Старик - Евгений Иоников

что дает основания предположить – уж не от Ничипоровича ли уходил на север Покровский, а заодно с ним и Дербан? Если Старик в своем утверждении не ошибается, и решение о вхождении отряда Покровского в состав Климовичской группировки действительно существовало, то совершенно очевидным видится стремление Покровского подальше увести свой отряд и избежать тем самым вторичного подчинения полковнику Ничипоровичу. Зная подоплеку их апрельского конфликта и решительность, с которой Покровский его разрешил, трудно даже предположить, чтобы он согласился с таким положением дел. Как сообщал 23 октября 1942 года в БШПД представитель действовавшей в южной части Борисовского района бригады «Разгром» Радин (Орлов), в сентябре месяце Палик посетили связные полковника Ничипоровича, которые, разыскивали партизанский отряд270. Вероятнее всего, речь шла об отряде «Белорусь», который Ничипорович и стремился вернуть в Кличевские леса. Впрочем, Старик не дал разрешения на вывод отряда, более того, он задержал в своей бригаде и самих связных Ничипоровича, предложив им должности в своей бригаде271.

Не вызывает сомнений также и тот факт, что Покровский ни при каких обстоятельствах не подчинился бы даже малейшему нажиму со стороны Пыжикова, попытайся тот учинить произвол в отношении его отряда. В конце концов, в момент своего появления на Палике Покровский стоял во главе куда более сильного партизанского образования, что на первый взгляд вполне давало ему формальное основание претендовать даже на ведущую роль в формируемой Стариком бригаде – даже без учета дружественного по отношению к Покровскому отряда Дербана. Этого, однако, не произошло. Нам ничего не известно ни о малейших попытках с его стороны оспорить лидерские позиции Старика. Отряды Покровского и Дербана вошли в состав бригады наравне с куда менее боеспособными отрядами «Старика» и Томашевича (отряд Москвина, по сути, так и не будет до конца сформирован и в полном составе вольется в отряд «Старика»).

Приказ о включении отрядов «Белорусь» и «Большевик» в состав бригады «Старик» не датирован, но, судя по всему, это произошло не ранее 25 августа 1942 года. Николай Покровский в Докладной записке Минскому обкому прямо утверждает, что его отряд (как и отряд Дербана, надо полагать) в этот день вошел в подчинение Старику272. Возможно, это произошло даже несколько позже, поскольку 25 августа произошел встречный бой отряда с немецкой разведкой при форсировании Березины у деревни Броды273, следствием чего стала лишь встреча со Стариком, но, скорее всего, еще не вхождение в состав его бригады.

Сам Пыжиков говорит, что отряды «Белорусь» и «Большевик» присоединились к нему 27 августа274. В этой связи еще большие сомнения вызывают как фигурирующая в Кратком справочнике по истории партизанских бригад Минской области дата 20 – е августа 1942 года275, так и утверждение комиссара партизанского отряда «Большевик» Николая Руденко о том, что в состав бригады «Старик» их отряды вошли 23 или 24 августа 1942 года276 – то есть до столкновения с противником у деревни Броды, чего быть по логике разворачивавшихся событий просто не могло.

Так или иначе, объединение состоялось и к концу августа месяца партизанская бригада «Старик» имела в своем составе 5 отрядов и представляла собой довольно серьезную для середины 1942 года силу.

Штаб бригады разместился на хуторе Старина в шести километрах северо-западнее озера Палик. Здесь же были построены лагеря Покровского и Дербана, отряды «Старик» (его возглавил бывший комиссар Потапенко) и Москвина располагались чуть севернее – на хуторе Смолянка. Отряд Томашевича некоторое время оставался на западном берегу реки Березина, по соседству с бригадой Лопатина (Дяди Коли). Для ведения боевых действий и хозяйственных заготовок приказом по бригаде от 31 августа Старик разделил между отрядами территорию Борисовского, Крупского и Холопеничского районов277.

