Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

оставалось полно людей, что были Джеку небезразличны: рыбаки и плотники, перегонщики скота, чудаковатый глашатай Хеш Мартен, учитель Ратклифф, пухлая и добродушная Петрелла Конноу из кондитерской «Сладости Кэйдена», стряпавшая тех шоколадных человечков, которых Пэй и Мэри окрестили «инопланетянами». Мысли о Пэе неизбежно повлекли за собой воспоминания о Джордже Элгине и Ларри Магрудере по кличке Волчок. Он не питал к этим парням теплых чувств, но и участи Пэйтона им точно не желал. Ему даже не улыбалась мысль о том, что полоумная служанка Большого Кахуны, Баззи-с-Тряпкой, попадет в лапы к красноголовым. Вот кого им точно не жалко скормить, так это Эйдена Хестина — лысого управляющего, как две капли воды походившего на писателя Харлана Кобена.

Возможно, Киннестон и Спекхоффер ведут за собой убийц; возможно, они уже повернули назад к Прорве или даже сиганули обратно в Америку. При мысли о том, сколько бед они могут натворить на той стороне, Джека пробрал озноб. Здравый смысл подсказывал, что в Небраску они не сунутся — ведь там каждый коп Среднего Запада стоит на ушах в их поисках, — но безумцы на то и безумцы, чтобы творить безумства.

Джек преодолел гребень холма и уже спустился до середины склона, тщательно выбирая, куда поставить ногу, и думая обо всех людях, которых успел узнать и полюбить в Дези — о своих земляках, — как вдруг в полумиле впереди заметил огромный желтый автобус. Прямо перед ним, в похожем на трон красном кресле, восседал самый колоссальный мужчина, какого Джек видел в своей жизни — весом в добрых фунтов шестьсот, не меньше. Завидев Джека, толстяк поднял руку и принялся медленно, по-королевски чинно покачивать ей из стороны в сторону. На нем была необъятная синяя майка. При каждом движении руки гигантские складки жира на его теле мерно колыхались.

Из автобуса высыпали несколько молодых парней и плотным кольцом окружили своего предводителя, пока тот поднимался на ноги. Парни застыли наготове, чтобы подхватить великана, если тот покачнется. Он не упал, хотя его знатно мотнуло из стороны в сторону, и он раскинул руки в стороны, ловя равновесие. В этом движении мелькнула какая-то причудливая, парадоксальная грация, заставившая Джека вспомнить танцующих слонов из диснеевской «Фантазии». На великана тут же накинули просторный халат и подпоясали целым акром красного кушака поперек чрева. Преклонить колено он физически не мог, но, когда Джек приблизился, прижал кулак ко лбу.

— Слава тебе, пришедший из Иного Мира. — Голос у него оказался приятным баритоном. — Я Фрил Гинли. Местные кличут меня Мэром.

— Я буду звать тебя как твоей душе угодно, сэй, если ты дашь мне попить и позволишь пристроить задницу в том автобусе. Он вообще на ходу?

— Ну, сюда-то он точно не при помощи магии добрался. Мы выехали тебе навстречу. Верно ведь, парни?

Парни, которым на вид было около двадцати, согласно замычали. Они рассматривали Джека, вытаращив глаза.

— Дестри передал, что ты прибудешь, и вот ты здесь, — продолжал Гинли, — да только в его весточке не говорилось ни слова о том, что ты будешь похож на беглеца со скотобойни.

— Я попал в аварию.

Один из парней Гинли протянул Джеку глиняный кувшин. Джек закинул голову и сделал столько жадных глотков ледяной воды, что в затылке отозвалось острой болью.

— Спасибо, сэй.

— Да продлятся дни твои на земле, — ответил юноша.

Утолив жажду, Джек поинтересовался, как Дестри умудрился связаться с Мэром по гелиографу.

— Да, на Кручах выстроена целая цепочка гелио-станций. Красноголовые погромщики до них не добрались. Линия уходит далеко на север, до самого Дальнего Десоя, где начинаются Бесконечные Снега. Посторонись слегка, сэй, не хотел бы ненароком раздавить тебя, пока я буду штурмовать «Ребекку». Вышло бы не самое лучшее приветствие.

Парни принялись помогать Мэру Гинли забраться по ступенькам внутрь — дело для них, судя по всему, привычное. Один из них согнулся в три погибели и уперся ладонями в полушария необъятного зада; двое других изо всей силы тянули великана за руки. Джеку это напомнило бригаду мужиков, выталкивающих застрявший в песке пикап. Гинли с грохотом рухнул на сдвоенное сиденье в самом начале салона, тяжело и шумно дыша, но при этом жизнерадостно улыбаясь. Автобус ощутимо присел на рессорах.

— Если я наберу еще хоть центнер, парням придется затаскивать меня внутрь лебедкой, — хохотнул Гинли.

Один из юношей поднес Мэру поднос с фруктами и нарезанным мясом. Гинли пододвинул угощение Джеку, велев набивать брюхо без стеснения. Джек спорить не стал. Фрукт, казавшийся местной разновидностью яблок, был потрясающе вкусным.

Один из парней Гинли протиснулся мимо слоновьих бедер Мэра, наклонился над приборной панелью и отчетливо произнес: «В Хемпхилл, „Ребекка“».

Автобус тут же плавно тронулся с места и покатил задним ходом прочь из ущелья, причем на приличной скорости — миль под тридцать в час. В отличие от езды на скутере, не было ни рывков, ни скрежета дребезжащего железа — лишь убаюкивающее, тихое гудение. Джек знал, что кое-какая техника Древних все еще функционирует — те же трамваи, скутер или аварийные роботы, — но поездка на «Ребекке» больше всего напоминала путешествие в роскошном лимузине. Сиденье напротив Мэра оказалось настолько мягким и уютным, что от нахлынувшего облегчения едва слезы не брызнули.

— Шериф Моз рассказал тебе, зачем я здесь?

— Не-а, только сказал, что ты держишь путь в наши края. Он пытался сказать больше, да только вышла сущая окрошка из слов. Гелиограф — штука полезная, спору нет, но в такие дни, как сегодня, когда солнце то выглянет, то спрячется за тучи, зеркала работают чертовски медленно, и сообщения доходят сплошь перепутанными.

Автобус набирал ход, и Джеку, сидящему спиной вперед, от такого стремительного движения стало не по себе. Не говоря уже о том, с какой поразительной ловкостью махина огибала колдобины и промоины — похоже, секрет заключался в каком-то встроенном радаре.

— Беда пришла на нашу землю, мне и гелио не нужен, чтобы это почуять, — проговорил Гинли. — Когда приходит стрелок, без беды никогда не обходится.

Джек подумал было возразить, что никакой он не стрелок, но понимал: пока у его левого бедра болтается «Глок», отрицание прозвучит неубедительно.

— А в Хемпхилле тоже беда?

— Не-а, не-а, в моем городишке все тихо-мирно. С какой стати банде оголтелых юнцов вообще нас донимать? Мы же чуть больше деревушки, и эта подростковая хворь обошла нас стороной. Поведай, что знаешь сам, сэй. Будь милостив.

Джек рассказал ему про Киннестона и Спекхоффер, пришельцев из Иного Мира. О том, как Прорва породила маленькую армию, и как это воинство пронеслось ураганом через