На Херсонском направлении - Владимир Георгиевич Нестеренко

3

В январе этого судьбоносного года Иванов с женой выдавал замуж дочь за капитана-речника в Волгограде. Отпуск был краткосрочный. Впечатлений, что и говорить, вагон. Он видел главное: дочь была счастлива от своего замужества и от того, что папа смог приехать на свадьбу. Она знала, что у него напряжёнка: идет пополнение полка до штатного расписания, а это, кроме расквартирования в казармах, обучение личного состава. В прилегающей к Донбассу территории люди чувствовали приближение грозовых разрядов, они передались невесте через маму, волновали и настораживали. Отец, разумеется, был скуп на разъяснения: почему кадрировочный полк с полным штатом офицеров и одной штатной ротой стал срочно пополняться до полного штатного расписания? Она хорошо понимала значение этих формулировок, что тревожило и вызывало вопросы. Напряжёнку чувствовала мама не только потому, что находилась рядом с папой, но и по той атмосфере, царившей в городе. Она видела изменение в настроении мужа, всепоглощающую занятость и, конечно, не могла не поделиться с дочерью опасениями и выводами, что дело идёт к грозе. Рано или поздно она грянет с Украины, которая стремится наказать строптивые области, стягивая к ним крупные силы, от натиска которых вряд ли устоит ополчение республик. Жители ждут не дождутся, когда Россия откликнется на просьбу – защитить, протянуть руку помощи и взять под свое крыло, как взяла Крым. Волнение дочери отец видел, успокаивал. Праздничная кутерьма делала своё дело, свадьба шла по задумке, милая и волнительная, какой должна быть при взаимной любви, добре, с мечтой о будущем счастье.

Получилось так, что полковник возвращался в Ростов на скором поезде. Квартируя там несколько лет, его полк в течение последних месяцев действительно пополнился до штатного расписания военного времени. Происходило это на фоне давления украинской армии на Донбасс, и офицеры ожидали непростых перемен. Надя, жена, с ним назад не ехала, осталась на некоторое время у сватов, чтобы помочь дочери обживаться в новом статусе. Потеря во времени поездом небольшая, практически ехать одну ночь и утро. Зато можно прекрасно выспаться, расслабиться от забот и предаться приятным воспоминаниям от свадебной суматохи, знакомства с женихом, сватами, чувства удовлетворения за дочь и своей значимости в этой жизненной приятной неизбежности. Полсуток покоя – это же здорово! Под мерный перестук колёс, хотя в современных вагонах его не слышно, только легкий шумок от скорости, но вообразить можно. Он любил поезда больше, чем самолёты, скорее всего потому, что отец у него всю жизнь водил поезда в Сибири, и каждый год семья ездила в отпуск в Сочи бесплатно. Отец видел сына железнодорожником, но, увы, парня увлекла военка.

В купе скорого поезда вошёл последним. Там находились пожилой обрюзглый пенсионер с колючими глазами, в которых угадывался упрямый характер человека, и двое молодых мужиков. Один из них – моложавый с профессорской тёмной бородкой-клинышком в джинсовом новом костюме, как выяснилось, фермер, по профессии механик. Второй, моложе, – говорливый аспирант-историк. С остроносым птичьим лицом, он казался задиристым и готовым вспорхнуть и полететь впереди поезда. По закону путешественников, тут же все четверо познакомились, пожимая руки. Несколько тщеславный аспирант, словно давнему знакомому, стал излагать суть будущей диссертации фермеру Антону. Видно, содержание очень волновало студента.

– Это, знаете, как бы подступы к моей научной работе – проблемы Брестского мира, очень влияющие на мировые события, но больше всего касаются Украины и России. Как говорится, палач целился в шею, а отрубил руку. Мне важно увидеть: насколько доходчиво я могу излагать проблему, как поймёт этот «мир» мой новый товарищ, ранее не интересующийся вопросом и вытекающими из него последствиями. Да и вы, товарищ полковник с пенсионером Петром Александровичем, чувствую, в прошлом имея связь с партией, носите устоявшееся мнение, что бытовало во времена коммунистической диктатуры.

– Любопытно послушать, хотя я собираюсь выспаться, не вступая ни в какие дискуссии, и, заверяю вас, накануне развала Союза я был всего лишь безусый лейтенант, так что к партии имел довольно косвенное отношение через комсомол.

– Успеете выспаться, наша дискуссия продлится не более часа.

– Я учился в школе в советское время и знаю, что сам вождь называл этот сепаратный мир кабальным за громадный урон в людях, в землях и в деньгах, – с вызовом сказал фермер, не считая себя простаком. – У меня успешное смешанное хозяйство – зерновые и откорм крупного рогатого скота. Оно, брат, требует много чего. Без техники, а главное без головы, вылетишь в трубу.

– Не сомневаюсь, однако мой стержневой вопрос – каковы политические и международные последствия вы можете изложить, приятель? Пасуете! Я вам изложу доходчиво. Ты как фермер знаешь, почём фунт лиха как зернового, так и мясного пуда достаётся. Знали и наши крестьяне. Кроме шести миллионов марок, выплаченных немцам, крестьянство оторвало от себя 60 миллионов пудов зерна, крупяных продуктов и семян масличных культур, 500 миллионов штук яиц. Не говорят ли вам эти объёмы о причинах последующего голода в результате выгребаловки с помощью продразверстки? В счёт контрибуции. Ты по сколько берёшь зерна с гектара?

– Я вхожу в лидеры по ячменю – сам сею, сам молочу – 50 и более центнеров с гектара. Ячмень более продуктивен на откорме.

– Похвально, а мужик в начале века получал в несколько раз меньше. Где ему было наскрести такой вал, себя прокормить и семена засыпать? Пять тысяч хозяйств ограбили. Немцы получили от большевиков три миллиона пудов живого веса крупного рогатого скота. Во что каждый пуд обошёлся крестьянину, каким потом и голодом?

– Постой, посчитаю, сколько голов ушло неметчине?

– Всё уже посчитано, Антон, около 12 тысяч голов на то время, если учесть невысокую продуктивность мясного скота.

– Я быков меньше как полтонны не сдаю, а тогда, поди, в два раза меньше шли бычишки на убой?

– Разумеется. Выгребаловка эта пошла с первых дней подписания Брестского мира. В хлебородных губерниях породили голод!

– Мой дед помнил те голодные времена, рассказывал, но скупо, боялся рот открыть: за язык расстреливали, не щадя никого. Пулями отоваривали щедро, – хмуро известил фермер.

– Вот почему кабальный мир! – воскликнул аспирант, радуясь тому, что возбудил у фермера интерес.

Полковнику все эти цифры были знакомы, изучены и забыты и теперь стали вызывать интерес в связи со сложившимися военными действиями на Донбассе, которые считались за Россией со времен покорения Крымского ханства, суворовских побед над турками на суше и адмирала Ушакова на море.