Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий

class="p1">— Хохлы! — тут же взорвалась мысль в голове. — Наверное, выбили наших и захватили пополнях в плен. Народ-то необстрелянный… Что делать? Убежать? Не вариант! Выскочить на них?.. Глупость!

Сердце стало стучать как отбойный молоток под воздействием адреналина. Маховик мыслей набирал обороты. Страшно не было, было приятно тревожно. И эта тревога не парализовала, а бодрила меня, как это обычно было перед боями на ринге: «Ладно… Щас».

Я встал на одно колено, снял с плеча трубы и подготовил одну для стрельбы. «Сейчас ебану по этим двум первым. Может, конечно, и своего одного зацеплю, но остальные-то спасутся», — прокручивал я варианты. «…Готовясь встретиться с превосходящими силами противника…», как красиво писали об этом в книгах о войне. И тут я заметил широкую улыбку одного из конвоиров и услышал знакомый гогот, который нельзя было спутать ни с одним другим.

— Марс, ты что ли?! — крикнул я, осторожно высовываясь из зеленки.

— О! Абрек! Здорово! — закричал он мне голосом веселого бойца из кинофильма «Служили два товарища». — Смотри, мы подарки поймали!

— Блять! Я бы вас сейчас ебанул, дебилы! Что это за пальто?

— Так дождик идет, — стал оправдываться Рослик, — а ты что, думал мы хохлы?

— Конечно!

— А зачем мы тогда ведем пленных к нам в тыл? — поставил мне шах и мат Марс.

Двое из пленных, которые шли впереди, стали широко улыбаться, слушая наши разборки.

— А ты что лыбишься? — сорвал я свою злость на одном из них.

— Как, что? Я — живой! Мне эта война нахер не нужна. Меня поймали, одели форму и вот сюда привезли. Я только рад, что в плен попал! — продолжая улыбаться, затараторил он.

— Ладно, пацаны. До встречи. Нам сегодня всем повезло, — пожал я руки Марсу и Рослику и побежал к нашим новым позициям.

«Веселую долину», в которой находилось несколько жилых домов и психоневрологический интернат, проще говоря «дурку», мы взяли довольно быстро. Силами второго и нашего взводов зажали эти здания со всех сторон и пошли в накат. Хохлы, особо не сопротивляясь, попрыгали в машины и откатились на следующую позицию, которую мы назвали «сиськи». Эта позиция находилась на километр западнее «дурки» и представляла из себя гряду холмов, возвышавшихся над полями и посадками, с которых контролировались и простреливались «Веселая долина» и дорога до Зайцево, идущая строго на юг от психушки. Зайцево еще было не полностью взято нашими. Пятерка только вошла в него и закрепилась на окраинах. Украинцы могли легко простреливать оттуда наши позиции, поддерживая окопавшихся на «сиськах» бойцов ВСУ. Немного помучавшись в посадках перед «сиськами», мы совершили обходной маневр и, выйдя во фланг позиции, забрали ее.

После захвата «сисек» в нашей группе осталось не больше десяти человек. Перебив почти всех хэроев, кроме двоих, которым удалось улизнуть в сторону Иванграда, мы стали осматривать позиции, рассредоточившись по ним. Совсем рядом я увидел зеленый УАЗ Хантер и сразу положил на него глаз.

— Чур, он мой! — побежал я к нему и сбросил на землю мертвого водителя. Крови из него натекло немного, и ничего не испачкалось. Хантер выглядел новым и вполне исправным.

— Это мое! — взял себе самый большой рюкзак боец с позывным Овация.

— О! Шлем безухий! И броник заебатый! — стал мародерить двухсотого хохла Бром.

— Вы же не против, если командир себе его возьмет? — утвердительно спросил он нас.

По всей видимости, у украинцев здесь была точка подпитки позиций, которые находились перед «сиськами» и слева от них. В капонире, прямо под открытым небом, лежало большое количество полезных вещей: патроны в цинках, трубы разных модификаций, набитые вещами рюкзаки и пайки. Ребята стали тянуть себе, что нравилось, и сгрудились вокруг шмурдяка. Только возрастной мужик с позывным Подпол, который был опытным бойцом, стал урезонивать остальных. «Вы что-то рано расслабились. Бром, прикажи им позиции занять, — возмущался он, — два хохла убежали; сейчас накат начнется, а вы тут, как бабы, трусы примеряете».

Я увидел, как молодой боец, пулеметчик Мага, послушав его, пошел к крайней траншее, откуда открывался вид на километр вперед и стал окапываться. Я решил присоединиться к нему и прикрыть наших в случае наката. Не успел я поудобнее устроиться неподалеку от Маги, как в толпу пацанов сзади прилетел ПТУР. Мы услышали знакомый шуршащий звук, затем хлопок разрыва, и в ту же минуту пространство наполнилось стонами и криками наших раненых. Мы с Магой бросились на помощь к ребятам и увидели четырех человек, включая Подпола и нашего командира Брома, забрызганных кровью и кусками плоти. Я, вместе с Магой и другими бойцами, не получившими ранение, стал осматривать и перетягивать их.

— А где Овация? — через пять минут опомнился я.

— Не знаю, может, взрывом отбросило? — тихо простонал Бром.

— Да каким взрывом. Овация по всем нам размазан. Разорвало его ПТУРом. Если бы не он, нас бы всех разорвало, — кряхтя, стал пояснять нам Подпол.

У одного их трехсотых была сильно повреждена шея, и я испугался, что он вытечет. Но только я об этом подумал, как в моей голове всплыла картинка уазика, и я пошел к нему.

— Эээ, брат, он может быть заминирован! — предупредил меня Мага, смешно выпучивая глаза.

— Похер.

Визуально осмотрев Хантер и мысленно перекрестившись, я завел его. Машина бодро и весело затарахтела. Взрыва не последовало. Я подогнал ее к месту, где еще пять минут назад наша группа мародерила украинские трупы и вещи.

— Говорил я вам… — ворчал Подпол, которому тоже досталось.

— Давай, грузим их, — взял я инициативу в свои руки.

— Ты сейчас нас повезешь, а вдруг нас еще раз заптурят! — занервничал Бром.

— Не ссы, командир. Прорвемся.

Бром вышел на связь с Гонгом, который тогда был за старшего, и доложил обстановку. Мне загрузили четверых раненых и части тела Овации, которые удалось собрать в пакет, и я тронулся. Я не сидел за рулем много лет, но как только я почувствовал машину, мозг тут же восстановил нейронные связи, и уже минут через десять я гнал, как будто всю жизнь проработал на этом Хантере.

— Потише гони, черт! — закряхтел Подпол. — И так чуть не погиб из-за вас, еще и тут угробите.

— А ты и правда подполковник, Подпол? — переключил я тему разговора.

— Да. Но говорить об этом не хочу. Да и больно, — хотел обрубить он разговор, но помолчав секунд пять, продолжил: — Двадцать пять лет оттрубил. Даже награды есть. Уже и не думал, что еще воевать придется. А на кого тут Родину оставишь. Даже тут шмотки для вас главнее. Эх… Опять Ваньки да Кольки спасать Родину будут, — стал