Великая война. 1941–1945 - Алексей Валерьевич Исаев

21 июня командир батареи Александер приказал взорвать башни, дизели и силовую станцию. Лишь через пять дней враг вошел внутрь, взяв в плен выживших артиллеристов. Командир батареи с несколькими матросами вырвался из бетонного блока через водосток. На следующий день эта группа была захвачена немцами. Александер переоделся в штатское, но его выдал предатель из местных жителей. Майора отправили в тюрьму Симферополя и после пыток расстреляли.

К 20 июня противник занял Северную сторону. Как и рассчитывал Манштейн, это означало прекращение подвоза боеприпасов и пополнения. Пришедшему в середине дня крейсеру «Коминтерн» пришлось развернуться и уйти в Новороссийск. В бухты Камышовую, Казачью и Стрелецкую еще подходили эсминцы, подводные лодки и небольшие корабли. С 21 июня начала работать Московская авиагруппа особого назначения из 20 транспортных самолетов «Дуглас», которая перебрасывала боеприпасы и эвакуировала раненых красноармейцев.

Из воспоминаний участника обороны Севастополя матроса Григория Замиховского:

«На аэродроме Херсонес лежали тысячи раненых… Самолет мог взять на борт двадцать пять человек. Летчик указывал пальцем, кого загружать в самолет. Сколько тысяч глаз с надеждой и болью смотрели на них».

Авиация могла доставить немного, а требовались сотни тонн снарядов и мин в сутки. В Новороссийске находились миллионы патронов и десятки тысяч снарядов и мин. Но доставлять их становилось все труднее.

26 июня подводная лодка С-32 шла в Севастополь с грузом бензина и минометных мин. Юго-западнее Ялты она, предположительно, попала под удар немецких самолетов, после чего на связь не выходила. До сих пор лодка числится пропавшей без вести.

В тот же день повреждения получил лидер «Ташкент», много раз ходивший в осажденный город. В последнем рейсе миноносец вывез уцелевшие части полотна панорамы «Оборона Севастополя» Франца Рубо.

Но город не собирался сдаваться. Приморская армия по-прежнему удерживала I и II секторы обороны. 30-й корпус немцев не мог сломить советскую оборону Сапун-горы.

Из воспоминаний Манштейна:

«Самым удачным в этой обстановке было бы перенести общее направление главного удара на южный фланг… Но переброска пехотных дивизий с северного участка фронта на южный должна была занять много дней, что давало противнику возможность отдохнуть и прийти в себя…»

Количество боевых вылетов вражеской авиации снизилось. Сам Рихтгофен уже убыл под Харьков.

Казалось, что Севастополь в очередной раз выдержит все атаки. Возле 35-й батареи спешно сооружалась пристань для приема крупных кораблей. Если бы Манштейн решился на паузу и переброску войск, ее бы удалось построить и принимать крейсеры с пополнением и боеприпасами.

В два часа ночи 29 июня, поставив дымовую завесу у Северной бухты, немцы спустили на воду 130 штурмовых лодок. Под прикрытием дыма и мощного артиллерийского огня гитлеровцы пересекли бухту и высадились на южном берегу. Так одним прыжком они вышли в тыл войскам в I и II секторах.

Манштейн нанес удар там, где не ждали, – форсирование бухты считалось маловероятным. Одновременно началось наступление вдоль Ялтинского шоссе. Противник вышел на Сапун-гору и овладел плато. Удар привел к коллапсу обороны города.

Октябрьский докладывал об исчерпании возможностей обороны в течение двух-трех дней. Адмирал запрашивал разрешение на эвакуацию самолетами командного состава. Вечером того же дня он вылетел на Кавказ. Вместе с ним на 13 «Дугласах» эвакуировались 232 человека.

Самому Октябрьскому разрешения на вылет не требовалось. Еще в апреле 1942 года нарком Кузнецов требовал перенести командный пункт Черноморского флота на Кавказ, но Филипп Сергеевич настоял на том, чтобы остаться в Севастополе.

Часто критике подвергается решение эвакуировать из Севастополя командование флота и Приморской армии. Но с практической точки зрения это вполне оправданно. Старший офицер, а тем более командир соединения слишком ценный ресурс, чтобы им разбрасываться. Американцы эвакуировали Дугласа Макартура с захваченных японцами Филиппин, а немцы – Ганса Хубе из окруженного Сталинграда.

Посадка командования на подводные лодки проходила на глазах сотен людей. Не обошлось без эксцессов. Из толпы прозвучали не только ругательства, но и автоматная очередь. Пуля ранила начальника отдела укомплектования Приморской армии.

Подводная лодка Щ-209 приняла на борт 63 человека из состава Военного совета Приморской армии и штаба армии, в том числе генерал-майора Петрова. Экипаж, боясь перегруза, сталкивал обратно в воду пытавшихся взобраться на палубу солдат и матросов. Ночью лодка вышла в Новороссийск. Утром за ней последовала подводная лодка Л-23, имея на борту 117 человек руководящего состава.

Многие командиры остались с солдатами. Начальник штаба береговой обороны Кобалюк вернулся и передал, что умрет вместе с батареей. Полковник Михайлов добровольно сошел с последнего самолета и погиб 1 июля на Херсонесе. Остался командир погранотряда подполковник Рубцов. Позднее, чтобы избежать плена, он застрелился. Находясь на борту подводной лодки, попытался застрелиться и генерал Петров, но его удержали сослуживцы.

Эвакуация командования произвела тяжелое впечатление на оставшихся защитников Севастополя. Люди чувствовали себя не только обреченными, но и преданными. Следует отметить, что причина развала обороны – не приказ об эвакуации командиров. Удержать город стало в принципе невозможно.

Немцы заявили о захвате в Севастополе 97 000 пленных. Цифра завышена как минимум вдвое. На 1 июня войска Севастопольского оборонительного района насчитывали 106 625 человек. В течение месяца прибыло еще 23 500 бойцов. Безвозвратные потери составили 31 068 человек. В госпиталях скончались 1207 человек. На Кавказ вывезли 17 894 раненых и еще 1726 человек. Таким образом, в городе оставалось не более 78 000 солдат. Кто-то смог прорваться к партизанам, но многие погибли.

Оставшиеся в живых защитники города собрались на мысе Херсонес. Последней надеждой было море. В ход шли уцелевшие шлюпки, сооружались плоты из подручных материалов: деталей кузова грузовиков, резиновых камер. Некоторым удалось спастись.

Пройдет два года, и Красная армия сполна рассчитается за сдачу Севастополя, как и Одессы и Керчи. Одесса будет освобождена 10 апреля 1944 года, на следующий день советские войска освободят Керчь с плацдарма, который оккупантам так и не удалось сбросить в море. А в начале мая 1944 года на том же самом мысе Херсонес уже солдаты вермахта будут сколачивать плоты в отчаянной попытке доплыть до Румынии. Для Гитлера и его сателлитов на Восточном фронте продолжалась череда оглушительных поражений.

Но в страшном июле 1942 года лишь нескольким тысячам бойцов удалось спастись на легких плавсредствах Черноморского флота.

Севастополь, сражавшийся 250 дней и ночей, был оставлен советскими войсками, но столь продолжительная оборона черноморской крепости серьезно повлияла на весь дальнейший ход Великой Отечественной войны. Немецкая 11-я армия и приданные ей 80 тяжелых и сверхтяжелых артиллерийских батарей всю первую половину 1942 года оставались в Крыму, хотя, согласно первоначальным планам германского