На Херсонском направлении - Владимир Георгиевич Нестеренко

Разбираться с поступком Бугаева ездил майор Подлесный. Палата, в которой лежал сержант, на пятерых. У Бугаева хотели временно отобрать костыли, но он резко воспротивился. За него заступились четверо раненых с различной тяжестью, что явилось полной поддержкой выходки сержанта. На вопрос майора Подлесного: «Осуждают ли они поступок товарища?» – отмолчались.

– Если бы он оказался волшебником и вернул мне ногу, я все равно не простил бы ему оголтелого нацизма, – сказал Бугаев майору. – Мы пленных лечим, а они втихушку продолжают ругать нас, называя оккупантами. Я случайно слышал их разговор, когда меня везли на перевязку. Сестра на минутку оставила коляску у двери палаты бандеровцев. Дверь там всегда открыта, как и в любой палате.

– И вы решили по-своему проучить Высочина?

– Решил! И не жалею. Пусть знают, что мы с ними не на равных. Ни на поле боя, ни здесь, в госпитале. За поступок отвечу, но орден не отдам! Он весь в крови, так пусть эта кровь будет видна каждому, кто глянет на мою грудь.

4

Доводить до логического конца однажды пришедшую и понравившуюся мысль у Иванова в характере. Эту привычку не выбросишь, как окурок в урну, хотя, бывает, время, потраченное на утверждение мысли, не всегда приносит плоды. Разбирательство с пленным Высочиным никак не скажется на устойчивости фронта его полка, но потребность глубокого познания психологии врага заставляла оторвать себя от прямых обязанностей на часок, если случится оказия.

Шёл конец октября. Ситуация на фронте складывалась тревожная, непонятная, нервная. Иванов, как и другие командиры полков, был вызван в штаб дивизии, квартировавшей в Херсоне. Кроме прочих вопросов, речь шла об эвакуации населения города и, возможно, отводе войск на левый берег Днепра, попросту отступление. Но это поганое слово не звучало, не резало слух унизительной интонацией. Мол, никто не хочет уходить, вынуждает сложившаяся обстановка. Почему эту обстановку допустили, всем собравшимся ясно. Потери населенных пунктов значительные не только в херсонском правобережье, они всюду на линии боевого соприкосновения. Украинская армия давит, поскольку страна стала антироссийским плацдармом, созданным с прямым участием Запада.

Как ни озабочен был Иванов, но после полученного приказа готовиться к худшему, все же заехал в госпиталь, который не сегодня, так завтра будет эвакуирован. Не мелковата ли будет беседа, все-таки не старший офицер, даже не младший, а сержант. Но сын офицера-однокашника, что имело большое значение. Насколько он грамотен, развит, настолько полковник будет удовлетворен разговором. Как бы то ни было, это не допрос в получении сведений о противнике, а откровенная чистосердечная беседа, способная пролить свет на состояние души человека попавшего в беду, выяснить, насколько она чиста, честная и здоровая. Хотя в любом случае увидеть её подлинную будет трудно, поскольку оба они как собеседники – представители противоборствующих сторон в развязанной гражданской войне. Она совсем не такая, как век назад, а с более мощной и скрытой интервенцией – вливанием крупнейших сумм в долларах и евро, поставкой самого разнообразного оружия, разведкой с помощью космических спутников, подготовкой войск Украины и участием в боевых операциях наёмников.

Сто лет назад на окраины империи вторглись 14 государств с малочисленными силами, цель которых, вопреки официальной истории, довольно сомнительная. Например, в Архангельске, где были сосредоточены склады с вооружением, цель высадившихся англо-американских сил – охрана этих складов от немцев, которые воспрянули духом в дни нерешительности в подписании Брестского мира, дали повод Германской армии наступать на всех фронтах. Они продвигались быстро, угрожая оккупировать северные области, в том числе Архангельск. У истории нет в загашнике примера, который мог бы показать, где произошло серьёзное сражение интервентов с большевиками. Наоборот, по свидетельству бывшего председателя Временного рабоче-крестьянского правительства Украины Хаима Раковского, интервенты обеспечивали Красную армию вооружением[3]. Нынче в качестве таковых можно считать более пятидесяти стран мира с могучей экономикой, поставляющей на Украину вооружение всех типов. Попутчик аспирант прав: будь Украина без Новороссии, усеченная малютка, разве бы американцы стали делать ставку на этого карлика? Моська и Слон российский!

Фактов, навевающих сомнения, много. Член знаменитого закулисья «Комитета–300» Брюс Локкарт в мемуарах «Британский агент» пишет: «Троцкий запрашивал британскую военную миссию реорганизовать русский военно-морской флот и предложил поставить англичанина наркомом путей сообщения… На севере высадились очень маленькие силы. Интервенция вообще не была интервенцией. Оглашенная во всеуслышание цель английского правительства – защитить английские военные склады в Архангельске от руки немцев. Без сомнения, высадка маскировалась как помощь белым армиям, однако эффект от высадки был только один – усиление большевиков и их революционного правительства…».

Иванов хорошо знал то, что Колчак как Верховный правитель России и Верховный главнокомандующий белыми силами, имея в своём распоряжении золото империи (сорок железнодорожных вагонов), использовал его экономно для закупки оружия у англо-американских, японских интервентов, высадившихся во Владивостоке, а продовольствия – у населения. Но вместо оружия (оно большей частью намеренно оседало в мятежном чехословацком корпусе, следовавшего по решению большевиков и растянувшегося почти на весь Транссиб) Колчаку слали щегольское обмундирование. Это мы видим в знаменитом фильме «Чапаев», когда подразделение генерала Каппеля, одетые в эту форму, пошли в психическую атаку для прорыва, не имея патронов. Некоторые историки утверждают, что этот эпизод в фильме является чисто художественным приёмом. Каппель использовал такие атаки умело, достигал цели с меньшими потерями солдат. Этот своеобразный пропагандистский приём имел огромную силу в среде советских людей, особенно молодежи. Но факт остаётся таковым: армия Колчака постоянно испытывала недостаток вооружения, в том числе патронов. Это во всем зависело от снабжения. Такую миссию на себя брали интервенты.

Бывший генеральный консул США в России майор Шулер, оставив свои воспоминания, сообщал, кому на самом деле оказывалась американская помощь: «Правительство России практически все еврейское, и наша американская армия в Сибири полна большевиками прямо из Москвы. Командующий генерал Грейвс имеет штаб почти полностью из евреев… Вследствие этих большевиков в нашей армии вся информация, предназначенная генералу Колчаку, шла прямиком в Москву». Шулер неточен, называя Колчака генералом, – Колчак имел звание полного адмирала.

«Возможно, мои мысли и наблюдения не совсем патриотичны, – пытался оправдать себя Федор Иванович, – но я их никому не навязываю и не утверждаю, что они – истина, а сам хочу разобраться в сложных политических и военных ситуациях прошлого, без сомнения, влияющих на убийственную войну славян в Украине. Обе стороны выбивают мужиков. Мне далеко не безразлично, кто окажется мужьями тех женщин, оставшихся жить на этой земле после конфликта, чьё семя даст молодую поросль с