На ростовском направлении. Южный фронт в боях на Миусе. Январь-август 1943 г. - Максим Валерьевич Медведев

роща западнее Большой Кирсановки. Захваченный возле Алексеевки в плен старший ефрейтор Карл Реш из 901-го отдельного пехотного батальона рассказал, что его часть в ночь на 1 марта прибыла из Кучерово для усиления гарнизона в районе Алексеевки. Батальон имел до 350 человек и более 18 станковых пулеметов. В эту же ночь отдельная разведгруппа 1053-го стрелкового полка проводила разведку в районе высоты 73,1 и Александровки, но, как и в предыдущие вылазки, была обнаружена противником и понесла огромные потери[158]. Ежедневные безрезультатные атаки привели командование дивизии и корпуса к пониманию того, что нельзя проводить очередные лобовые атаки своей пехоты на хорошо укрепленную оборону противника без должной огневой поддержки минометов и артиллерии, без поддержки танков и авиации. Практически все стрелковые части и соединения оказались на грани полного уничтожения личного состава. Поэтому число очередных опасных вылазок к вражеской передовой значительно снизилось[159].

Используя некоторое затишье в боевых действиях, противник ночами 4 и 5 марта активно проводил оборонительные работы по высотам переднего края и минировал склоны правого берега Миуса в полосе Кучерово, Новой Надежды и Алексеевки. В течение дня 5 марта 822-й артполк огнем из своих орудий рассеял до взвода пехоты противника на восточной окраине Новой Надежды. Потерь среди личного состава не было. За своевременную боевую активность, хорошее сосредоточение огня и точную наводку орудий командиру 5-й батареи старшему лейтенанту И.С. Ковальчуку и его личному составу командир полка майор К.В. Кульчицкий объявил благодарность[160].

Немецкая авиация производила разведывательные полеты, а также группами по 15–20 самолетов бомбила боевые порядки 300-й стрелковой дивизии в Большой Кирсановке. Всего за 5 марта было совершено около 90 самолетовылетов, а 6 марта зафиксировано до 150 самолето-вылетов. Активная боевая деятельность 300-й стрелковой дивизии была парализована, и только немногочисленная артиллерия вела контрбатарейную борьбу. К вечеру 6 марта итогом работы артиллерии 300-й стрелковой дивизии стало подавление огня двух артиллерийских и одной минометной батарей противника в районе Кучерово и высоты 73,1. Артиллерийским огнем было убито и ранено свыше 80 солдат и офицеров противника, разбит один станковый пулемет, одна автомашина, разрушен один дзот и один блиндаж.

Активных боевых действий уже не происходило, но отдельные рейды советских разведчиков по-прежнему заставали противника врасплох. Так, 8 марта разведчик 7-й батареи 822-го артполка Д.Р. Раупов около Новой Надежды обнаружил немецкий штаб и прямой наводкой из своего орудия уничтожил его[161].

Таяние снежного покрова на склонах миусских высот и льда на Миусе привело к повышению уровня воды в реке на 50–55 см, и, соответственно, к подтоплению прилегающих к берегам территорий. Большая часть оборонительных сооружений в районе расположения 1053, 1049 и 1051-го стрелковых полков была затоплена подпочвенными и талыми водами. Особенно это коснулось передовых позиций 1053-го и 1049-го стрелковых полков. В их числе оказались затоплены огневые позиции артиллерийских и минометных батарей 1049-го стрелкового полка в районе лугов в 2 км северо-восточнее Новой Надежды. Окопы, землянки и блиндажи 1053-го полка были затоплены водой на 30-35 см. Вследствие этого передний край обороны 1053-го и 1049-го стрелковых полков был оттянут на 3 км к высотам восточнее Новой Надежды и юго-восточнее Алексеевки. С 10 марта части 300-й стрелковой дивизии начали проводить смену занятых позиций и поэтапно были выведены в населенные пункты Полиев, Ново-Марьевка и Ново-Ротовка, с дальнейшим выдвижением в тыл на доукомплектование[162].

