Великая война. 1941–1945 - Алексей Валерьевич Исаев

напряженной. Немцы в любой момент могли пробиться к Северной бухте и взять под обстрел причалы, где разгружались боеприпасы и пополнение. Поэтому советские военачальники не отказались от проведения десантной операции.

26 декабря в Керчи высадились передовые отряды. Десантникам удалось закрепиться на небольших плацдармах, но продвинуться вглубь полуострова не получилось. Чтобы выйти к Феодосии в темноте декабрьской ночи, моряки-черноморцы придумали простое, но оригинальное решение. За день до операции в район Феодосии отправилась подводная лодка и установила в точно определенных местах два навигационных буя – красный и белый. С наступлением темноты включили прожектор.

Катер типа МО-4 («Малый охотник») прошел в бухту и высадил штурмовой отряд, который захватил маяк и зажег его. Корабли с десантом могли свободно ориентироваться в порту. Оставалось преодолеть боновые заграждения, преграждавшие путь в гавань.

Боны – заграждения из плавучих бревен, плотов и тому подобного, защищающие вход в гавань или фарватер от неприятельских судов.

За несколько дней до высадки заграждение разведали с подводной лодки. Боны оказались наглухо закрыты. В четыре утра один из катеров должен был подорвать заграждения. Но командир лейтенант Гайдай струсил и подошел только в 6:00, а затем самовольно ушел в Новороссийск. Вся операция находилась на грани провала. Позднее дезертир предстал перед судом военного трибунала. Его приговорили к расстрелу.

Ситуацию спас уже находящийся в гавани катер, который подошел к бонам с внутренней стороны. По неизвестной причине, возможно ввиду халатности со стороны немцев, заграждение оказалось открытым. Капитан подал сигнал – две белые ракеты – «проход свободен». На катере включили прожектор, подсвечивая путь судам.

Высадка в Феодосии шокировала немцев. Командир 42-го армейского корпуса 11-й армии генерал-лейтенант фон Шпонек отдал приказ к отступлению.

Манштейн отстранил Шпонека от командования, но изменить ничего не мог. Керченский полуостров оставили. Позднее Шпонека арестовали и в 1944 году расстреляли по приговору суда.

Десант дал результат, на что и рассчитывало советское командование. Манштейн прекратил штурм Севастополя. Более того, немцам пришлось отступить от города и оставить захваченные позиции.

Из воспоминаний Манштейна:

«Было совершенно ясно, что необходимо срочно перебросить силы из-под Севастополя на угрожаемые участки. Всякое промедление было пагубно».

Сняв дивизии из-под Севастополя в январе 1942-го, враг отбил Феодосию – порт, жизненно важный для снабжения десанта. Советские войска Крымского фронта отошли на Ак-Монайский перешеек Керченского полуострова.

После потери Феодосии Ставка прислала в Крым представителя – армейского комиссара 1-го ранга, начальника Главного политического управления РККА Льва Мехлиса. Обычно представителями Ставки на фронтах назначали опытных военачальников, таких как Василевский или Жуков. Мехлис же был партийным чиновником, слабо разбиравшимся в военных вопросах.

Командующий Крымским фронтом генерал-лейтенант Козлов и Мехлис с самого начала не сработались. Из-за этого в первую очередь страдали интересы дела.

17 апреля 1942 года люфтваффе утопили транспорт «Сванетия». Это был очередной удар по невосполняемому ресурсу советского флота на Черном море – транспортным кораблям. В 1941 году немцами было потоплено 23 и повреждено 26 судов общим тоннажем более 500 тысяч тонн. В 1942 году эффективность ударов люфтваффе, перебросивших дополнительные силы, росла с пугающей быстротой. За февраль-март СССР потерял 36 % транспортного тоннажа, снабжавшего Крымский фронт и Севастополь. Истребителей с радиусом действия, достаточным для прикрытия с воздуха кораблей на пути в Севастополь, у Красной армии в тот момент не было. Все это вместе не замедлило сказаться на ходе боевых действий.

В 1942 году Гитлер планировал поход за нефтью Кавказа. Чтобы начать наступление, следовало уничтожить советские войска в Крыму. Иначе рвущаяся к нефти группировка рисковала получить удар с юга.

Командование вермахта указывало:

«Ближайшая задача группы армий «Юг» – быстрое возвращение Керченского полуострова и овладение Севастополем, чтобы высвободить силы для дальнейшего наступления».

Для разгрома Красной армии в Крыму Манштейну передали свежую 22-ю танковую дивизию и большие силы авиации. В Крым с московского направления перебросили VIII авиакорпус генерала авиации Вольфрама фон Рихтгофена – признанного специалиста по авиационной поддержке войск на поле боя. Операция получила название «Охота на дроф».

В это время командующий 44-й армией генерал-лейтенант Черняк приказал развернуть широкую работу по созданию земляных оборонительных сооружений. Подготовку окопов командующий фронтом Козлов оценил как проявление трусости и распорядился немедленно прекратить все работы.

Тогда же на советскую сторону перелетел хорватский летчик. Он сообщил: 10–15 мая немцы начнут операцию.

Советское командование ожидало удара вдоль дороги Владиславовка – Керчь, где занимала позиции 51-я армия. Оборону поддерживали 40 % танков фронта, готовых встретить противника огнем из засад. Удар вдоль берега Черного моря, где находилась понесшая потери 63-я стрелковая дивизия, считался наименее вероятным, но именно там с высадки десанта началось немецкое наступление.

Вражеский десант шел из Феодосии к горе Ас-Чалуле. Наши воины встретили его огнем, но немцам все же удалось закрепиться.

По всему фронту гремела артподготовка. Позиции Крымского фронта защищали минные поля. Немецкая артиллерия била по ним, подрывая мины и освобождая путь пехоте и штурмовым орудиям. Траншеи подверглись мощным ударам с воздуха. С тыла атаковал десант.

Отсутствие четкого плана обороны привело к тому, что немцы продвигались вперед, почти не встречая сопротивления. Войска, находящиеся в тылу, не имели подготовленных позиций. Из-за того, что генерал Козлов пожалел бойцов, «машущих лопатами» по приказу Черняка, те оказались беззащитными в голой степи под атаками врага. Постепенно начали распространяться хаос и паника.

Утром второго дня наступления немцами была введена в бой 22-я танковая дивизия. Манштейн повторял в уменьшенном масштабе «удар серпом» – план разгрома Франции. После прорыва вглубь советской обороны танки повернули к Азовскому морю, в тыл главным силам Крымского фронта. Казалось, что финал битвы наступит уже через несколько часов.

На склонах кургана Сюрук-Оба днем 9 мая гремел танковый бой. Под выстрелами советских танков КВ вспыхивали немецкие боевые машины. «Блицкриг» Манштейна остановился. Быстрого окружения двух советских армий не получалось.

Поздно ночью состоялись переговоры Мехлиса и Козлова со Сталиным. Согласовывался отвод войск на Турецкий вал – естественный рубеж обороны на Керченском полуострове. Сталин сказал:

«Если сумеете и успеете задержать противника перед Турецким валом, мы будем считать это достижением».

Верховный главнокомандующий не верил в возможность восстановления фронта, речь шла лишь об организованном отходе. Под прикрытием танков советские части двигались вдоль берега Азовского моря. Но немцы упредили главные силы фронта в выходе к Турецкому валу. Они пристроились в хвост одной из отходивших колонн и под прикрытием клубов пыли от автомашин приблизились к валу.

Внезапной атакой прорвали оборону в центре позиции. Войска Крымского фронта получили