Российские миротворцы на Балканах - Александр Владимирович Вдовин

армии Косово корпус защиты, а затем и силы безопасности Косово, которые должны находиться под строгим повседневным контролем KFOR и МООНВАК, пытается взять на себя выполнение функций, выходящих за рамки его гражданского мандата. Более того, косовские террористы предпринимают попытки распространить свои «законы» на территорию прилегающих к Косово и Метохии сербских общин (Буяновац, Медведжа и Прешево), в которых значительную часть населения теперь составляют албанцы.

Этническая карта Косово на современном этапе

Неудовлетворительное положение в сфере безопасности в Косово и Метохии вызвано также отсутствием функционирующей судебной системы, что создает в крае атмосферу вседозволенности и безнаказанности. Назначаемые судьи и прокуроры под давлением радикальных албанских кругов относятся к своим соплеменникам весьма благосклонно. Так, например, за время присутствия в Косово и Метохии международных сил KFOR и МООНВАК были задержаны за различные преступления свыше 4000 албанцев, однако большинство из них отпущены без какого-либо наказания.

Надо заметить, что главы временной гражданской администрации ООН в Косово, решая повседневные задачи жизнеобеспечения населения края, создавая временные (переходные) административные структуры, осуществляя подготовку к регистрации населения края и проведению муниципальных выборов, оставляют без должного внимания такие принципиальные вопросы, как налаживание политического процесса с целью выработки соглашения о статусе Косово и Метохии, взаимодействие с Белградом в интересах урегулирования косовской проблемы.

Факты свидетельствуют, что их действия во многом противоречат букве и духу резолюции № 1244 Совета Безопасности ООН, подрывают зафиксированное в ней положение о суверенитете и территориальной целостности Республики Сербия (ранее – Союзной Республики Югославия), попустительствуют политике лидеров косоваров, направленной на албанизацию края и отделение его от Сербии. К таким нарушениям относятся:

введение и использование иностранной валюты (немецкой марки) на территории Косово и Метохии;

создание отдельной таможенной службы;

взимание налогов, акцизов и прочих сборов;

распоряжение государственной собственностью;

намерение выдавать населению удостоверения личности без согласования с сербскими (ранее – с югославскими) властями и т. п.

Учрежденные международные органы выполняют только консультативные функции административной структуры края. Однако представители сербского населения бойкотируют работу этих органов, поскольку считают, что международные представители не предпринимают необходимых усилий для обеспечения безопасности сербского населения и не учитывают их интересов.

Сербской стороной было принято решение о формировании Сербского корпуса защиты в противовес корпусу защиты Косово, а также создании в крае сербских кантонов для охраны оставшегося сербского населения, как единственной возможности удержать оставшихся сербов от бегства из края. Программа кантонизации Косово и Метохии по национальному признаку заключается в образовании на территории края анклавов, которые будут представлять собой районы компактного проживания сербов, где им должно принадлежать все местное самоуправление.

Руководство гражданской миссией ООН в Косово и Метохии, а также командование KFOR негативно относятся к формированию Сербского корпуса защиты, считая его незаконным. В то же время известно, что вопрос о возможном создании сербских кантонов на территории края ими рассматривается.

Таким образом, неалбанская часть населения Косово и Метохии, в первую очередь сербы, де-факто стали национальным меньшинством и объектом этнических чисток с целью их окончательного вытеснения за пределы края в интересах создания моноэтнического государства – Великой Албании. Идея кантонизации сербского населения оказалась неприемлемой для албанских политических лидеров. В то же время она положительно воспринимается коренными жителями края как сербской, так и албанской национальностей.

Статистика показывает, что личная и общественная безопасность в крае после начала миротворческой операции обеспечивались крайне неудовлетворительно. Доверие сербского населения к органам общественной безопасности (силам международной и создаваемой местной полиции) так и не сформировалось. Принципы равноудаленности и беспристрастности, провозглашенные ООН, соблюдались и соблюдаются формально. Правовое поле практически отсутствует.

С созданием на базе освободительной армии Косово корпуса защиты, а затем и сил безопасности Косово военно-политическим лидерам албанских сепаратистов удалось обойти ключевые требования мирового сообщества по урегулированию косовского конфликта, предусматривавшие полное разоружение ее боевиков, и добиться сохранения своей структуры под видом нового полувоенного формирования.

Уроки и выводы

1. Косовский этап балканского кризиса стал апофеозом демонстрации военно-политической организацией НАТО новой модели достижения региональной стабильности, а также возможностей альянса взять на себя глобальную ответственность за кризисное регулирование и обеспечение международной безопасности. Деятельность НАТО на этом этапе кризиса по своему значению и последствиям имела не только балканское, но и международное значение.

Группа наиболее развитых стран во главе с США в ходе разрешения косовского кризиса предприняла попытку явочным путем закрепить в практике международных отношений концепцию обеспечения безопасности для Евроатлантического региона, предполагавшую эффективное реагирование на любые угрозы в целях защиты интересов союзников по блоку, в т. ч. осуществлением военных операций, не имеющих ничего общего с самообороной или санкциями в соответствии с Уставом ООН. Используя ситуацию в мире, особенно ослабление роли международных организаций, в первую очередь ООН, а также отсутствие жесткой системы международного контроля, НАТО прибегло к массированному применению военной силы и вмешательству во внутренний конфликт суверенного государства вне сферы ответственности альянса. Это было сделано западными союзниками от имени мирового сообщества на основе неформальных методов урегулирования под предлогом защиты «прав человека» и предотвращения «гуманитарной катастрофы».

2. Новая стратегическая концепция НАТО «реагирования на кризисы», принятая в апреле 1999 г., закрепила право альянса на проведение «операций в поддержку мира» (англ. – peace support operations), не связанных с коллективной обороной от внешней агрессии и охватывающих различные формы применения войск от превентивного ввода, традиционного поддержания мира, миростроительства и стабилизационных операций до гуманитарной интервенции и операций по принуждению к миру. Произошло смещение как теории, так и практики в сторону силового миротворчества без санкции Совета Безопасности ООН.

К факторам, обуславливающим военно-силовое реагирование со стороны НАТО, были отнесены этническая и политическая вражда, территориальные споры, нарушения прав человека, терроризм, организованная преступность, неконтролируемое перемещение огромных масс людей, особенно в результате вооруженных конфликтов, т. е. аспекты, с которыми так или иначе в определенные вехи развития сталкивались большинство государств.

Принятая концепция НАТО и нововведения в регламентации применения вооруженных сил нарушили общепринятые и закрепленные Уставом ООН принципы международного права о невмешательстве во внутренние дела государств и неприменении силы или угрозы силой, обусловили недоверие к действующим международным организациям и формирование новых подходов к миротворчеству.

3. Действия альянса на ранних стадиях конфликта оказали дестабилизирующее влияние на обе конфликтующие стороны. Фактическое поощрение экстремистского крыла албанского движения и его террористической деятельности, политика «двойных стандартов» НАТО послужили катализаторами обострения ситуации в целях оправдания его последующего военно-силового вмешательства.

4. Нежелание установления руководством НАТО партнерских отношений с Россией в разработке совместной антикризисной стратегии на стадии «превентивной дипломатии», отсутствие нейтралитета и беспристрастности в посреднических усилиях создали неблагоприятную политическую ситуацию для поиска компромисса между