За гранью безумия. - Александр Науменко

от адского жара. Он хотел жить, но мы его не выпустили, так как шансов у него просто не было. Отчего-то я себя ощущал нацистом, которые сжигали людей в камерах.

— Главное не думай об этом, — посоветовал мне Алексеич. — Никогда не думай, иначе просто сойдёшь с ума.

Не помню, каким образом не удалось доработать эту ночь. Алексеич предупредил меня, чтобы не болтал лишнего по поводу произошедшего несколько часов назад. Я не возражал, так как находился в прострации. А утром, когда пришла смена, я покинул крематорий, чтобы никогда сюда не вернуться. Спустя ещё несколько дней уехал из столицы в свой родной город. Но до сих пор, просыпаясь по ночам от кошмаров, всё ещё слышу вопль сжигаемого заживо человека…

Он кричит в моём воспалённом сознании, мечась в тесном пространстве, ударяясь с силой о стены, желая отыскать выход из ада. Я мысленно вижу, как вспыхивает его одежда, волосы, лопаются глаза. Наконец он замирает обожжённым трупом, чьи конечности сгибаются от горения мышечной ткани. Начинает кипеть кровь, просачиваясь через глаза, уши, нос и рот… Голова со временем отделяется от тела, обнажая мозг, а внутренние органы уже к тому времени давно полыхают слегка зеленоватым пламенем.

Я закрываю лицо ладонью, чтобы не видеть всю эту жуткую картину раз за разом, но все равно в ночных кошмарах ужас горящего человека вновь и вновь настигает меня. И боюсь, мне никогда уже не избавиться от этих воспоминаний.

Старая кровь.

Старая кровь.

Когда в венах бурлит старая кровь, то все становится слишком непредсказуемо. История будет развиваться по пути, где будут решать только поступки, действия и слова. И что делать, если прошлое и настоящее случайным образом переплелись в один клубок?

Денис остановил автомобиль, слегка наклоняясь вперёд, наваливаясь грудью на руль. Он со скепсисом оглядел дорогу, которая уводила в сторону. Скорее уж это было болотом, чем местом, где должен был ехать транспорт. Позавчера дорога выглядела иначе, более надёжной, что ли. Но после дождя всё размокло.

— Налево поедешь, машину потеряешь, — пробормотал он.-Кто бы мог знать, что после небольшого дождика здесь происходит такое. Боюсь предположить, что происходит после ливня.

— Да ладно тебе ныть, — отмахнулась Олеся.-У нас внедорожник. Проедем. Как говорится, танки грязи не боятся.

— Ты, наверное, забыла, сколько денег мы отдали вот за этот танк?

Мужчина нежно погладил пальцами руль.

— Ничего я не забыла, — хмыкнула супруга.-После покупки ты раз сто об этом напомнил. А ещё двести перед друзьями, хвастаясь дороговизной своей ласточки.

— Пап, ну в натуре, кончай уже ныть, — подала с заднего сиденья голос дочь, Аня, десятилетняя девчушка со смартфоном в руках.-Это не круто. Давай, газани, и проскочим это бездорожье.

Ей уже, честно сказать, надоела эта поездка длительностью в полтора часа. Она бы с огромным удовольствием осталась в городе, в уютной квартире, но родители оказались непреклонными.

— Ладно, — вздохнул глава семейства.-Будет проверка для моего танка… То есть, моей ласточки.

Внедорожник свернул с асфальтовой дороги, с лёгкостью проходя грязь, разбрызгивая по сторонам жирные комья, пачкая стволы деревьев. Машина рвалась вперёд, рыча, пыхтя, но упорно продолжала двигаться, пока мощные колёса не почувствовали под собой гравий. Тогда автомобиль стал набирать скорость, кидаясь к той точки, к которой стремились его пассажиры. Всего пять километров, и они окажутся на месте.

— Красиво здесь, — проговорил Денис.-Легко дышится.

Он разглядывал окружающий пейзаж, который продолжал тянуться и тянуться. Впрочем, вид был однообразен. Узкую дорогу окружали вековые деревья, старый лес. Иногда можно разглядеть тропки, которые уводили в недра старины.

— Угу, — усмехнулась дочка.-Особенно хорошо дышится в салоне, с закрытыми окнами.

— Не умничай. Да и вообще, ты ничего не понимаешь. Я говорю о душе, о состоянии.

— Прямо стал возвышенным человеком, хотя ещё не успели доехать, — хихикнула Олеся.-Представляю, какие перемены произойдут с тобой через годик.

— Эх! Вам только бы издеваться. Что с вас взять, с глупых баб.

Минут через десять показалось поместье. Точнее, бывшее поместье. Когда-то оно являлось таковым, но те времена давно канули в истории. Землю отобрали, разделили. Была построена деревенька, что находилась слегка в стороне, примерно в паре километрах. Сам же двухэтажный дом окружал лес, а ещё несколько построек, ветхих, почти музейных.

«И вот за эту развалину я заплатил такую сумму?»

-Видели очи, что выбирали…

-Так ты же сама…

На покупке настояла Олеся, которая давно хотела покинуть город, перебравшись на природу. Супруга считала, что нет ничего лучше, чем жить в собственном доме, со своим куском земли.

— А как же школа?-пытался возразить муж, то и дело спрашивая о разном, стараясь отыскать моменты, которые оказались бы минусами.

— Аня может заниматься онлайн, по интернету. Я видела такие услуги, и уже интересовалась.

— На всё у тебя ответы, — в раздражении отмахивался муж.

В конце концов, бывшее поместье пришлось купить за круглую сумму. К счастью в деньгах проблем не имелось, так как Денис являлся владельцем довольно крупной и успешной фирмы. Он мог это позволить, благо покупал для семьи. Ну а до того, что здесь всё ветхое, так это не проблема. Всё можно поправить.

— Наймём работников, — говорил Денис, — разглядывая сквозь лобовое стекло дом, окружённый высоким кованым забором.-Перекроем крышу. Вон тот сарай снесём, а на его месте поставим баньку.

— А вот в той стороне беседку, — указала дочка, тыча пальчиком в кусты сирени.

— Сирень, кстати, придётся выкорчевать, — заметила Олеся.-Её здесь слишком много.

— Мам! Даже и не думай! Мне нравится, когда она цветёт. Такой запах… Такая красота…

— Ладно. Посмотрим.

Денис въехал на территорию, заглушая двигатель, выбираясь из салона. Он вдохнул полной грудью, ощущая свежесть, которая наполняла его лёгкие. После дождя воздух казался чистым, а хвойный запах добавлял сладости сего момента.

Почему-то вспомнился бабушкин дом. Именно так он себя ощущал, когда просыпался утром в той далёкой области. Ему довелось жить не в городе, а в деревне, которую окружал в основном хвойный лес. И сейчас точно такие же ощущение, давно забытые, сладостные, слегка с грустинкой. Они напоминали о том, что годы