Российские миротворцы на Балканах - Александр Владимирович Вдовин

миновать реальных боестолкновений с бесчисленными шиптарами, которые по-прежнему почему-то упорно не желали на нас нападать. Мы не боялись воевать против албанов, но было ясно, что большого успеха в этом деле нам не достигнуть (опять же, нас было слишком мало), и, следовательно, провоцировать их было делом бессмысленным – сербам это бы вряд ли помогло. Тут примечательно другое, когда наконец-то прибыло долгожданное подкрепление, помощь сербам все равно не оказывалась. Приходят на ум слова полковника, услышанные мной в первый день пребывания в Косово. Глубокомысленные слова. Слова о том, что воевать мы тут не будем.

Двести российских солдат, дерзко бросивших вызов всемогущей заокеанской империи, в общем-то, прыгнули выше головы. Значит, в Косово неизбежно должна была наступить «американская демократия» со всеми вытекающими из этого последствиями.

Время шло, а подмога десантникам не прилетала. Причина была проста – отсутствовал необходимый для пролета воздушный коридор. Не было разрешения на пролет, вернее сказать, этого разрешения Россия не получила, в частности от Болгарии. Налицо примитивнейшее предательство. Нас предали все, кто только мог, все, от кого что-либо зависело в решении этого вопроса. Получать за это американские деньги либеральным лидерам целого ряда стран было гораздо приятнее, нежели сохранять вековую дружбу с Россией.

Получить подкрепление наземным способом было маловероятно, поскольку со всех сторон российские миротворцы были окружены силами НАТО и опять же албанцами. Наземный способ получения подкрепления, так же, как и воздушный, предполагал пересечение границ нескольких государств, однако был достаточно долгим по времени и поэтому абсолютно нереальным. Проще говоря, если бы подмога шла к десантникам по земле, то идти ей было бы уже незачем. В свою очередь, доставка техники сначала по морю до Греции, а затем по железной дороге до места предопределяла бы согласование с НАТО, поскольку Греция является ее членом. Вследствие этого, при развязывании боевых действий, наиболее вероятным сценарием действий российских миротворцев предусматривалось бы нанесение противнику поражения с одновременной атакой главными силами в одном направлении при выделении части сил на прикрытие (для демонстративных действий) и последующим отходом на контролируемую сербами территорию. Конечно же, была еще российская миротворческая бригада в Боснии, но, во-первых, ее ресурсы были невелики, а во-вторых, новой колонне опять же потребовалось бы пройти большое расстояние по территории Сербии, а затем еще и по территории Косово, где уже хозяйничали албанцы. Таким образом, единственным и незаменимым способом доставки основных сил был воздушный.

Вследствие этого переговоры продолжились уже не с болгарским правительством и ему подобными деятелями, а с руководством стоящих неподалеку от российских миротворцев контингентов государств блока НАТО. Результатом этих переговоров стало то, что вскоре английские авиаторы осмотрели аэродром уже для приема своих «бортов». Сербский аэродром был поделен «по справедливости» – половина русским, половина «инглезам». Поделен он был не в смысле проведения на нем границы, а в смысле его совместного дальнейшего использования.

В результате проведенных согласований в конце июня 1999 года, в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН № 1244, на основании указа Президента Российской Федерации и в соответствии с подписанными Министрами обороны Российской Федерации и США 18 июня 1999 года в Хельсинки «Согласованными пунктами Российского участия в силах KFOR», было принято решение о направлении в Автономный Край Косово и Метохия (Союзная Республика Югославия) воинского контингента Вооруженных Сил Российской Федерации численностью 3616 человек, из которых около 2500 – десантники.

Прилет первого самолета с военнослужащими Вооруженных Сил России в Автономный Край Косово состоялся 27 июня 1999 г. С момента прибытия миротворцев-десантников на аэродром в Косово до момента приземления первого российского транспортного самолета прошло ни много ни мало две недели. Даже невоенному человеку понятно, что для оперативного развертывания сил это слишком большой промежуток времени. Вооружение и военная техника из России, направленная по железной дороге через территорию Греции, ожидалась еще позже.

Поскольку аэродром к тому времени уже предназначался для совместного использования с англичанами, то следом за российским Ил‑76 на взлетку грузно опустился С‑130 «Геркулес» военно-воздушных сил Великобритании. Российский Ил‑76, заходя на посадку, отстрелял тепловые ракеты – имитаторы цели, предназначенные для того, чтобы сбить с толку систему наведения зенитной ракеты, ориентирующейся на высокую температуру работающего двигателя самолета. В теории зенитная ракета должна отклониться от самолета и устремиться за более горячим, а следовательно, и более заметным имитатором. Английские пилоты такими сложностями, как запуск имитаторов цели, себя не утруждали – им бояться было нечего. Показательный момент.

Из воспоминаний Сергея Евгеньевича Павлова[190]

Наш батальон был передовым отрядом – воинским формированием, которое захватывает рубеж, участок местности, район и обеспечивает подход главных сил. В Косово мы должны были обеспечить высадку наших главных сил на аэродром «Слатина».

Мы рассчитывали на подкрепление и очень его ждали. Но наши бывшие братья по соцлагерю не дали самолетам из России коридор для пролета. И мы остались одни.

Тем не менее никто не унывал, мы знали, что за нами огромная страна, нас не бросят. Да и некогда было унывать. Вокруг полно натовских войск, по ночам покоя не давали местные партизаны из числа албанских вооруженных формирований, которые нас постоянно держали на прицеле, всячески провоцировали.

А натовцы подождали недельку, страх перед «непредсказуемыми» русскими у них прошел, и они начали уверенно брать нас в «кольцо», плотно обложив со всех сторон.

Вскоре мы получили информацию: в результате переговоров между министром иностранных дел России и секретарем госдепартамента США достигнуто соглашение о том, что России в Косово в каждом секторе отводится по району ответственности. Определен статус аэродрома «Слатина» – он будет международным, со сложной системой управления. Причем основная нагрузка по восстановлению аэродрома, всех его систем ложилась на российскую сторону и работы предстояло завершить в предельно сжатые сроки.

А еще через несколько дней пришло радостное известие – начинается переброска главных сил ВДВ из России в Косово. Мы с еще большим усердием стали работать, чтобы подготовиться к размещению прибывающего контингента: расчищали завалы в жилом городке, ставили палатки, оборудовали столовые, готовили складские помещения… Так продолжалось день за днем. Дел было невпроворот, а сутки казались такими короткими.

Наконец наступил долгожданный момент – мы встречаем десант из России. Бывали дни, когда принимали по 5–6 самолетов. Нас становилось все больше и больше, но и забот прибавлялось. Начинался новый этап косовской кампании.

Наконец из России стало прибывать многочисленное подкрепление. Какие-то подразделения прибывали по воздуху, какие-то по земле. Добровольцев набирали через военкоматы специально для отправки в Косово, затем комплектовали ими подразделения в нескольких десантных дивизиях на территории России.

Пребывание передового отряда российских