Российские миротворцы на Балканах - Александр Владимирович Вдовин

Косово я побывал практически во всех частях аэродрома, и единственным повреждением взлетно-посадочной полосы, замеченным мною, была строчка выбоин, проделанных снарядами малокалиберной автоматической авиационной пушки. Возможно даже, что это были следы действия сербского истребителя, а вовсе не натовского штурмовика. По обычной военной логике правильным было бы разбомбить аэродром, тем самым полностью лишив противника возможности его использовать. Те, кто руководил нападением на Сербию, рассуждали по-иному – вместо того, чтобы вывести из строя взлетную полосу, они бережно сохранили ее. Ясное дело, берегли не для косовского населения, а для самих себя. Понятно также, что для использования какого-либо объекта его необходимо сперва занять, а затем и постоянно контролировать. Вывод прост – ввод наземных сил НАТО планировался с самого начала бомбардировок Сербии.

Глупо предполагать, что подручные «демократа Билли» сохраняя взлетно-посадочную полосу, проявляли заботу о дальнейшей благоустроенной мирной жизни албанцев – против этого красноречиво говорит следующее: вся инфраструктура гражданского аэропорта была или уничтожена, или повреждена бомбардировками. Непосредственно здание гражданского аэропорта было сильно повреждено попаданием в него бомбы или ракеты и последующим пожаром. В момент попадания натовского боеприпаса аэропорт явно функционировал, т. е. не был эвакуирован, об этом можно было судить по оплавленным компьютерам, мебели и тому подобным предметам, составляющим обстановку обычного, нормально функционирующего гражданского аэропорта. В зале ожидания аэропорта среди куч битого стекла и поломанной мебели в изобилии валялись красочные журналы и какая-то реклама.

Я не удосужился в те дни поинтересоваться у местных сербов, велики ли были жертвы среди персонала и пассажиров аэропорта, но сам факт того, что на момент своего уничтожения аэропорт Слатина был действующим, у меня не вызывает сомнений. Не подверглась удару с воздуха только взлетная полоса, которая в Слатине была хорошего качества. Военным специалистам для своей деятельности не нужны ни здание аэропорта, ни какие-то другие объекты, относящиеся к гражданской инфраструктуре. НАТО обладает значительно более современной техникой, нежели чем та, что была у сербов. Людей из числа обслуживающего персонала и охраны по первому времени можно разместить в палатках и машинах. Для военных целей важна исключительно сохранность взлетно-посадочной полосы, поэтому ее и не бомбили. Все то, что не могло послужить для дальнейшего использования в военных целях, ценности не представляло и поэтому попало под огонь.

В течение дня миротворцы убрали на территории терминала последствия бомбардировок для воспрещения возможного распространения различных инфекций и заразных болезней, что могло отрицательно сказаться на здоровье личного состава, поскольку саперы обнаружили радиоактивные осколки авиабомб.

Передвижение личного состава десанта по аэродрому было регламентировано и проводилось по возможности скрытно, поскольку по периметру аэродрома работали албанские снайперы, да и террористы также не оставляли планов по захвату хотя бы одного солдата из состава русского десанта. Перемещались по двое-трое человек, одиночные хождения были редки и допускались лишь в светлое время суток.

Особого внимания требовала боевая служба на постах – организация системы огня и отработка карточек огня. Приказом было определено открывать огонь на поражение при преодолении посторонними лицами проволочного ограждения аэродрома. Из-за отсутствия противопехотных мин перед постами с участием саперов подполковника А.П. Морева установили поля сигнальных устройств.

Позиции тщательно маскировали, высаживали кустики и пучки густой травы перед пулеметными гнездами, в сумерках ставили растяжки и сигнальные мины. Ночами включали прожекторы БТР и все то, что светило, чем только можно было слепить противника. Надо было и за укрытиями присматривать, и подземные коммуникации отслеживать. В окрестностях базы рыскали опасные, хорошо вооруженные банды албанцев, грозившихся напасть на десант и пустить кожу миротворцев на ремни.

Выписка из журнала боевых действий 1 овдбр МС ВДВ в Боснии и Герцеговине по Косово

на 20.10 12.06.2009 г. (из доклада подполковника С.А. Березовского – начальника штаба батальона)

«1. … Среди населения чувствуется волнение. Причиной является вход подразделений НАТО в г. Приштина. Из разговоров с местными жителями известно, что с НАТО вошли подразделения албанской армии. Сербское население покидает Косово и Приштину, так как боятся столкновений.

2. Батальон занимает оборону по периметру аэродрома, окапывается. Выставлено 10 постов, состав постов – по одному отделению на БТР. Организуется система огня».

на 21.45 12.06.2009 г. (указание дежурного по Центральному командному пункту ГШ, переданное по радиосвязи)

«Получена информация из достоверных источников о том, что членами освободительной армии Косово сегодня ночью будет предпринята попытка убить одного-двух российских военнослужащих в Косово».

на 23.05 12.06.2009 г.

«Начальник штаба в 23.00 получил информацию от оперативной группы штаба ВДВ, что по информации ФСБ в базовом районе Слатина готовится захват заложников.

Командир бригады приказал усилить бдительность…»

Из воспоминаний пулеметчика БТР‑80 А. Лобанцева[180]

Нам довели информацию, суть которой сводилась к тому, что среди албанских боевиков есть группа, состоящая из пятнадцати чеченцев, очень жаждущих русской крови.

Время от времени вдалеке слышалась стрельба, рация сообщала о том, что на таком-то посту «без происшествий», или же повторяла на словах то, что и так можно было услышать (выстрелы в каком-либо районе).

Неоднократно в эфире появлялись доклады о появлении неизвестных лиц возле того или иного поста.

Трудно вспомнить хотя бы один спокойный день на базе «Слатина»: работали албанские снайперы, постоянно кто-то что-то взрывал, обстреливал из минометов, шла вялая перестрелка, горели дома… Кольцо окружения было плотным, колонны военных грузовиков, бронетехники, инженерно-саперной техники – бульдозеров, скреперов, тянулись, наверное, до Приштины – это около 12 км; вблизи, на легендарном Косовом поле, сердце Сербии, расположился отряд боевых вертолетов НАТО.

Из воспоминаний Сергея Евгеньевича Павлова[181]

Мы получали разведданные, с каких направлений ждать нападения, как могли, маскировались, ограничили всякое передвижение, нас предупреждали, что действуют албанские снайпера, что поставлена задача взять наших десантников в плен, убить, зарезать, о чем нас лично предупредил начальник Генерального штаба генерал Квашнин. Но кому-то хватило разума не полезть. Мы организовали круглосуточное боевое дежурство.

Солдаты – молодцы, никакого разгильдяйства или расслабленности. Люди действительно были готовы. У нас были опытные контрактники, хорошие офицеры.

Не забуду картинку в первые дни после марша. Лежит на бруствере окопа один 37‑летний контрактник и слушает. «Чего слушаешь?» – «Прилетят или нет». Я ему как в кино отвечаю: «Не переживай, прилетят, конечно».

Провоцировали нас постоянно – пускали скот прямо на наши позиции, а мы знали, что вели животных не пастухи, а разведчики. Отгоняли их, для этого есть разные приемы. Главное в той ситуации было не сорваться, не спровоцировать стрельбу. Рядом с нашими позициями располагался склад горюче-смазочных материалов. Косовары грабили его, вывозили горючее на тракторах, постоянно провоцировали бойцов.

Десантники вели постоянное наблюдение