Воспоминания о Русско-японской войне 1904-1905 годов участника-добровольца - Константин Иванович Дружинин

к Желтухину офицер-ординарец. Желтухин сообщил мне, что он видел его уже давно и получил от него мое приказание. Я понял в чем дело и поэтому приказал так: «Есаул, немедленно пришлите мне другого офицера-ординарца, а этому передайте, что я его более видеть не желаю, так как он в продолжение двух часов не мог вернуться ко мне доложить об исполнении приказания, и я отлично знаю почему»[53].

На позиции 10-й роты Томашевский доложил мне, что в цепи залегла всего полурота, так как по-видимому противник прекратил бой и наступление. Я приказал ему подождать подхода казаков и отступать долиною Сянсанцзы – Вейдягоу, согласно полученного приказания от генерал-майора Столицы. В отношении получаемых от этого генерала приказаний об отступлении я был неоднократно поставлен в довольно странное положение: то приказывалось отходить, то – удерживаться на позиции. Последнее приказание заключало в себе именно приказание драться, но в это время, согласно полученных ранее распоряжений, вверенный мне отряд уже очистил главную позицию, и только казаки и рота Томашевского прикрывали общее отступление. Однако на том конверте, в который было вложено приказание, спешно, карандашом было надписано: «Отступайте».

Так закончился бой за Ляньдясаньскую позицию; мы его начали и мы же его закончили, прикрыв отступление других частей. Конечно, отступать было тяжело, но состояние духа отряда после непрерывных трехдневных успехов было прекрасное. Несмотря на утомление боями и маршами, все были бодры и веселы. Надо было позаботиться о пище, и сама судьба пришла нам на помощь. Отъезжая от позиции казаков, мы встретили стадо козлов, гонимое китайцами нам навстречу, т.е. по направлению к японцам. Я немедленно приказал гнать это стадо при нашей походной колонне, когда отряд соберется, а пока поручил его своим верным вестовым. Козы пригодились нам как нельзя более кстати, и двое суток весь отряд имел отличное мясо.

Конец II части.

К. Дружинин.

Харбин 1905 г.

Владивосток 1906 г.

Уральск 1907 г.

С.-Петербург 1908 г.

Приложения

Приложение 1

ПРИКАЗЫ

передовому отряду правого фланга Восточного отряда Маньчжурской армии

июля 25 дня 1904 г.,

д. Тунсинпу. № 1

1. По приказанию незабвенного, павшего 18 числа сего месяца на батарее атакованной врагом Тхавуанской позиции, нашего начальника, отдавшего свою жизнь во славу царя и Родины, генерал-лейтенанта графа Келлера, я вступил в командование отрядом 15 июля. Мои боевые подчиненные и товарищи уже выполняли славную, боевую задачу с 20 июня, причем обе стрелковые роты разили неприятеля с последних чисел марта. Мне было более чем легко продолжать исполнение возложенной на отряд задачи, командуя такими боевыми обстрелянными войсками. Поэтому теперь, после 10-дневной напряженной совместной боевой деятельности, я прежде всего объявляю мою благодарность по долгу службы и от себя лично моему ближайшему помощнику князю Амилахори, господам ротным и сотенным командирам, всем господам офицерам, мое спасибо всем лихим молодцам стрелкам и казакам.

Мы можем думать и гордиться, что работали хорошо у Титуню, потому что со вчерашнего дня имеем счастье выполнять новую, считаемую особенно важной нашим начальником, задачу. Мы выполним и эту, и еще труднейшую так доблестно, как только могут действовать и сражаться русские войска. Выступив с Мяолина в 2 часа дня, имея противника перед фронтом и на фланге, по недоразумению обстрелянные (что иногда бывает при сложных действиях большого скученного количества войск) нашими же, мы в полночь уже заняли указанное нам место, а через несколько часов лихая 2-я сотня разыскала противника на всей указанной нам линии фронта, и 20—25 молодцов-казаков вели упорный огневой бой с полуротой-ротой противника, нанеся ему существенный урон. Два тяжелых марша не только не утомили моих славных стрелков, но сделали их еще бодрее и веселее; они бросили свой обоз, чтобы оставаясь вдали от своих войск, не иметь тыла, т.е. не дарить противнику своих вещей, – нас он взять не может нигде; когда надо было, – ввиду достижения в срок указанного важнейшего места, ускорить движение, я приказал бросить и весь запас продовольствия; стрелки весело зашагали с сухарями на один день, зная, что прежде всего боевая задача, а вопрос хозяйства отпадает. Солнечная жара, а сейчас суточные ливни, обратившие в реки даже тропинки, не утомляют стрелков и казаков, да и не могут помешать им: мы русские – для нас нет невзгод и препятствий, когда мы должны соблюдать славу царя и отечества. Спасибо молодцам, Вы, русские богатыри.

2. В приказе Восточному отряду 23 июля № 137 сказано: «Ввиду усиленных и трудных переходов, выпавших на долю отряда полковника Дружинина, разрешаю выдать нижним чинам на предстоящую неделю по три чарки водки». Предписываю озаботиться исполнением сего приказа. Я не доносил по начальству о трудности переходов и, помните, никогда об этом не донесу. Вы видите, начальство и без того знает и заботится о нас; взамен брошенного нами продовольствия было доставлено через 24 часа – новое.

3. Предписываю командиру 2-й сотни составить и представить мне письменное подробное описание перестрелок 24 июля, так как я хочу ходатайствовать о награждении наиболее отличившихся; выражаю ему особенную благодарность за установление соприкосновения с противником 24 сего июля – в кратчайшее время – смело, решительно и верно.

4. 4-й роты унтер-офицер Корпицкий и рядовой Чаус, за точную, ценную, особенно важную разведку противника в самом его расположении и под огнем, 2-й сотни вахмистр Рожков и казак Бородкин, за лихую разведку под сильнейшим огнем и храбро-искусное действие под расстрелом, а последний еще и за то, что остался в строю, получив две раны, представлены мною к награде.

5. Объявляю особенно отличными разведки противника, произведенные хорунжим Аничхиным (Николай) и хорунжим Аничхиным (Григорий). 1-й – 19 июля разведывал под огнем партии японцев, наступавших южнее деревни Уцзяфан и 23 июля своевременно выяснил наступление противника на марше из Мяолина к Лаодитану и способствовал отряду в достижении поставленной ему задачи – своевременного прибытия в Тунсинпу. Мы не избегали боя, но не желали его, так как нам было известно, что выяснение сил и намерений противника в этом районе были возложены на другие сильнейшие нас отряды, а нам надлежало прибыть возможно скорее в Тунсинпу; 2-й – 25 июля выяснил точно, что деревня Нютхиай не занята серьезными силами противника, а лишь частями сторожевого охранения. Эти данные не могут не иметь серьезнейшего значения, как для нашего передового, так и всего Восточного отряда.

6. 3-й сотни урядник Порушков 21 июля отвез чрезвычайно важное