Свистящие стрелы Маодуня - Юлий Сергеевич Худяков

на войне и на охоте. Шипастый наконечник, проникнув в пораженную поверхность, застревал в теле жертвы и не давал ей уйти от охотника. А в жизни кочевников Горного Алтая охота на лосей, изюбрей и косуль играла очень важную роль. Костяные и роговые стрелы булан-кобинской культуры были разнообразны (рис. 20, 9-13). Среди них имеются и втульчатые, и черешковые, и с раздвоенным насадом трехгранного и ромбического сечения. У хунну была заимствована форма раздвоенного насада. Шипы у многих наконечников соответствуют местной пазырыкской традиции. Набор стрел булан-кобинской культуры предназначен для стрельбы по легковооруженному противнику.

Лишь отдельные наконечники линзовидного и ромбического сечения могли пробивать защитную преграду.

Однако булан-кобинские всадники могли не только поражать цели с дистанции полета стрелы, они обладали клинковым оружием для ближнего и рукопашного боя (рис. 20, 1416): двулезвийными мечами, однолезвийными палашами, кинжалами с коротким обоюдоострым клинком. Булан-кобинские мечи и палаши с длинными клинками, приспособленными для нанесения рубящих и колющих ударов с коня, очень схожи с клинковым оружием сарматских кочевников из степных районов Алтая [Худяков 1993: 67]. Для защиты от ударов стрел и клинков горно-алтайские воины хуннского времени имели нагрудные панцири, составленные из железных пластин прямоугольной формы, пришитых к подкладке, расположенных на ней горизонтально и соединенных между собой через отверстия кожаными ремешками. Такой панцирь мог надежно защитить от поражения наиболее уязвимые части тела воина — грудь и живот (рис. 20, 17).

Основная масса булан-кобинских воинов была легковооруженными конными стрелками, которые могли вести дистанционный конный бой в рассыпном строю, осыпая противника тучей стрел. Оружием ближнего боя и средствами защиты владели отдельные отборные воины-богатыри. В условиях пересеченной горной местности, труднодоступных ущелий и крутых горных склонов, при хорошем знании горных троп и перевалов, отряды горно-алтайских номадов могли успешно воевать, маневрировать, сдерживать конные армии хунну, привыкших действовать на широких, открытых равнинах. Неслучайно следы пребывания хунну обнаружены только на юго-востоке Горного Алтая, в открытой Чуйской степи. Видимо, хунну не рассчитывали надолго подчинить все местные кочевые племена, укрывшиеся в лесистых горах, ограничившись контролем над степными районами, прилегающими к Монгольскому Алтаю. В первые десятилетия хуннской экспансии горно-алтайские кочевники пытались активно противостоять завоевателям. Однако со временем многие элементы хуннской военной культуры, включая воинские пояса с пряжками и подвесными кольцами, так же как и некоторые виды оружия, стали неотъемлемой частью булан-кобинской культуры. Характерно, что от господствующего хуннского слоя — родовой аристократии — местная знать перенимала именно престижные элементы культуры, поясную гарнитуру, украшения, ханьские зеркала. В кочевом мире, как и в оседло-земледельческих странах, именно аристократия и высшие слои общества оказываются наиболее восприимчивыми ко всему чужеземному и престижному.

Рис. 21. Оружие племен кокэльской культуры: 1, 2 — деревянные модели луков; 3, 4 — стрелы; 5–9 — костяные концевые и срединные накладки луков; 10–16, 20–23 — железные наконечники стрел; 17–19 — костяные наконечники стрел

Рис. 22. Оружие племен кок-пашской культуры: 1–5 — концевые и срединные накладки луков; 6-13 — железные наконечники стрел; 14–18 — костяные наконечники стрел; 19–21 — металлические панцирные пластины; 22–24 — железные палаши; 25 — железный обоюдоострый кинжал

Рис. 23. Таштыкские гравировки на деревянных плакетках из тепсейского и ташебинского склепов [Панкова 2011]

Рис. 24. Таштыкские гравировки на камне [Худяков 1990б]

Ослабление и распад хуннской державы и уход хунну как самостоятельной военной силы с политической арены Центральной Азии вовсе не означали исчезновения хуннского оружия из употребления среди воинов разных этнических групп саяно-алтайских номадов, оказавшихся в течение нескольких столетий вассалами Хуннской державы. Наоборот, многие образцы оружия, некогда воспринятые от хунну, продолжали использоваться кочевыми воинами в Туве, Горном Алтае и Минусе еще несколько веков вплоть до эпохи грандиозных завоеваний древних тюрок. Луки хуннских типов продолжали стрелять в руках у кочевников улуг-хемской, кокэльской и чаатинской культур Тувы, у воинов таштыкской культуры Минусы, у всадников кок-пашской и айрыдашской культур Горного Алтая (рис. 21, 1, 2, 5–9; 24, 1–5). Саяно-алтайские стрелки использовали железные трехлопастные стрелы со свистунками и костяные наконечники с раздвоенным насадом, заимствованные у хунну вплоть до середины I тысячелетия нашей эры (рис. 21, 3, 4, 10–23; 24, 6—18). Однако формы стрел, их пропорции и очертания оказались более подвержены изменениям, нежели луки. В частности, с появлением различных средств защиты у стрелков стало все больше наконечников, приспособленных для пробивания защитного покрытия.

Оружейные комплексы улуг-хемских и кокэльских, в меньшей степени таштыкских, воинов испытали влияние и со стороны новых могущественных покорителей Центральной Азии — сяньби, у которых было высокоэффективное оружие ближнего боя и защиты: копья, мечи, палаши, нагрудные панцири и шлемы, с помощью которых они могли таранить врага на поле боя плотно сомкнутыми шеренгами панцирных всадников, с копьями наперевес. У таштыкских воинов, как показывают их многочисленные изображения на резных миниатюрах по дереву (рис. 23) и камню (рис. 24) [Худяков 1990б; Кызласов И. 1990; Efimov, Pauls, Podolsky 1995; Подольский 1998; Вадецкая 1999: 108–114; Панкова 2011; 2012], шлемы и доспехи, защитные попоны для лошадей, видимо, были из мягких органических материалов. Они сражались на суше и на воде, поражая противника из луков в пешем и конном строю или атакуя копьями верхом на конях (рис. 25).

Рис. 25. Реконструкции обликов конных и пеших воинов по данным таш-тыкских миниатюр (автор — Ю. С. Худяков) [Худяков 1986]

Для воинов кок-пашской культуры в качестве оружия ближнего боя служили палаши и кинжалы (рис. 22, 22–25), а в качестве защитных средств нагрудные панцири (рис. 22, 1921) и защитные пояса [Худяков 1990а: 45–52]. И только в памятниках айрыдашского типа пока не обнаружено других видов оружия, кроме луков, стрел и кинжалов.

На поле боя саяно-алтайские племена могли выставить отряды легкой конницы. Лишь некоторые, отборные или знатные воины могли позволить себе вооружиться мечами и палашами и защитить себя металлическими доспехами. Отряды панцирных всадников в качестве особого рода войск — тяжеловооруженной конницы — были только в армиях ведущих центральноазиатских военных держав сяньби и жужаней.

Глава 6

Хунну в Восточном Туркестане.

Военное дело номадов Синьцзяна

в хуннское время

Кочевые племена Восточного Туркестана были покорены еще в правление шаньюя Маодуня в ходе войн с юэчжами. В конце III в. до н. э. под властью хунну оказались несколько наиболее крупных племен, среди которых были динлины и гяньгуни. В 177 г. до н. э. хуннские войска разгромили