Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

частей, как и любой другой полуавтоматический пистолет, что Джеку доводилось держать в руках: рамка, ствол, затвор, ударно-спусковой механизм. Он почти забыл, что у него есть зритель, пока чистил и смазывал каждую деталь свежими лоскутами ткани, которые Мейв молча подсовывала ему под руку. Этот процесс всегда действовал на него успокаивающе. Он собрал пушку обратно — щелк, клац, щелк, — а затем пальцем выщелкал патроны из магазина. Ему обязательно нужно будет сделать пробный выстрел, чтобы убедиться, что и ствол, и патроны в порядке… и, желательно, чтобы «Глок» не разорвался у него в руке. Ему, конечно, куда роднее был бы собственный полуавтомат, но и этот сойдет за милую душу.

— У меня в конторе есть портупея, если надобно, — предложил Моз Дестри.

— Было бы отлично, — кивнул Джек. — Завтра. — И зашелся зевотой, едва не вывихнув челюсть.

— Да уж, завтра как раз будет самое время спасти мир, — с иронией вставила Мейв, и Джек не смог сдержать смеха.

7

Джека всегда поражало, насколько стремительно люди исцеляются в телевизионных сериалах: в одной серии парень лежит в критическом состоянии с огнестрелом, а через два эпизода уже на ногах, бодр и свеж как огурчик. Ранения так не работают; Джек знал это по собственному опыту. Ванда Киндерлинг всадила в него пулю почти в упор, и он так и не исцелился до конца — и никогда уже не исцелится. Стоило об этом подумать, как в голове отозвалось очередное эхо: Киннестон, Киндерлинг. Могло быть совпадением, но он в такие сказки не верил.

«И вот теперь я сам превратился в одного из тех сериальных шустриков», — подумал он. Ну конечно, быстрое восстановление — это фирменное блюдо Долин. Не настолько быстрое, это надо признать, но отвар Мейв определенно ускорил процесс. Это форсированное исцеление выжало из него последние соки, и Джек понимал, что после всех тревог и потрясений последней недели уснет мертвым сном.

Он обустроился на задней веранде и уже почти провалился в дремоту, когда наружу, тяжело стуча костылем, выбралась Мейв с новой чашкой своего эликсира.

— Возьми, может пригодиться среди ночи, если почуешь, что обратно поплохело, — проговорила она, наклоняясь к нему.

Он принял чашку из дрожащей руки:

— Мейв, тебе не стоило так утруждаться.

— Я буду делать то, что могу, пока силы есть, — отозвалась она. — А их уже немного осталось. На вкус оно паршивое, когда остынет, но целебности не теряет.

— Спасибо, сэй.

— Подумай вот о чем, парень. Ты возник у подножия памятника Роланду и его ка-тету; явился сюда прямиком из ниоткуда, точно-точно. Кое-кто из очевидцев уже раструбил, будто ты — второе пришествие Джейсона из «Книги доброго земледелия». Но сколько времени пройдет, прежде чем по округе поползет слух, что никакой ты не Джейсон, а второе пришествие Роланда Дискейна из Гилеада?

Джек настолько опешил от такого заявления, что не нашел слов для ответа.

— Особенно если тебя увидят вот с этой штукой. — Она взяла в руку пистолет, который он утащил с собой на веранду, желая держать оружие под рукой.

— Держи пальцы подальше от спуска, Мейв.

Она выдала свою беззубую улыбку:

— За меня не бойся. Эта дьявольская игрушка хранится у меня больше восьмидесяти лет, и я ни разу в себя не пальнула. — Она опустила пистолет рядом с чашкой своего волшебного отвара… который, в отличие от сока Спиди Паркера, действительно был чистой магией. По крайней мере, Джеку так казалось.

— В Меджисе есть малость пушек, мужики из них и отвадили тех малолетних убийц, но ничего даже близко похожего на твой ствол у них нет. Так что да, кое-кто решит, будто Роланд возродился, дабы спасти нас.

— Только если они его увидят. Если шериф Моз принесет мне портупею, пускай прихватит и куртку, чтобы прикрыть ствол.

Мейв медленно покачала головой:

— Моз — хороший шериф, спору нет, но до чего же он любит почесать языком! Этот человек мертвого уболтает — у донка задние ноги отвалятся от его баек. Он уже наверняка растрепал на каждом углу, что ты — тот самый, кого я ждала всю жизнь, и что я вручила тебе пушку, какой в наших краях отродясь не видали. К завтрашнему утру все будут судачить, будто это один из револьверов самого Роланда из былых времен — и не эта мелкая чепуховина, а огромный ствол с рукоятью из сандалового дерева.

— Я уберусь отсюда до того, как город проснется.

Она рассмеялась так, словно ведала нечто, Джеку недоступное, а затем развернулась, собираясь уходить.

— Всего один вопрос, сэй. Мне в голову пришла одна мысль, за застряла там намертво…

— Видение?

— Не знаю. Слова пришли ко мне на французском, хотя я этим языком не владею. — В старшей школе он учил испанский, потому что в Калифорнии без него никуда. — И эта фраза заставила меня вспомнить о матери.

— Хрансуцкий? Не ведаю такого.

Он не стал поправлять ее корявое произношение и не стал объяснять, что с легкостью перевел бы слова сам, будь у него под рукой айфон или хотя бы грошовая одноразовая трубка из супермаркета. Слишком сложно, да и спать хотелось невыносимо. Но ему безумно хотелось узнать, ведает ли она. Причин для этого не было, но старуха знала так много, что стоило попытать удачу.

Максимально четко и раздельно он произнес:

— Le salaire de la peur.

Она попросила повторить, и он исполнил ее просьбу. Старуха покачала головой… но не промелькнуло ли что-то в ее глазах? Джек был слишком измотан, чтобы разобрать. Она оставила его, тихо пожелав спокойной ночи.

8

Джек проснулся посреди ночи и вышел наружу справить малую нужду, настороженно озираясь по сторонам в поисках враждебного зверья. Сейчас он находился дальше Проклятых земель, на северной кромке Ничейных земель, так что не помешало бы следить за окружением, даже когда просто отливаешь в темноту. Из центра города доносились звуки музыки и пения. Обычно песни — штука веселая, но только не эти; в Меджисе шла ночная тризна по погибшим. Он понадеялся, что горожане оплакивают в том числе и Рэйфа Ричардсона, но сильно в этом сомневался.

В груди испуганно екнуло сердце, но лишь один-единственный раз. Джек вернулся к лежанке, которую соорудила для него Мейв, осушил половину чашки ее отвара (старуха не соврала: остыв, варево стало редкостной гадостью) и снова провалился в сон.

9

Джек открыл глаза, когда рассвет на востоке был едва смутным намеком. Допил остатки эликсира Мейв и быстро оделся, поскольку на застекленной веранде стояла утренняя промозглость. В Долинах