Смерть в тылу - Александр Александрович Тамоников

— Там могут быть улики, — недовольным голосом произнес Розанов.

— Слушай, капитан, а зачем ты собаку с собой притащил? — вставая и искоса посматривая на особиста, поинтересовался Першин. — Толку от нее сейчас никакого.

— Положено проводить осмотр с собакой, вот и привел, — проворчал Розанов.

— Ну, если положено, то тогда пускай она будет, — серьезно ответил Першин и быстро прошел мимо Розанова за его спину. Шубин уловил на лице майора все ту же чуть ироничную улыбку. — Почему ты мне не доложил об убийстве? — строго и с нажимом на слово «доложил» спросил он у капитана.

— Забыл, — ответил тот и тут же обратился к Шубину: — А вы, капитан, чего стоите? Особых указаний ждете? Приступайте к поискам. Ваша задача — обнаружить следы диверсионной группы, а не стоять вокруг меня столбами.

Глеб кивнул и, жестом подозвав к себе разведчиков, стал вполголоса переговариваться с ними, решая, с чего им начать поиски.

— Думаю, командир, надо начинать с этого места, — предложил Юлдаш. — Если танкиста убили на этом месте, а это скорее всего так и есть, потому как следов волочения тела не наблюдается…

— Эй, а ты откуда знаешь, что таких следов не наблюдается? — поинтересовался, подходя к ним, капитан Розанов.

Байрамуков посмотрел на него удивленным взглядом и перевел глаза на Шубина. Глеб кивнул ему, и Юлдаш ответил, описывая вокруг себя рукой полукруг:

— Так видно же, товарищ капитан. Если бы человека убили где-то в другом месте, то протащили бы его тело по земле. Понятное же дело. А листва и дерн вокруг дерева ни в каком месте не нарушены.

— А может, его на себе притащили, а не волокли? — прищурив глаза, спросил Розанов.

— Капитан прав, — подошел к ним и Першин. — Могли тело и на себе перенести.

— Нет, не могли, — покачал головой Юлдаш. — Я пока тут оставался, это место вокруг обошел и все осмотрел. Думал, может, какие улики смогу найти. Но ничего не нашел. Зато теперь знаю, как эти двое сюда пришли и откуда.

Розанов недоверчиво посмотрел на Юлдаша и, хмыкнув, спросил:

— Ты что, до войны в угро работал?

— Нет, я в горах жил, — улыбнулся Юлдаш. — Пастухом в колхозе работал.

— Ага. Пастухом… — не совсем поняв, что это должно было значить, кивнул Розанов. — А откуда знаешь тогда, как надо следствие проводить?

— Так и не знаю, товарищ капитан, — смутился Байрамуков. — Дядя у меня был агентом уголовного розыска, а я нет. Я пастухом работал. А насчет следов, так меня дед мой, когда мы с ним в горах овец пасли, много чему научил. Никто сюда тело не приносил и не перетаскивал. Убитый сам пришел. И убийца тоже сам пришел. Давайте я все покажу.

— Хм. Ну, показывай. Кстати, пока некоторые неизвестно где прохлаждались, — Розанов повернулся к Першину, но при этом мельком глянув в сторону Шубина, — я узнал, как зовут убитого — Прохор Савин. Водитель-механик из второго танкового батальона. Его видели вчера в последний раз часов в пять вечера. Еще светло было. Со свидетелями я пока еще основательно не беседовал. Да и говорить им о том, что Савина убитым нашли, тоже пока не стал. Мало ли… На два часа пополудни я вызвал весь их экипаж в полном составе к себе. Там и поговорим… Ну, показывай, — снова повернулся он к Юлдашу.

Байрамуков стал водить Розанова и Першина вокруг дерева и показывать, на что именно он обратил внимание, когда осматривал местность.

— По всей видимости, этот парень прав, — подвел итог после основательного осмотра территории Першин. — Эти двое пришли с одной стороны — со стороны наших позиций.

— Может, и так, — не очень уверенно согласился Розанов и, помолчав, нервно добавил: — Но это не снимает с повестки версии о диверсионной группе. Вы, майор Першин, просто обязаны принять этот факт во внимание.

— Я и принимаю, — ответил майор. — Поэтому и пришел сюда. Вместе с вами, капитан, вместе с вами, — поспешил он добавить, видя, что Розанов открывает рот, чтобы что-то сказать.

Особист отошел в сторону и начал осматривать местность, что-то время от времени чиркая в своей записной книжке.

— Давайте, капитан, и мы сделаем вид, что заняты делом, — насмешливо наблюдая за Розановым, предложил майор Глебу.

Шубин не сразу отреагировал на его слова. Все это время, пока Першин разговаривал с Розановым, он задумчиво смотрел в сторону того места, откуда он со своим отрядом вчера вечером входил в лесок, когда отправлялся на задание. Какая-то смутная мысль посетила его, молнией на мгновение вспыхнула у него в голове, когда он слушал объяснения Юлдаша, но сразу же и исчезла, ускользнула от него. Глеб все еще пытался поймать эту едва уловимую ниточку воспоминаний, но его отвлек Першин.

Разведчики, рассыпавшись по лесу, стали неторопливо и методично обходить прилегающую к месту преступления территорию. Но как они ни старались, ничего нового к тому, что уже было обнаружено Байрамуковым, не нашли.

— Если какая-то группа и могла проникнуть к нам в тыл, то она не проходила в этом месте, — заметил Шубин, когда три часа спустя все снова собрались неподалеку от поваленного дерева, чтобы обсудить результаты поиска.

— Да, придется версию с убийством от рук диверсантов списывать в архив. Как вы думаете, капитан Розанов? — поинтересовался Першин у особиста.

Тот недовольно поморщился и вынужден был согласиться.

— Что ж, мне пора возвращаться, — сказал он, посмотрев на циферблат наручных часов. — Меня ждут свидетели — товарищи убитого Савина. Капитан Шубин, я бы хотел вас попросить, чтобы вы сходили в госпиталь. Мне обещали написать заключение о вскрытии тела. Заодно узнайте у майора Бабенко, звонил ли он в соседние части по поводу…

Розанов вдруг резко замолчал и покосился на Першина, который, сделав вид, что его вовсе не интересует, о чем говорит Шубину капитан, стоял, опустив голову, и рассматривал свои заляпанные грязью и налипшей на нее листвой сапоги.

— В общем, вы меня поняли, — договорил он и спросил Першина: — Вы не подвезете меня, товарищ майор, до города? Вы ведь на машине?

— Да, на машине. Но она осталась на поле рядом с местом расположения разведчиков. Я намеревался вернуться обратно пешком, — улыбнулся ехидной улыбкой майор.

— Ничего страшного, — Розанов поспешно и довольно нервно спрятал свою записную книжку в карман и не оглядываясь зашагал прочь.

Поводырь с унылым псом, который так и простоял без всякого дела на одном месте, поплелся следом за ним, спотыкаясь о какие-то кочки, коряги и при этом всякий раз чертыхаясь и ругаясь на чем свет стоит.