Всего одна жизнь - Семён Михайлович Борзунов

— Все, братцы, штыки в землю! Война, можно сказать, кончилась. Да что я говорю, не сама же она кончилась! Мы, советские люди, ее прикончили. Слыхали: Гитлер сдох, а его фашистская армия в Берлине капитулировала.

Так говорил гвардии старший сержант Иван Попков, сидя на теплой, почти горячей броне танка в лесу юго-восточнее Берлина, куда была отведена бригада. Его слова воспринимались обступившими танк бойцами с ликованием.

— Отоспимся теперь. За всю войну, — сказал Дмитрий Лиманов.

— Нет, друзья мои, спать еще рано!

Эти слова, так не соответствовавшие общему настроению бойцов, принадлежали начальнику политотдела бригады гвардии подполковнику Курилову.

— А ну-ка, агитатор, слезай со своей трибуны, — обратился он к Попкову. — Ты что же вредную агитацию разводишь, подрываешь боевой дух бойцов, расхолаживаешь их. Кто тебе сказал, что война кончилась? Это в Берлине гитлеровцы капитулировали, потому что зажали их так, что податься некуда. А на юге Германии, в Чехословакии они еще сильны.

Попков соскочил с танка и виновато заморгал глазами.

— Так я про Берлин и говорю, товарищ гвардии подполковник. А потом от радости, можно сказать. Выходит, поторопился.

— Вот то-то и оно, что поторопился. Что ж ты наше гвардейское имя позоришь? Был бы жив Головачев, такую б взбучку тебе дал, родных не узнал бы.

— Нет, товарищ гвардии подполковник, Головачева я никогда не подведу. Если говорите, война еще не кончена, давайте приказ, куда угодно пойду, а память бати нашего не оскверню.

— Есть уже приказ, — ответил Курилов. — Готовьтесь к маршу. Выступаем на юг, на помощь восставшей Праге.

Не только в этом солдатском разговоре вспоминали в тот день добрым словом Головачева. Командующий армией генерал-полковник Рыбалко, ставя Шаповалову, теперь уже командиру 23‑й бригады, задачу на марш, сказал:

— Жаль, нет Головачева. Не в обиду вам будет сказано, вот умел совершать марши. Сто ли, двести ли километров, все равно он прибудет в указанный пункт в полном составе и в срок. И не просто прибудет, а в готовности сейчас же вступить в бой. Ну, да вы ведь с ним вместе почти полгода провоевали, так что действуйте и смело, и расчетливо, по-головачевски.

Шаповалов и сам чувствовал, что те несколько месяцев, которые он был начальником штаба бригады при Головачеве, стали для него большой школой. И пожалуй, главное, что передалось ему от Головачева, — это четкость, точный расчет и уверенность. И теперь с начальником штаба майором Камояном и заместителем командира бригады майором Горюшкиным они рассчитали весь маршрут до километра, учли состояние дорог, скорость движения, наметили привалы, места дозаправок горючим.

Гвардии старший сержант Попков трясся в машине со своим взводом и ругал себя за то, что поторопился объявить бойцам об окончании войны. Пока добрались до Дрездена, несколько раз пришлось спешиваться и вступать в бой. Теперь-то Попков знал, что сосредоточенная на юге Германии и в Чехословакии миллионная армия гитлеровцев генерал-фельдмаршала Шернера продолжала сопротивление и нужно было ее привести в чувство. Сколько в эти дни политработники порассказали о Чехословакии, о Праге! Бойцы, можно сказать, университет прошли.

Под Дрезденом натолкнулись на засаду. До десяти танков и штурмовых орудий, вкопанных в землю, встретил передовой отряд бригады огнем. Шаповалов принял решение обойти гитлеровский узел сопротивления. После двухдневных боев войска фронта овладели Дрезденом. С ходу преодолев горный перевал, бригада к вечеру 8 мая пересекла границу Чехословакии. Утром 9 мая Попков увидел Прагу.

В этот день Москва, а с нею и вся страна праздновала Победу. На улицах Праги Попков встретил Надю. Он не видел ее с тех пор, как погибла Аня, вернее, с тех пор, как Надя вместе с ней приезжала к нему в госпиталь. Разговор зашел о том, куда они поедут теперь, когда война кончилась, чем займутся в мирной жизни. Попков почти ничего не знал о Наде. Надя же знала все о Попкове и жалела его, утешала.

— Никогда не забуду нашего батю и Аню, — говорил Попков. — Два эти человека навечно вошли в мою жизнь. Пусть даже если полюблю кого и женюсь, жене все про Аню расскажу и скажу, что тебя люблю, а ее, Аню, прежде тебя полюбил и из сердца своего не выброшу.

Надя слушала его и думала, что она-то уж теперь не найдет себе друга. В тридцать-то с лишним лет. Так что никому не придется ей рассказывать о своей любви. Так и будет жить она, согревая свое сердце воспоминаниями о том, что не сбылось.

— Вот демобилизуюсь и на родину Ани поеду, в Харьков, — сказал ей Попков, как о давно решенном.

— А я в Брянск, — отозвалась Надя. — Там, на Брянщине, прошли лучшие годы. Вот еще Митя Лиманов приглашает к себе, в родные места. Подумаю. Может, и поеду.

Они бродили по улицам ликующей, возбужденной Праги и мечтали о будущем. Война кончилась. Каждому принесла она не только радость победы, но и горечь невосполнимых утрат. Теперь надо налаживать жизнь заново. Как-то все сложится?

* * *

24 июня 1945 года в Москве на Красной площади состоялся Парад Победы. С гвардейским Знаменем 23‑й гвардейской Васильковской ордена Ленина, дважды Краснознаменной, ордена Суворова II степени мотострелковой бригады триумфальным маршем прошли ее воины: дважды Герой Советского Союза гвардии майор Н. Горюшкин, Герои Советского Союза гвардии лейтенант В. Беляндра, гвардии лейтенант В. Калишин, гвардии старшина С. Садриев и другие головачевцы.

64

После войны никто из Головачевых не вернулся в Любохну. Трое братьев Александр, Сергей и Николай погибли. Мать Федосия Осиповна умерла вскоре после Победы. Жена Нина Михайловна с сыном Владимиром Александровичем живут в Воронеже. А сестры Варвара Алексеевна и Мария Алексеевна так и остались в Свердловске, где обрели любимую работу и новых друзей. Весь свой досуг они отдали сбору материалов о 23‑й гвардейской Васильковской мотострелковой бригаде и ее командире дважды Герое Советского Союза Александре Головачеве. И пошли письма. Из Свердловска и в Свердловск. Сначала ветеранов бригады нашлись единицы, потом десятки. Теперь их более четырехсот. В 1967 году состоялся в Любохне — на родине комбрига — третий слет ветеранов 23‑й мотострелковой бригады. А письма все идут и идут. Полнится воспоминаниями история 23‑й мотострелковой бригады. Бывшие воины стали теперь ветеранами труда. Но память о пережитом на войне, о своих боевых товарищах не тускнеет.

Гвардии рядовой Сергей Пугачев, разведчик артдивизиона:

«Вот пишу письмо,