Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II - Александр «Писатель» Савицкий

дома. Было видно, что он знает местность и двигается по памяти. Где это было нужно, он поднимал руку, останавливал меня и кричал в темноту пароль. Ему отвечали из тьмы, и, только подходя ближе, я различал притаившихся у проемов бойцов, стоявших на фишке. Частник, с виду казавшийся безжизненным и покинутым людьми, был полон ими. Затаившимися и ждущими врага. Ночная жизнь в нескольких сотнях метрах от противника существовала по своим законам. Люди, повинуясь им, перестроили свое существование и приспособились, защищая самое понятное, что есть на свете, — жизнь и свою территорию. И, чтобы выжить здесь, нужно было опасаться и охотиться на единственное существо, которое представляло реальную опасность, — другого человека.

Мы добрались до расположения Евмара, который устроил свой штаб в сдвоенном коттедже с красной крышей. Проводник передал меня Выгону, командиру моей новой группы.

— Давай, братан! — махнул он рукой. — Даст Бог, еще свидимся, — улыбнулся он.

— Спасибо, что довел.

— Уверен, что так ты еще на велосипеде не катался! — увидел я в темноте его улыбку. — На всю жизнь запомнишь! — заржал он и скрылся в темноте.

— Сталкер, блять! — коротко сказал Выгон, глядя ему в спину.

Выгон привел меня в дом неподалеку от Евмаровского коттеджа и познакомил с пацанами, которые не спали. Группа была небольшая, но в ней ощущался дух слаженности. Мужики общались между собой по-простому и понимали друг друга, казалось, с полуслова. Дом, по-видимому, принадлежал украинскому полицейскому. На втором этаже пацаны показали мне форму со споротыми нашивками и оружейный сейф, в котором они нашли травмат. Бои шли в сотне метров впереди, и эта позиция тоже считалась тылом. Мы отдыхали, ходили на фишки и ждали команды для продвижения вперед. Я познакомился с пацанами: Эндрю, Камиакидом, Арифметиком, Ворохом, и расспрашивал их о штурмах в частнике. Через несколько домов располагалась группа Эритреи, а дальше — еще одна наша группа. Было интересно узнать всякие тонкости работы в домах и особенности их зачистки. Пацаны с радостью делились информацией, и я еще больше проникся к ним доверием.

— Так, пацаны, — зашел к нам в комнату Выгон, — поступил приказ продвигаться вперед, закрепиться на ангарах, где маслобойка и ремонтная база, и прикрывать штурм следующей группы. Выдвигаемся через полчаса.

— Время пошло, — кивнул головой Арифметик.

Наши группы закрепились в огромной маслобойне, которая находилась на 2-ом переулке Гоголя, перед самой дорогой, и справа от нее — на ремонтной базе. Рембаза состояла из ангара на юге и череды соединенных между собой зданий из белого кирпича с достаточно мощными стенами и шиферной крышей, вытянувшихся с юга на север. Мы рассредоточились в ангаре и в одном из этих зданий. В зданиях было несколько ворот, а внутри стояли три машины: один нулевый и два полуразобранных «КАМАЗа». Наша позиция была самой крайней и стояла несколько на отшибе, а справа виднелся огромный пустырь, сходивший вниз, к реке Бахмутке. Мы должны были прикрыть группы, которые собирались брать следующий объект за дорогой.

Как только мы зашли на позицию, группа, передавшая нам ее, собралась выдвигаться дальше.

— Пацаны, смотрите, осторожнее. Там из посадки периодически танк работает, — стараясь перекричать шум боя, крикнул нам боец, у которого, как у Флира, висел на броне закопченный медвежонок.

— Где? — стало мне интересно увидеть это чудо техники.

— Да вон, та бойница как раз на ту посадку выходит, — мотнул он головой. — Танк — это серьезная тема!

Я попросил, чтобы Выгон поставил меня возле этой бойницы и стал оттуда прикрывать наступающую группу огнем из автомата, периодически поглядывая в бинокль в сторону посадки. Ничего кроме окопов с мелькавшими там украинцами я не видел и продолжал стрелять по ним. Чуть сдвинувшись в сторону и встав слева от бойницы, я поднял бинокль и напряженно стал вглядываться в стену деревьев, пытаясь заметить дымок или движение крупного объекта. Я даже не успел понять, в какой момент рядом с бойницей произошел разрыв и осколки с визгом влетели в нее. Я быстрее почувствовал, чем увидел, что мне в лицо и плечо ударило что-то и отбросило меня назад. Жар и резкая боль обожгли меня, как будто по лицу ударили веником из грубых веток. «Бля! Неужели танк?» — успел подумать я и стал ощупывать рукой лицо. Мне повезло, глаза спас бинокль, прижатый к ним. Я запаниковал, не понимая, насколько сильно ранен.

— Что у меня с лицом? — спросил я стоящего рядом бойца. — Что с ним?

— Да вроде все цело, — осмотрел он меня, — щека поцарапана, а так ничего серьезного.

По нам стали интенсивно накладывать минами и ВОГами. Одна из мин разорвалась прямо у ворот в здание, осколок залетел Выгону в ногу. Я затянул его внутрь и стал помогать ему мотаться.

— Я триста! — вышел он на Евмара.

— Ты останешься? Или нужна эвакуация?

— Нужна.

— Кто старшим за тебя остается?

— Камиакид!

Камиакид был в ангаре, который не был соединен с нашим зданием. Как только он попытался перебежать к нам, прилетела мина и отбросила его в сторону.

— Нога! С ногой что-то, пацаны! — закричал он, и его крик потонул в следующем разрыве.

— Сейчас! — крикнул Выгон и рванул к нему.

Раздался еще один взрыв, и мы отошли внутрь, подальше от ворот. Наступила тишина, и мы не понимали, что случилось с пацанами.

— Выгон! Выгон! — стал кричать я, не рискуя выглянуть из ворот.

Послышались шаги, и внутрь, хромая, забежал Выгон.

— Все нормально. Контузило только и слегка присыпало меня там. А Камиакида эвакуация потащила.

От частых разрывов во дворе ремонтной базы и стрелкотни я оглох. В ушах стоял свист, и я не понимал, что нужно делать. Все происходило настолько быстро, что мозг перестал справляться с поступающими в него командами. Мысли не успевали оформляться до конца и тонули в наплыве следующих за ними новых мыслей. Я потряс головой, но в ней не прояснилось, а в ушах по-прежнему выла вьюга.

Дальнейшие события разворачивались молниеносно, как будто я смотрел кино на ускоренной перемотке. Выгон повторно вышел на Евмара и доложил:

— Камиакид — триста. За старшего будет Арифметик.

— Блять! Хорошо. Там к вам вторая группа идет. Встретьте ее.

Выгон похромал навстречу группе, а в это время из ангара к нам попытался перебежать Арифметик. Украинцы, видимо, хорошо пристреляли рембазу, и как только Арифметик выскочил из своего укрытия, мина разорвалась рядом с ним, перебив ему обе ноги. Параллельно минами накрыло и группу эвакуации вместе с Выгоном, присыпав их кирпичами. Сквозь шум на улице я услышал, как Увярый звал на помощь.

— Нужен еще один! Он