Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II - Александр «Писатель» Савицкий

— Можем попробовать, но так, чтобы они там мне по передку не бегали! Сам понимаешь, — посмотрел он на меня.

— Договорились! — пожал я руку мудрому Гонгу.

— Вот видишь, как дело налаживается, когда такие ребята, как ты, в армии работают. Казалось бы, только зашли в Опытное это, а уже сколько забрали! — блеснули его глаза.

— А когда вы зашли сюда? — заинтересовался я, чтобы понимать динамику развития наступления.

— 22-го ноября мы начали забирать ангары в Опытном, — на секунду задумавшись, ответил Гонг. — Сначала ангары 22-го забрали, потом потихонечку начали продвигаться, забрали окопы… — стал он загибать пальцы. — И потом, 26-го ноября, заводили третий взвод на эти окопы на перекрестке.

— Отличная у тебя память!

— А почему я помню? — уставился он на меня. — Потому что в этот день ранили Гавроша. Гавроша ранило, танк по этим окопам ударил. У нас были потери, соответственно. Взвод просел немножко морально… Шутка ли, тридцать два триста было и десять двухсотых. Я тогда вызвал Абрека, он взял две группы… — продолжал восстанавливать в памяти события Гонг. — И в этот же день Абрек с Флиром забрали пятиэтажку, — глаза Гонга сверкнули гордостью за своих пацанов. — Это была победа! Все воспрянули духом.

— Да, быстро вы тут двигаетесь.

— Гавроша ранило, такие потери понесли. И тут — раз, и сразу день победы! У людей очень поднялся дух. Я тогда сказал: «Парни, все трофеи ваши! Кроме импортного оружия. Его надо сдать». Парни заслужили это тем, что они там работали. У нас тут так.

— Значит, и у нас так будет, пока мы с вами. А может, и дальше.

Опыт «Вагнера» был бесценным, и параллельно с ними учились и мы. Я собрал несколько групп бойцов и приставил их помощниками к медикам РВ. Понятно, что не обходилось без эксцессов. Иногда в пылу боя или из-за нехватки кадров и мои ребята попадали на передовые позиции, где оказывали медпомощь тем, кто в ней нуждался, но никто из них не жаловался мне на такие ситуации. Теоретически мы были разными подразделениями, но буквально в течение пары месяцев мои бойцы, как и я сам, прочно срослись с РВ общими убеждениями, эмоциями и дружбой.

59. Цахил. 1.7. Медик на «Ешках»

Я сообщил Обиде, что мне нужно некоторое время на подготовку, и стал лечить сам себя. Пацаны, которых мне дали в помощь, уже могли справляться с простыми задачами, а когда нам приносили тяжелых трехсотых, я собирался и продолжал работать. Мозг работал плохо, но я на опыте делал свою работу и брел обратно в постель.

Только через три дня я со своими помощниками смог перебраться в аппендикс на позицию «Е-3», удобно расположенный и защищенный от обстрелов украинцев со всех сторон. Остальные дома брали на себя основную часть выпускаемых по позиции снарядов, поэтому здесь мы чувствовали себя относительно безопасно. Я выбрал квартиру на первом этаже, и за день мы вычистили ее от мусора. Найдя в доме стулья, я кинул на них сверху совдеповскую дверь и застелил ее утеплителем. Установил в комнате шкаф для медикаментов, присел в кресло и огляделся. «Отличный получился кабинетик», — похвалил я себя за работу. Жил я в подвале вместе со всеми. Тут базировались группы эвакуации и пулеметчики «Корда». Пулемет Миора и Сплеша стоял на четвертом этаже, а чуть ниже была позиция АГС. Их расчеты не имели постоянных позиций и меняли их в зависимости от поставленных задач. Отсюда им всем было удобно работать по расположенному чуть дальше частнику, где продвигались наши группы. Ребята подобрались в основном молодые и веселые. Сюда же заселили министерских, которые учились у нас и сильно помогали. Иногда приходил их командир Магнус — серьезный и ответственный мужик, который постоянно был на передке.

Группа эвакуации во время штурмов располагалась недалеко в частном доме, откуда они выдвигались забирать трехсотых и притаскивали их ко мне. Единственным минусом был февраль месяц, с промозглыми холодами и степными продувными ветрами, которые выли в пустом здании, его по-украински называли «лютый».

Группа эвакуации приносила и двухсотых, мы складировали их рядом, я осматривал тела погибших и подробно описывал характер повреждений. Пока их несли, пацаны успевали замерзнуть и лежали в тех позах, в которых их настигла смерть. На тот момент я относился к этому, как к неизбежной части нашей работы, и их вид не вызывал сильных переживаний. Я записывал в учетную карточку позывной, номер жетона и причину смерти: «Смерть наступила в результате попадания пули снайпера в область лица, пройдя через нос, вызвала перелом основания шеи. Смерть наступила мгновенно». Это был уже не первый такой случай, и я доложил Гонгу, что на этом направлении работает опытный снайпер. Двухсотые лежали у нас, пока не освобождалась группа эвакуации, уносившая их дальше в тыл, в их последний путь, который должен был закончиться либо на родине, либо на общем кладбище ЧВК «Вагнер», в зависимости от того, где боец завещал себя похоронить при подписании контракта.

Трехсотых я осматривал у себя в кабинете, где оказывал им медицинскую помощь и передавал группе эвакуации с подробным описанием характера ранений и проделанных медицинских манипуляций. Судя по количеству двухсотых и трехсотых, штурмы были жестокими. Ранения в основном были осколочными и порой требовали быстрых и решительных действий, но я справлялся.

Утром, отправив своих помощников в школу за необходимыми мне перевязочными материалами, я стал наводить порядок в кабинете, убирал и еще раз перекладывал медикаменты по полкам.

— Цахил, — заскочил в кабинет боец из группы эвакуации, — там штурм был, наша вторая группа эвакуации застряла в двадцатом доме на Малом Троицком переулке.

— И? — уставился я на него.

— Они не могут забрать неходячих трехсотых оттуда. Носилок нет.

— Как так вышло?

— Не знаю… Забыли.

— И что делать?

— Нужно им принести, а мы не можем. Нам нужно тяжелого трехсотого в тыл тащить, которого ты нам отдал только что.

— Хорошо. Идите, я разберусь.

Я взял автомат и носилки и вышел из кабинета. Носилки одному тащить было крайне неудобно.

— Привет! — попался мне на глаза знакомый мобик из Кемерово. — Иди сюда, брат. Бери носилки, нужно отнести их тут недалеко.

— Куда? — оторопело уставился он на меня.

— Да ерунда. Легкая пробежка. За полчаса справимся. Мне Магнус сказал привлекать вас, если что, — уверенно глядя ему в глаза, почти не соврал я.

— Магнус? Хорошо, — кивнул он и взялся за носилки.

Мы выдвинулись вперед и быстро добежали до промышленного здания, в котором базировались наши группы прикрытия. Бежалось мне легко