Российские миротворцы на Балканах - Александр Владимирович Вдовин

минное поле за «героями» не полезли. Наши саперы расчистили от мин путь, вытащили из разбитой танкетки пострадавших, обработали и перевязали раны и довезли раненых до английских санитарных автобусов. Больше натовцы не пытались наехать на нас техникой.

По территории аэродрома было разбросано много неразорвавшихся боеприпасов. В ходе авианалетов были разрушены склады авиационных боеприпасов; бомбы, ракеты НУРС, снаряды для авиационных пушек были беспорядочно разбросаны по территории и представляли огромную опасность для личного состава и местного населения.

Неразорвавшиеся боеприпасы саперы собирали по аэродрому и на руках выносили на безопасное расстояние для последующего уничтожения. Большая часть боеприпасов была деформирована при бомбежках базы авиацией НАТО, при этом существовала угроза их самоподрыва, поэтому некоторые боеприпасы уничтожались на месте, сдвигать их с места было небезопасно.

На аэродроме были сильные разрушения, его бомбили боеприпасами с обедненными урановыми сердечниками (бетонобойными бомбами), пытаясь разрушить подземный аэродром. Было частично разрушены входы на подземные стоянки самолетов. Одна из таких мощных бомб, нацеленная в подземную стоянку самолетов, не разорвалась и ушла глубоко в землю. Впоследствии специалистами из научного института инженерных войск была проведена операция по ее уничтожению. Бомба оказалась на глубине 15 метров.

Остро ощущалась нехватка личного состава. Саперы работали в обыкновенных бронежилетах, это была единственная защита от вероятного разлета осколков. Кроме щупов, миноискателей в руках у каждого солдата находилось и личное оружие. Саперы проводили разминирование и одновременно были готовы к самообороне. Нельзя было расслабляться, кругом находились вооруженные отряды косовско-албанских сепаратистов. Тем не менее за первый месяц удалось разминировать большую часть аэропорта, одновременно провели разминирование и подземного аэродрома. Всего группой разминирования только на аэродроме было обнаружено и уничтожено более 27 000 взрывоопасных предметов.

В рамках обеспечения собственной жизнедеятельности десантники определили место для столовой, развернули пункт приготовления горячей пищи (в колонне была доставлена полевая кухня), договорились с югославами о получении у них необходимых продуктов питания. Запасы сухого пайка обеспечивали выполнение воинским контингентом поставленных задач, а продовольствие завезли с расчетом на ожидаемый прилет 12 июня 1999 года поддержки в составе двух полных рот разведки ВДВ из Иваново. Необходимо отметить, что югославские военные власти сами предложили и оказали десантникам всевозможную помощь, в т. ч. решили проблему поставки свежих овощей, мяса и других продуктов питания. Оплату расходов солдат и офицеров югославы также взяли на себя. Десантникам был оказан исключительно теплый прием.

Сложнее было с водоснабжением. Все источники воды на базе и водопроводные сети были разбомблены натовскими самолетами. Прошла информация, что многие источники воды вблизи аэродрома могут быть отравлены. Проблему удалось решить через русскоговорящих англичан из группы взаимодействия английской бригады, уже на следующий день доставивших на аэродром 20 тонн воды в полиэтиленовой посуде по пять литров. Это было сделано очень пунктуально. Один из английских офицеров, который отвечал за подвоз воды, чуть было не пострадал за то, что не выполнил приказ к указанному сроку, чем он, по словам его начальника, опозорил Ее Величество королеву Английскую. Эту воду в дальнейшем использовали для приготовления пищи, в то время как для других нужд применяли воду, привозимую в авторазливочных станциях. Англичане потом шутили, когда, мол, будем открывать бассейн.

В знак благодарности россияне приглашали к себе обедать руководителей британской бригады, поскольку англичане при нахождении в полевых условиях питаются сухим пайком в течение трех месяцев. В то же время повара-десантники готовили борщ, щи с косточкой, каши, мясные котлеты, пельмени… Война войной, а обед по расписанию!

Горячее питание на посты развозилось за тридцать минут до приема пищи основным личным составом, и, лишь когда солдаты отдаленных постов боевого охранения были накормлены, к приему пищи приступали на базе.

На четвертый день пребывания на аэродроме заработала баня в десять душевых насадок приспособленной для этого дезинфекционно-душевой установки. Наряд по кухне мылся ежедневно, остальной личный состав – два-три раза в неделю.

Погода стояла по-осеннему мерзкая, ночью шел дождь, температура не выше 5 градусов, днем тучи расходились, но температура не поднималась выше 17–18 градусов. Обстановка требовала от личного состава полной отдачи сил для выполнения поставленной задачи по охране и обороне аэродрома. Весь десант спал вполглаза, отдыхали, имея оружие при себе, каска под головой часто служила подушкой. Сложности быта переносили так, как этого требовала сложившаяся непростая, фактически боевая обстановка. Посты, в том числе отдаленные, круглосуточно проверялись каждые два часа.

Англичане рядом со своей палаткой подняли флаг Великобритании. В свою очередь над зданием аэропорта были подняты российский флаг и флаг ВДВ России.

Напряженность в отношениях и взаимное недоверие между российскими десантниками и военнослужащими 5‑й парашютной бригады Великобритании постепенно сошли на минимум, кризис противостояния миновал, сложились нормальные рабочие отношения. Так, в один из дней командир 5‑й парашютной бригады Великобритании Эйдрин Фрин предложил командованию российского миротворческого контингента подняться в воздух на вертолете и с высоты полета осмотреть окрестности авиабазы. В ходе состоявшегося полета удалось осмотреть с высоты примерные районы базирования незаконных вооруженных отрядов албанцев, от которых десанту по-прежнему поступали угрозы ночных нападений и снайперских обстрелов. Полет прошел нормально, решение вопросов взаимодействия от этого только улучшилось.

Теплые отношения российских миротворцев в те дни сложились и с сербскими военными, которые рассчитывали на их поддержку и защиту мирного населения. К сожалению, наивная вера сербов в несокрушимую силу братской славянской России не соответствовала действительному положению дел.

Из воспоминаний пулеметчика БТР‑80 А. Лобанцева[184]

Сербы, стремясь как-то помочь нам, не ограничивались только советами и предупреждениями о возможной опасности, например, они раздали нам целую кучу продуктов питания, постоянно консультировали по различным возникающим у нас вопросам.

В большинстве своем физически развитые, молодые, дерзкие, хорошо вооруженные, оснащенные современной исправной техникой, а главное рвущиеся в бой, мы в глазах сербов выглядели достойными защитниками их земли. Разочаровывать сербов даже самые робкие из нас не собирались.

Албанцев конечно же мы не боялись, более того, мы хотели наказать их за совершенные злодеяния, но тем не менее, что могли сделать двести, пусть и хорошо вооруженных и подготовленных человек против десятков тысяч албанских оккупантов? Мы могли бы эффективно держать оборону в течение определенного времени на территории аэродрома и в дальнейшем, если бы не прибыла помощь из России, наверное, смогли бы отойти на контролируемую сербами местность. Больше ничего. Обеспечить безопасность косовским сербам имеющимися у нас силами мы не могли в принципе, и сербские полицейские (если бы они остались в Косово) повлиять на эту ситуацию не смогли бы никак. Опять же по причине того, что их было немного.