами. Он коснулся едва заметного выступа на резном фризе, и часть дубовой панели мягко отъехала в сторону.

– Здесь вы найдете бумаги, которые покойный король не доверял никому. Ознакомьтесь с ними очень внимательно. Как работает механизм, я покажу. И как открывается тайник с менее ценной перепиской – тоже. Там в основном личные письма. Кстати, за фальш-панелью книжного шкафа спрятан сейф с золотом для экстренных расходов и подкупов.

Пфистермейстер сделал паузу, а потом, едва заметно улыбнувшись уголком рта, добавил:

– А за портретом курфюрста скрыта