Воспоминания о Русско-японской войне 1904-1905 годов участника-добровольца - Константин Иванович Дружинин

русской армии наши офицеры всегда стояли близко к нижним чинам и отечески к ним относились, любили их и пользовались их любовью». Казалось бы, и дело в шляпе – ибо это такая важная данная, такой основной устой боевых качеств войск, что армия им обеспеченная уже стоит твердо на пути к победе. Но после такого положительного заявления идет длинное повествование о необходимости добиваться общения и доверия солдат. Может быть, это признано особенно необходимым ввиду нынешней обстановки жизни России, ибо сказано так: «только при доверии солдат вы будете в силах использовать все его хорошие качества, ослабить его недостатки и охранить от вредных влияний, которые ныне будут более опасны, чем ранее. Недавние примеры военных бунтов должны быть у вас постоянно в памяти».

Позволим себе сказать, что если задача поучения состоит в том, чтобы раскрыть глаза на наши недостатки, то можно ли обойти молчанием, что именно в эту войну краеугольный устой существования армии – общение офицеров с нижними чинами – был нарушен, и его считаю одним из крупнейших наших недочетов. Правда, вследствие дезорганизации кадров нашей армии в самом начале войны, вследствие пополнения многих запасных офицеров и прапорщиков запаса, качество состава офицеров понизилось в значительном размере; в этом и нужно искать причину названного недочета, так как большинство кадровых офицеров, конечно, понимало значение общения и доверия солдат, но все же было в значительной степени и совершенно другое, что и должно быть отмечено и подчеркнуто.

Нельзя не заметить, что в отношении вопроса воспитания нижних чинов наша армия имеет богатейшие указания великого военного авторитета М. И. Драгомирова, так незаметно и забыто сошедшего в могилу. Мы не признавали его в эту войну, но признаем в последующие и, вероятно, будем счастливее. Говорят, что он же сказал следующее замечательное слово по поводу знаменитого приказа сдававшего японцам в декабре 1904 г. Артур генерала Стесселя; последний объявлял в феврале того же года: «помните! перед нами враг, за нами море!…» значит о сдаче нельзя и помышлять. Драгомиров сказал: «Генерал Стессель пропустил отличный случай промолчать».

К. Дружинин.

Приложение 8

От автора. На странице 52 настоящего труда, строка 20-я, должна была быть помещена ссылка на историческую данную – драгоценные слова Романа Исидоровича Кондратенко, но к сожалению пропуск этой части моей рукописи не был своевременно обнаружен, а потому я и помещаю ее в настоящем приложении.

«Это настроение (в главной квартире Куропаткина, в Ляояне, в апреле 1904 года, перед Тюренченским боем) я приписываю последствиям китайской войны 1900 года, которую нельзя назвать иначе, как опереткой. О, какой вред принесла нашей армии эта оперетка! С одной стороны, она приучила наших военачальников к легкомысленному отношению к такому серьезному делу, как война, с которым мы начали действовать против японцев, а с другой – породила преувеличенное поклонение перед теми же японцами, потому что качества их армии не могли не быть замечены нашими легкомысленными и близорукими героями оперетки, начиная с самого Линевича. Когда мы – офицеры Европейской России – прибывали на театр военных действий, представители Восточно-Сибирских войск встречали нас даже недружелюбно, как бы с таким намеком: «зачем мол пожаловали? и без вас справимся с врагом». А между тем, когда еще не было на территории Ляоядуна ни одного японца, те же люди находились в самом боязливом настроении и уже думали только об отступлении, пока Россия не пришлет в Маньчжурию сказочного миллиона своих солдат. Конечно, такому печальному явлению отступательной тенденции, а, вернее, столь преждевременного отказа от упорства в борьбе с врагом, значительно поспособствовал сам командующий боевыми войсками, объявив в Москве свои знаменитые слова: «терпение и терпение». Для доказательства пагубного влияния последствий китайской войны 1900 г., привожу выписку из письма генерала Кондратенко:… «Это не война, а разврат для войск: не успеем выслать цепь стрелков, как в цепи являются все штабные, а иногда и сам начальник отряда, и каждый начинает командовать, чтобы успеть проявить свое участие в деле; действительно надо торопиться, так как не успеем мы сделать несколько выстрелов и начать движение вперед, как китайцы начинают быстро отступать. Все старание сводится к тому, чтобы нагнать их и хоть несколько положить на месте, а то иначе бой выходит без убитых и раненых». Всем известно, как мягко и снисходительно относился ко всяким прегрешениям своих товарищей Роман Исидорович, а следовательно, если он признавал такой развратной китайскую войну (в которой сам не участвовал^ а писал со слов участников), то ему можно поверить».

От автора. Печатая это приложение, я пользуюсь случаем поделиться с читателями и некоторыми другими воспоминаниями о нашем единственном герое Русско-японской войны. Я имел счастье прочитать изданную на Дальнем Востоке, во время войны, книжку писем Романа Исидоровича к своей жене, начиная с 1900 года, когда он повел свой 20-й стрелковый полк на театр действий боксеров, и до той минуты, когда Порт-Артур был обложен врагом. Сохранив лишь копии нескольких мест переписки, я считаю долгом предложить для прочтения эти несколько драгоценных строк. Вместе с тем, исходя из той точки зрения, что каждый из нас русских людей, владеющих пером, обязан возможно больше напоминать обществу и армии о великих заслугах перед Отечеством единственного героя последней войны, я помещаю здесь также перепечатку: моей статьи в память Романа Исидоровича, помещенной в харбинской военной газете, приказа войсковому штабу Уральского казачьего войска, отданного в годовщину его кончины, и выписки из моего письма Надежде Дмитриевне Кондратенко, составляющего ответ на отклик ее по случаю появления названного приказа.

Из писем Романа Исидоровича Кондратенко

1) Генерал-майор Кондратенко, командуя в Порт-Артуре 7-й Восточно-Сибирской дивизией, еще до Пасхи 1904 г. составил доклад о высадке японцев у Бицзыво; Стессель, представляя его Куропаткину, просил выставить к этому пункту войска.

2) 1 октября 1900 г. Сингапур.

…Чем я становлюсь старше годами, тем тяжелее становится для меня не служба, а те дрязги, которые соединены со службой, особенно в строю, когда приходится иметь дело со многими подчиненными и начальниками самых разнообразных степеней образования, воспитания и взглядов. Жить в этом винегрете, постоянно лавируя, чтобы не заварить каши, становится с каждым годом противнее.

3) …Недавно вышли правила, что можно производить в генералы по прослужении 8 лет в чине полковника, а вне правил даже и по прослужении 6 лет… Новые правила, в сущности, хороши только для лишь с протекцией, благодаря которой они могут надевать генеральскую форму по прослужении даже 6 лет в чине полковника; для простых же смертных эти правила могут