Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

лето подходило к концу. Он прошел на кухню. Печь остыла. Несколько оставшихся коржиков-сконов так и лежали на кухонной стойке, заметно зачерствев. Один из костылей Мейв валялся на полу прямо перед закрытой дверью ее спальни. Это показалось ему зловещим знаком.

«Она просто выронила его и решила подольше поспать», — попытался успокоить себя Джек. Вот только, по его опыту, старики долго не спят. Слабые мочевые пузыри и ноющие кости поднимают их с постели задолго до первых лучей солнца. Мейв, конечно, могла быть исключением из правил, но он в это не верил.

Он тихонько постучал, и, не услышав ответа, подобрал костыль, приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Мейв Куиллер сидела на стуле с прямой спинкой у изголовья своей кровати. Ее глаза были открыты, но подернуты мутной пленкой. Рот застыл приоткрытым. Джек подошел к ней и опустил ладонь на ее бедную, впалую грудь. Никакого движения. Грудь была неподвижна. В руках она сжимала сложенный клочок бумаги с его именем: «ДЖЕКУ СОЙЕРУ».

Он развернул записку и прочитал загадку: «Тот, кто человек лишь наполовину, ведает ответы на твои вопросы. Да пребудет с тобой удача. Ты — надежда этого мира. А быть может, и всех миров. Если тебя кличут вторым пришествием последнего стрелка, возможно, они правы, а ты узнаешь об этом последним; так было в твоем детстве, так есть и сейчас. МЕЙВ».

Джек спрятал записку. Из всего скарба — его гунны — при нем оставался только «Глок» производства «Северного центра позитроники» и, пожалуй, последние три-четыре черствых коржика. Он запечатлел поцелуй на холодной, покрытой радиационными шрамами щеке Мейв и рассудил, что проживет и без портупеи. Его собственный пояс с кобурой остался в Америке, но на брюках уборщика, в которых он удрал из больницы, имелись глубокие карманы. В один из них он пока и сунул свою новую пушку. Впереди ждала работа. Джек понятия не имел, как ему ее исполнить — один человек с семнадцатью патронами против сотни или более отлично вооруженных подростков, — но знал, что обязан попытаться. И не только потому, что эта красноголовая мини-армия способна до основания разрушить все сущее. Их вожаки, Киннестон и Спекхоффер, бросили его друга на растерзание упырям. Вспоминая все, что он знал из легенд о последнем стрелке, Джек подумал: «Роланд бы точно понял, что нужно делать».

Заставить их заплатить.

10

Джек выскользнул через заднюю дверь, до конца не представляя, как доберется до Пернила и заберет Мэри Кли (если она вообще еще жива). Он знал лишь одно: нужно делать ноги, пока город не проснулся.

Вот только город уже не спал. На заднем дворе дома стояли несколько мужчин; судя по всему, они караулили здесь, пока Джек одевался. А может, и в тенях таились, пока он отливал глухой ночью. Наблюдали, несли стражу. Одним из них оказался тот самый мужик в вельветовой куртке, давеча назвавший его Джейсоном. Он что-то тихо шепнул своему товарищу, и тот резво припустил за угол дома Мейв. Мужчина в вельвете опустился на одно колено. Остальные повторили его жест. Прижали ко лбам неплотно сжатые кулаки.

Джек замер на заднем крыльце дома Мейв. Нельзя сказать, что он был прямо-таки поражен (в последнее время его трудно было чем-то поразить), но знатно озадачен. К дому стягивались новые люди. Мужчины, женщины, дети. «Они ждали меня у главного входа». Похоже, на дворе собрался весь чертов город, за исключением разве что прикованных к постели больных. Они преклоняли колени и прижимали ладони ко лбам в священном жесте верности мессии. По толпе проносился благоговейный шепот: «Слава» и «Он, явившийся из Иного Мира», но Роландом его пока никто не называл.

По крайней мере, до поры.

Вперед выступил шериф Моз, отвесил церемонный поклон и протянул Джеку походный мешок в одной руке и наплечную кобуру в другой.

— Для твоей долгой дороги, сэй.

Джек поблагодарил его. Взял кобуру и на глазах у всего честного люда закрепил ремни на плечах. Когда Джек выудил новый «Глок» из кармана своего комбинезона — скрывать оружие теперь не имело ни малейшего смысла, — среди собравшихся жителей Меджиса пронесся вздох изумления. Шепот «Слава» и «Да пребудет с тобой удача» стал громче.

Неужто они ждут от него предвыборной речи? Господи боже, похоже, именно этого они и ждут.

Он прокашлялся и громко произнес:

— В своем мире я был стражем закона. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы восстановить справедливость в вашем.

Один пожилой мужчина начал медленно, торжественно хлопать в ладоши. Остальные дружно подхватили. Не было ни ликующих криков, ни свиста, притихли даже немногие дети, бывшие в толпе. Лишь эти строгие, чинные аплодисменты.

Джек закинул рюкзак на плечи. Тот оказался увесистым, до отказа набитым тем, что в Меджисе без сомнения именовали харчами. Шериф Моз по-прежнему стоял подле него. Понизив голос до шепота, Джек произнес:

— Мейв ушла в ту пустошь.

— Так, в том нет дива. Она только тебя и дожидалась, дабы уйти.

Едва шевеля губами, Джек процедил:

— А теперь уведи меня отсюда, твою мать.

Глава 16

1

Джек и без того стал воплощенным чудом для обитателей Меджиса, которые сбежались к опрятному кирпичному домику Мейв Куиллер и ахали при виде пушки, покоившейся теперь в кобуре на портупее. Однако лишь несколько самых стойких душ решились последовать за шерифом, уводящим Джека к какой-то неназванной цели, да и те один за другим отстали на самой окраине города. Лишь один человек упрямо продолжал шагать рядом с ними — мужчина в вельветовой куртке. Звали его Джо Харди. Джек поймал себя на мысли: не рассказать ли ему, что в том мире, откуда он явился, есть жутко популярная серия детских детективов про братьев Джо и Фрэнка Харди.

Джеку полегчало, но когда они отмахали уже четыре-пять колес, в ногах разлилась свинцовая усталость, и снова вернулся кашель. Джо Харди буркнул:

— А ну отдай свой мешок, сэй.

Джек отдал. И весьма охотно. Джо Харди закинул рюкзак на плечо с такой легкостью, словно тот был набит перьями, а не харчами.

— Куда ты меня ведешь, Моз?

— Почти пришли. Сразу за этим холмом.

— Тракт, — подал голос Джо Харди. — Ну, точнее, то, что от него осталось.

Они взобрались на вершину холма. По ту сторону Джек разглядел остатки широкой мощеной дороги, уходящей дугой в туманную даль на юго-восток — в том самом направлении, куда ему и следовало держать путь. Сквозь разломы в каменной кладке полотна буйно перли сорняки: