Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II - Александр «Писатель» Савицкий

— Мужики, вы что ли? Вот так история! А я думал, какой-то наводчик тут или ДРГ! — нервно заржал он.

Он вернулся в подвал и залез к нам, светя по сторонам фонарем.

— Много коробочек тут! Что там?

— Это наш тебе подарок, братан! — улыбнулся я. — Хавку на общак, а остальное — только тебе!

— Спасибо, мужики, — обрадовался он и полез шуршать по ящикам. — А то я уже перепугался, что одному придется с хохлами воевать. Слышу, главное, шуршит кто-то за стенкой, а вас никого нет! Ну, думаю, Викас, настал твой последний бой! Перекрестился и пошел, — серьезно посмотрел он на нас. — Честно, думал, умирать — так умирать! Не мог же я вас подставить.

— Ты реально герой, брат! — пожал я ему руку, представив на минуту, что было бы, если бы это были действительно хохлы.

— Теперь к медали представят, сто процентов, — кивнул Сплеш с улыбкой.

— Да ладно… Вы бы на моем месте так же поступили! Мы же — вагнеровцы!

— Согласен, — кивнул я. — Вот уйдем мы домой, а ты нас заменишь. На тебя я готов оставить весь Бахмут. Ты чувак надежней некуда!

56. Изер. 1.14. Штурм маслобойного цеха

Мы ютились в маленьком хлипком подвале, еле помещаясь там вчетвером, и слушали музыку, которую всегда таскал с собой Юнайтин. Впереди находилась полоска частного сектора по улице Советской, уже занятой нашей группой, а справа оставался удерживаемый украинцами маслобойный цех.

— Нам бы, конечно, поменять позицию, — опять поднял эту тему Юнайтин, — тут совсем небезопасно.

— Да, и тесно.

— Нужно нам побольше позицию уже забирать, — посмотрел на меня он.

— Согласен, — кивнул я, на секунду мне опять показалось, что я вижу привидение, как в тот раз, когда я разговаривал с РПГэшником.

«Ну нет! Это бред! Я просто устал сильно», — отогнал я от себя эту тревожную мысль, а вслух сказал:

— Брат, давай так. Сейчас ждем команды; там маслобойный цех небольшой, мы его заберем быстро. Будем работать аккуратно, мы ж уже с опытом.

— Думаю, мы его сделаем на раз-два, — улыбнулся он, кивая головой в такт музыке.

До утра мы по очереди стояли на фишке и наблюдали за происходящим.

— Утром какие-то движения там были, — спустившись в подвал, поделился с нами Бомедел. — Хохол какой-то курил на втором этаже, прямо возле этой дырки, которую танк проделал.

— Они тут на расслабоне. Видимо, им внушают, что они бессмертная сотня и пули их не берут.

— Я вот, когда про хохлов слышу, все Леху Рамси вспоминаю. И хохлы, вроде бы, ни при чем, но все же… — процедил Юнайтин сквозь зубы.

Еще со времен штурма двухэтажек у школы у нас была одна тема, которая двигала нашу мотивацию, — смерть нашего друга Леши Рамси. Ему наемники отрезали голову. Во время одного из штурмов, группа, в которой был Леха, заскочила в дом и не вышла оттуда. После повторного штурма внутри был найден его перетянутый веревками труп без головы. Узнав про это, мы поклялись отомстить за него и мечтали схлестнуться с наемниками.

— Как думаешь, тут обычные хохлы или есть эти пидары в черной форме? — с надеждой в голосе спросил Юнайтин.

— Надеюсь, что чем ближе мы к центру Бахмута, тем больше вероятность, что мы их найдем.

— Взять бы живым одного…

— Было бы неплохо, — подтвердил я, не понимая, что мы будем с ним делать.

Днем, устав сидеть в темном подвале, мы решили сбегать к нашему другу Маркьяту, который сидел в подвале попросторнее. Оставив за себя старшим Бомедела, мы перебежали на точку Маркьята и, как это часто бывало, сели пить чай и разговаривать о предстоящих боях. Мы привыкли двигаться вперед, поэтому, слушая переговоры передовых групп, немного скучали и ждали команды идти дальше. Как будто подслушав наши разговоры, на нас по рации вышел Флир.

— Не хотите ли поменять место дислокации? — с обычной для него иронией спросил он.

— А что такое? — сразу включился Юнайтин и радостно подмигнул мне.

— Можно нахрапом, пока никто не ждет, зачистить маслобойный цех.

— Давай, без проблем! — подскочил Юнайтин.

— Мы с птички наблюдали… Там, возможно, гражданские; штурм проводите аккуратно.

— Принято!

Мы попрощались с пацанами Маркьята и вернулись к себе. Парни восприняли эту новость с воодушевлением и были рады поменять наш тесный подвал на более просторное помещение. Мы собрали вещи и затарились БК, взяв столько, сколько могли унести. Через огороды выдвинулись в ближайший к маслобойне дом, где была пулеметная точка Мамия. Пацаны встретили нас, и мы совместно стали планировать операцию.

Обычно перед штурмом мы запускали птичку, и на основании разведданных становилось примерно понятно, что нас там ждет. В этот раз у нас не было такой возможности, мы опирались лишь на карту и личные наблюдения. Маслобойка стояла в низине и хорошо просматривалась с наших позиций.

Пока пацаны перекуривали, я вылез из дома и, прячась за забором, стал наблюдать за ней. На территории находились три здания: сам маслобойный цех с открытыми настежь воротами и простреливаемыми насквозь большими окнами и пара административных квадратных двухэтажек. Все они выглядели солидно и были похожи на крепость. Стояла относительная тишина, и в этой тишине я отчетливо услышал женский голос. Женщина что-то кричала, но, как я ни вслушивался, разобрать ничего не смог. Стало ясно, что в цеху точно есть гражданские. Я вернулся назад и рассказал пацанам о своих наблюдениях.

— Флир, пусть группа Уруса прикроет нас, — попросил по рации Юнайтин.

— Сделаем! — тут же вышел на связь сам Урусовец.

— Как только мы заберем укреп, выдвигайтесь к нам. Нас не сильно много.

— Я вас отсюда из пулика прикрою, — улыбнулся нам Мамий.

По договоренности с Юнайтином я возглавил наш штурм и выдвинулся первым. Дойдя до спуска, я просто съехал по нему на жопе, остальные последовали за мной. Как только мы приблизились к двухэтажке, хохлы открыли по нам сильный огонь. Мы заняли позицию за углом здания и стали держать сектора, чтобы нас не контратаковали и не зашли во фланг. Над головой стали щелкать пули. «То ли снайпер, то ли автоматчик с глушителем», — подумал я и повернулся назад, чтобы предупредить остальных. В этот момент я увидел, как Юнайтин, выглянув из-за угла дома, сделал шаг вперед и упал.

— Юнайтин, брат! Ты чего? — закричал я.

— Юнайтин двести! — услышал я крик Агартала, который затащил его за угол.

«Как? — заскакали в моей голове судорожные мысли. — Зачем ты туда полез? Брат…» Буря чувств охватила меня. Недоумение, обида и сильная