Свистящие стрелы Маодуня - Юлий Сергеевич Худяков

По сведениям китайских летописцев, хуннское войско, «противопоставив неприятелю лучшую конницу, в поле под тучею стрел [могло] решать победу». Многочисленным отрядам конных лучников для успешного маневрирования на поле боя был необходим оперативный простор. Хуннские полководцы стремились давать сражения в открытой равнинной местности, где можно было охватить построение противника по фронту и с флангов и изнурить непрерывной стрельбой. «Искусно заманивают неприятеля, — писал о хунну китайский летописец, — чтоб обхватить его: почему, завидев неприятеля, устремляются за корыстью, подобно стае птиц». Излюбленным приемом хунну было притворное бегство, чтобы спровоцировать противника на неподготовленную атаку и нарушить его оборонительное построение. «При превосходных силах неприятеля они притворяются побежденными и, отступая, заманивают преследующее их войско неприятеля». Такой прием с успехом применил шаньюй Маодунь в горной местности на севере Китая, заманив авангард китайского войска во главе с императором Гао-ди в засаду.

Тактика боевых действий в рассыпном строю была основана на эффективной стрельбе из дальнобойных луков. Такая стрельба, как правило, решала участь боя в пользу хуннского войска. Однако расчет только на стрельбу из луков обусловил и слабости хунну. Если противник проявлял стойкость, выдерживал первый натиск и умело атаковал, не нарушая строя, хунну бросались в повальное бегство. «При удаче идут вперед, при неудаче отступают, и бегство не поставляют в стыд себе». А когда хунну «бывают разбиты, то, подобно черепице, рассыпаются, подобно облакам, рассеиваются» [Бичурин 1950: 50–51]. Недостаточная вооруженность и оснащенность хуннского войска оружием ближнего боя и средствами защиты ограничивала их возможности в сражениях с хорошо вооруженным противником. Шаньюю Маодуню не удалось победить авангард китайского войска во главе с императором Гао-Ди, несмотря на то что он окружил его и держал семь дней в полной блокаде. При императоре У-ди китайцам удалось организовать боеспособные, маневренные конные армии, которые сразу лишили хунну их былого преимущества на поле боя и перенесли театр военных действий на территорию степей.

В боях с противником, который не смог противостоять массированной стрельбе и дрогнул, хунну стремились атаковать лавой, вступая в ближний бой, чтобы решительной атакой ускорить победу и нанести врагу поражение. В рукопашных схватках хуннские воины умели действовать копьями, палашами и булавами, отражать удары щитами.

Военная машина Хуннской державы действовала эффективно и успешно до той поры, пока она одерживала победы и наводила ужас на всех соседей. Но как только она начала давать сбои, хуннские войска стали терпеть неудачи, их военная организация стала рушиться изнутри. Хуннская держава могла существовать лишь до той поры, пока ее армия побеждала, а поражения обострили внутренние противоречия и междоусобицы, что привело в конце концов к ее распаду.

Глава 4

Враги и соперники Хуннской державы

в Центральной Азии: дунху и юэчжи

В период, предшествующий возвышению хунну и созданию хуннской державы в конце III в. до н. э., хунну были далеко не единственным кочевым народом, претендовавшим на господство в степях Центральной Азии. В это время «Дом Дун-ху был в силе», а «Дом Юэчжи в цветущем состоянии». Правящие роды — «Дома» этих древних кочевых народов — также претендовали на единоличную гегемонию над всеми степными номадами. Дунху считаются предками монгольских народов.

Народ дунху, восточные ху, жил к северу от древнего китайского царства Янь и к востоку от земель, населенных хунну. Впервые о дунху китайские летописцы упомянули в конце IV в. до н. э. Племена дунху совершали набеги на пограничные земли, населенные китайцами. Поэтому китайское население относилось к ним враждебно. Правители царства Янь были вынуждены отправлять к дунху своих заложников и, вероятно, платили дань кочевникам. Ситуация изменилась, когда в царстве Янь «появился мудрый военачальник Цинь Кай, который был послан заложником к ху, и ху стали доверять ему». Оказавшись в качестве заложника в плену у кочевников, опытный военачальник вошел в доверие к их правителю, который нуждался в знающих, квалифицированных военных специалистах, не связанных кровными узами с родовой аристократией. Вожди кочевых племен во все времена нуждались в таких людях, поэтому нередко стремились привлечь их к себе на службу. Однако Цинь Кай не только вошел в доверие, но как опытный разведчик собрал все нужные сведения о расселении дунху и их военных силах. Вернувшись в царство Янь, китайский военачальник отплатил кочевникам за проявленное к нему доверие черной неблагодарностью. Он «внезапно напал на дунху, нанес им поражение и вынудил отойти более чем на 1000 ли» [Таскин 1984: 39]. Дунху были разгромлены и вынуждены спасаться бегством, откочевав подальше от китайских границ. Против набегов кочевников китайцы построили «длинную стену», которой пытались отгородиться от внешнего мира. В результате этого поражения племена дунху были ослаблены. Места их прежнего расселения вдоль границ с китайским царством Янь заняли хунну. Видимо, дунху на какой-то период попали в зависимость от хунну. В середине III в. до н. э. военные отряды дунху участвовали в военных действиях хунну против китайского царства Чжао и снова потерпели жестокое поражение. Китайскому полководцу Ли Му удалось заманить кочевников в глубь своих земель, охватить войско номадов по фронту и с флангов и нанести ему «крупное поражение». Кроме множества хунну, он «уничтожил» племена дунху и «принудил сдаться» племена линьху. Поскольку объединенную армию хунну, дунху и линьху возглавлял хуннский шаньюй, очевидно, что дунху были его вассалами или младшими союзниками. После этого поражения военный союз кочевых племен, во главе которого стоял хуннский шаньюй, распался. Племя линьху подчинилось китайцам. Войско дунху, участвовавшее в походе, было «уничтожено». Хунну более десяти лет опасались совершать набеги на Китай. В течение нескольких десятилетий дунху не проявляли никакой военной активности. Видимо, последствия поражения от армии Ли Му были для них очень тяжелыми.

Положение изменилось после опустошительных походов войск империи Цинь в 215 и 214 гг. против хунну. Войска циньского полководца Мэн Тяня «вытеснили и прогнали» хунну на север. Хунну были очень ослаблены. Правивший ими шаньюй Тумань «переселился на север», подальше от китайской границы. Его положение в кочевом мире пошатнулось. Именно в это время «Дом Дун-ху был в силе». Ослабление хунну привело к падению их власти и авторитета среди других кочевых племен и усилило позиции дунху. Переворот, который совершил Маодунь, убийство шаньюя Туманя и многих хуннских «старейшин, не желавших повиноваться» узурпатору создали впечатление у правителя дунху, до которого дошли слухи о междоусобице в хуннской орде, что хунну еще более ослабли. Он выдвинул Маодуню одно за другим несколько вызывающих требований, чтобы спровоцировать его отказ и получить повод для нападения. «В то время, как Модэ [Маодунь] вступил на престол, [дом] Дун-ху был