«Неоднократные попытки в первой декаде марта прорвать оборону противника на Миусе не принесли желаемых результатов, – вспоминал старший техник-лейтенант 822-го артполка В.Т. Непрокин. – Все чувствовали, что более чем семидесятидневные бои ослабили наши части. Дороги размыты. Дает о себе знать нехватка боеприпасов и продовольствия… 10 марта поступает приказ: вся 2-я гвардейская армия выводится в резерв фронта… В сводках Совинформбюро теперь почти ежедневно будет упоминаться участок фронта западнее Ростова-на-Дону»[163]. С этого момента наступили напряженные дни в обороне. Весь 180-километровый рубеж стабилизировался до середины лета 1943 г.

Пройдя трудный путь от рубежей под Сталинградом до рубежей Миус-фронта в декабре 1942 – феврале 1943 г., 300-я стрелковая дивизия во взаимодействии с другими соединениями Южного фронта освободила десятки населенных пунктов Ростовской области. Дальнейшее продвижение стало невозможным из-за сильного сопротивления противника на мощных оборонительных рубежах на господствующих высотах правого берега реки Миус. Вклинившись в немецкую оборону в населенных пунктах Большая Кирсановка, Новая Надежда и Алексеевка, полки 300-й стрелковой дивизии увязли в кровопролитных трехнедельных боях. Истощив в лобовых атаках практически полностью боевой состав стрелковых подразделений и частей, командование дивизии немного пополнило личный состав пехоты из тыловиков, обозников и других «годных к нестроевой» подразделений обслуживающего персонала дивизии. Однако, столкнувшись к тому же и с начавшимся весенним паводком, остатки полков покинули этот участок Миус-фронта, так и не сумев сокрушить мощную в инженерном и огневом плане оборону противника.

Основными причинами неудачного результата наступления 300-й стрелковой дивизии 13-го гвардейского стрелкового корпуса 2-й гвардейской армии на миусском рубеже во второй половине февраля – начале марта 1943 г. являлись неукомплектованность частей личным составом и вооружением, острая нехватка боеприпасов, в первую очередь мин и снарядов, для полковой и дивизионной артиллерии, чрезмерная растянутость тылов и неудовлетворительное снабжение войск на передовой линии фронта всем необходимым для наступательного боя. Отсутствовали необходимая для прорыва и разрушения дотов, дзотов, укрытий живой силы и техники противника тяжелая гаубичная артиллерия, танки для непосредственной поддержки атакующей пехоты, поддержка с воздуха истребительной, штурмовой и бомбардировочной авиации[164]. Потребовалось шесть месяцев подготовки и тяжелых боев, чтобы сокрушить немецкую оборону на Миусе.

В небе над Миусом

С приходом весны 1943 г. Южный фронт стабилизировался на реке Миус. Созданный противником на правом берегу мощный оборонительный рубеж на время стал непреодолимой преградой для наземных войск. В этот период в полном действии оставалась 8-я воздушная армия под командованием генерал-лейтенанта Героя Советского Союза Т.Т. Хрюкина, которая контролировала небо над Миусом со стороны Южного фронта. На начало марта в своем составе она имела 2-й смешанный авиационный корпус (201-я истребительная и 214-я штурмовая дивизии), 226-ю штурмовую, 268-ю истребительную, 270-ю бомбардировочную, 272-ю ночную бомбардировочную дивизии, два отдельных полка и повторно сформированный 10-й смешанный авиационный корпус (206-я, 289-я штурмовые и 287-я истребительная дивизии). В дальнейшем состав армии менялся. Со стороны противника серьезную угрозу для советской авиации на Миусе представлял 4-й воздушный флот, которым командовал генерал-фельдмаршал В. фон Рихтгофен.

В периоды, когда истребительные части авиации сражались в небе над Миусом, полки штурмовиков и бомбардировщиков совершали налеты на вражеские позиции с целью нанесения авиаударов. Воздушные сражения разгорались