«Острова» озера Палик

В дальнейшем структура бригады, названия входивших в ее состав отрядов и ее командный состав неоднократно менялись. Первые изменения произошли уже в августе и сентябре. Сначала Старик предложил Покровскому и Ивану Рябышеву должности комиссара и начальника штаба бригады соответственно278. При этом, Николай Покровский назначался комиссаром бригады, сохраняя за собой и пост командира отряда «Белорусь». Впрочем, он так и не приступил толком к исполнению своих новых обязанностей. Как сообщал уже после войны бывший начальник Белорусского штаба партизанского движения Петр Калинин, Покровский «…оставил свой отряд у Пыжикова, а сам с небольшой группой вышел за линию фронта»279. Оформлен этот демарш был приказом по бригаде от 11 сентября 1942 года: Старик откомандировал его за линию фронта – для разрешения ряда вопросов, связанных с жизнью и боевыми действиями бригады. Исполнять обязанности командира отряда на время отсутствия Покровского был назначен Кремко280. Еще несколько дней спустя Старик забрал из отряда «Белорусь» и Бориса Бывалого, назначив его на должность комиссара бригады. Как мы убедимся позже, и Бывалый и Рябышев на своих новых постах не только весьма удачно впишутся в создаваемые Стариком партизанские формирования, но и станут весьма активными сторонниками проводимой им политики.

Чуть позже были переименованы два входивших в состав бригады отряда. 15 сентября 1942 года отряд Потапенко (бывший отряд «Старик») получил название «За Родину», а отряд Томашевича – «За Отечество»281.

Глава 9. Конфликт Старика с Манковичем и Дьяковым

Покинувший Борисовскую зону отряд Романа Дьякова до места назначения так и не дошел. По словам Манковича еще у Западной Двины комиссар двигавшегося навстречу им в немецкий тыл отряда автоматчиков передал Дьякову распоряжение руководителя оперативной группы Минского обкома в Прифронтовой зоне Климова: в советский тыл не выходить, а возвращаться в Бегомльский район282.

Возвращение не было триумфальным. Уходя вслед за Кузиным в июле 1942 года за линию фронта, Дьяков с Манковичем оставили оборудованные базы на хуторе Смолянка (чуть севернее Старины). В конце августа, когда они вернулись назад, ситуация вокруг Палика кардинальным образом изменилась. Левобережье Березины на стыке Бегомльского, Борисовского и Холопеничского районов в основном контролировалась Стариком, бригада которого заняла базы в Старине и Смолянке, а сам Василий Пыжиков на глазах превращался в главное действующее лицо в регионе.

Трения, возникшие между Стариком и Дьяковым с Манковичем в июле, еще больше обострились. Обнаружив свою базу занятой, Дьяков вынужден был перебазироваться на остров посреди Домжерицкого болота, в трех километрах от деревни Кветча. Пробраться на остров можно было только по деревянным кладкам, спрятанным под водой283. Впрочем, дневки Дьяков с Манковичем старались проводить в Кветче. Где их и посетил новый начальник штаба Старика Иван Захарович Рябышев.

30 августа 1942 г. Старик отправил его в Кветчу – чтобы установить, с какой целью прибыл отряд Романа в зону действия их бригады. Это посещение могло показаться Манковичу с Дьяковым несколько унизительным и завершилось скандалом. Как отметил в своем рапорте на имя Старика Рябышев, командование отряда и прибывшие с ним командир группы автоматчиков Мельников и комиссар Пантилеенко (те самые, которые повернули Дьякова от линии фронта), а так же корреспондент Московской газеты Щеглаков прямо на улице д. Кветча, «казуистическим тоном» начали обвинять Пыжикова и его штаб в присвоении полномочий, в самовольном, без Постановления ЦК КП (б) Б формировании бригады исключительно из идущих в тыл врага и насильно задерживаемых групп и отрядов. Далее последовали обвинения в «отсиживании» бригады Старика в безопасных лесах Палика и в мародерстве его партизан, отбиравших у крестьян последний скот и «шаривших» по сундукам у колхозников. Происходило все это в присутствии старосты деревни Кветча, что было недопустимо с точки зрения морального воздействия на население. Рябышев, по его словам, в вежливой форме просил их в присутствии хозяев дома и в присутствии старосты о таких вещах не говорить, а с возможными случаями мародерства партизан их бригады предложил разобраться особым порядком, для чего пригласил всех присутствующих командиров и комиссаров посетить базу бригады, но те отказались284.

Роман Дьяков

Позже встреча Старика с командованием отряда Романа Дьякова, по всей видимости, все же состоялась. Об этом, в частности, пишет в своем донесении в ЦК КП (б) Б (читай Пономаренко) парторг отряда