За гранью безумия. - Александр Науменко

бегут вперёд, время утекает, а прошлое… Впрочем, прошлое остаётся лишь в памяти, к сожалению.

«Его никогда не вернуть, к сожалению».

— Ну и как тебе?-поинтересовалась Олеся, становясь рядом с мужем, обхватывая себя за плечи, так как на улицы было довольно прохладно.-Не правда ли, здесь хорошо?

— А да, полностью согласен. Мне нравится. Вот только до зимы придётся много сделать, много вложить денег в эту развалюху.

— Оно того стоит. Ведь для себя стараемся.

Семья прошлась по дому, заглянув во многие комнаты, снимая с окон простыни, стаскивая покрывало с мебели. Олеся сразу указала на одну из комнат, сказав, что именно здесь они будут спать, вот на этой широкой кровати под балдахином.

-Пыльно слишком,-пожаловался благоверный.

-Ничего страшного. Как-нибудь ночь потерпишь, а уж завтра…

Везде чувствовалось запустение. Прежний хозяин тут никогда не жил, если судить по паутине под потолком, скрипучим полам, запаху сырости и плесени.

— Интересно, старая ли картина?-указал Денис на потрескавшийся от времени холст.

— Похоже на то.

На нём была запечатлена молодая особа, лет от шестнадцати до двадцати, в старинном платье, которое, наверное, носили ещё в девятнадцатом веке. Довольно милое, кукольное личико, слегка вздёрнутый носик, глаза зелёного цвета. Они смотрят загадочно, будто эта барышня знает нечто, что неизвестно Денису и Олесе. На руках же девушка держала чёрную кошку.

— Красивая девица, — заметил мужчина.-Я бы с такой познакомился.

Супруга шутливо отвесила ему подзатыльник.

— И это ты говоришь, когда жена находится рядом. Постыдился бы.

— Да я просто… — тут же пошёл на попятную супруг.

Оба находились в приподнятом настроении, на неком подъёме, ощущая внутри энергию, некий атомный реактор, который давал им силы. Сейчас Денису хотелось взяться за дело, что-нибудь сделать, постучать молотком, попилить. Короче, занять руки.

— Ладно, всё это очень хорошо. Но нам придётся смотаться в деревню, закупить продукты.

— Не вижу в этом никаких проблем.

Они покинули комнату, спускаясь на первый этаж. Через секунду появилась Аня, держа в руке свой смартфон. Девочка казалась озадаченной, то и дело поглядывая на экран.

— Здесь нет интернета, — заметила она.

— И всё, теперь конец света, — улыбнулся отец.

— Да не. Просто в прошлый раз он здесь был, а сейчас…

— Ну будет и потом. Мало ли что. Мы, кстати, с матерью отправляемся в магазин. Ты с нами?

— Не, — отмахнулась девочка.-Я лучше здесь поторчу. Погляжу всё.

— Смотри тогда. Мы не долго. Минут через тридцать вернёмся.

— Веди себя хорошо, — добавила мать.

-Постараюсь сильно не напиться, пока вас нет,-ответила дочка.

Денис с Олесей вновь погрузились в автомобиль, выезжая с территории, направляясь по знакомой дороге. Но через сотню метров они свернули, а уже через два километра очутились на главной и единственной улице небольшой деревушки.

— Вон и магазин, — указала жена.

Подрулив ко входу, Денис заглушил двигатель, выбираясь наружу.

Их встретил толстый продавец с двумя подбородками. Его взгляд скользнул по лицам покупателей, после чего вернулся к маленькому телевизору на прилавке, который демонстрировал передачу о животных.

— Вы из поместья?-поинтересовался мужчина, не глядя на супругов.

— А откуда вы знаете?-удивилась Олеся, — наклоняясь вперёд, разглядывая многочисленный товар.

— А больше некому, — пожал продавец округлыми плечами.-Да и новости у нас разлетаются быстро.

Он бросил пытливый взгляд на женщину, потом на её мужа.

— Стас, бывший смотритель, рассказал о вас.

— А! Тогда ясно, откуда ноги растут.

Продавец принялся выкладывать на прилавок товары, которые называла Олеся, указывая на них подбородком. Она слегка щурила глаза, так как страдала проблемами со зрением, но очки, однако не собиралась носить.

— И как вам ваш новый дом?-интересовался толстяк, пыхтя, доставая из-под прилавка рафинад, сразу несколько упаковок.

— Конечно, работы в нём будет много, а так ничего, — отвечал Денис.-Главное, чтобы семье нравилось. Я ради своих близких готов на всё.

— Вот кофе, две упаковки чая, три блока сигарет, две зажигалки, спички.

— Кстати, долго ли дом стоял необитаемый?

— Да так получилось, что почти всё своё время, начиная с двадцатого века. Нет, конечно, время от времени в нём останавливались люди, задерживаясь на месяц, неделю, но никто не жил постоянно.

— А в чём причина. Ещё упаковку соли, ветчину, сыр, вон тот, треугольниками, и две бутылки воды.

— Вот, держите.

Продавец выдохнул, утирая пот со лба. Его лицо покраснело от натуги. По-видимому, телу не нравились постоянные наклоны, а особенно животу, который всячески мешал.

— Всё дело в убийстве.

При этих словах Олеся вздрогнула, резко поворачиваясь к мужчине.

— В нашем доме?

— Не волнуйтесь. Убийство произошло в конце девятнадцатого века. Там раньше жил один человек со своей женой. Не знаю подробностей, но, в конце концов, случилась трагедия. Мужчина забил насмерть свою супругу. Ну как-то и повелась дурная слава об этом жилище.

«Уж не ту ли девушку с портрета?» — подумал Денис.

— Да вы её, скорее всего, видели. В вашем доме висят картины жены этого помещика. Нужно благодарить бывших хозяев, а также смотрителей, что обстановка осталась в целости и сохранности. Мы иногда приходили, смотрели, словно в музее. А вообще, в последние годы, дом сильно захерел. Крыша протекает, а в комнатах появилась сырость… Пара лет, и всё содержимое особняка можно бы выкидывать на свалку.

— Просто прекрасно. Бывший владелец об этом ничего не говорил.

В голосе Олеси слышалось недовольство.

— Не надо волноваться, — успокаивал супруг.-Ведь дело обстояло больше ста лет назад. Всё давно поросло бурьяном.

— Вот-вот, — поддакнул продавец.-Во многих домах умирают люди, и ничего.

— То во многих, а это в нашем, — возразила Олеся.-И, как по мне, срок давности не имеет значения.

* * *

Аня ещё раз попыталась привести к жизни интернет, поводя из стороны в сторону телефоном, вытягивая руку вперёд, вверх, отойдя на лестницу, в кухню, на веранду. Нигде сеть не ловила. Нельзя даже было сделать звонок, хотя в прошлый их приезд всё ловилось великолепно.

— Ну