Такая работа - Борис Валерьевич Миловзоров

– Обалдеть, прямо САУ с прогретым двигателем! – не удержался оператор.

Влад горящим взором посмотрел на Доцента.

– Командир, надо ещё делать!

– Ахмед, ты не переборщи, – усмехнулся Хабриев, – а то укры подумают, что сюда артиллерийский корпус пригнали.

– А пусть! – Кулиев упрямо тряхнул чёрной шевелюрой.

Этой же ночью новинка получила и боевое крещение. Сначала характерно в небе пожужжал дрон-разведчик, затем на границе ночи и рассвета явилась «баба-яга». Она сбросила весь свой боезапас. Несколько взрывов слились в единый протяжный гул.

Метрах в двухстах от обманки располагался настоящий капонир со 152-мм САУ «Мста-С» 2С19. Три бойца стояли возле грозной боевой машины и курили. На груди у них оранжево запикали датчики дронов. Бойцы переглянулись.

Мощный взрыв гулко прошёлся по земле, заставив её вздрогнуть.

– Похоже, обманку нашу накрыли, – предположил Ёжик.

– Классную фишку фломастеры придумали! – авторитетно сказал Фокус.

– Они придумали, а мы сделали, – хмуро добавил Монгол.

– На то они и фломастеры, чтобы думать, а мы карандаши – чтобы делать, – подытожил дискуссию Ёжик.

У него на груди ожила рация:

– Ёжик, Валдай на связи, проверь антитермальное полотно, вдруг взрывной волной сдвинулось.

– Принял, – ответил Ёжик и посмотрел на товарищей. Все дружно потушили сигареты.

– Пошли, – кивнул Фокус, – береженого Бог бережет.

Антенна

Полковник Хабриев (позывной Доцент) принял доклад дежурного и, сев в кресло, в который раз уже с внутренним удовольствием осмотрел свой новый командный пункт полка. С точки зрения оборудования он был стандартным. Перед двумя рабочими местами оперативных дежурных висели несколько рядов экранов с картинками от дронов, справа от входа располагался дежурный связист в окружении блоков аппаратуры, в левом углу, как всегда, располагалось место командира полка.

Но само помещение разительно отличалось от старого КП с земляными стенами, закрытыми толстой пленкой. По сути, новый командный пункт блиндажом уже не являлся. Высокие потолки со встроенной вентиляцией и даже дымоходом, добротный бетонный пол, стены выложены кирпичной кладкой. Видимо, хозяин не просто делал роскошный подвал под капитальным кирпичным гаражом с просторным чердаком, а планировал внизу баню. Наверное, чтобы после «ремонта» являться домой более-менее трезвым.

На командный пункт зашел Алексей – начальник связи полка в звании лейтенанта с говорящим позывным Шнур. Хотя ему пошел бы и позывной Чапаев или Василий Иванович за шикарные чапаевские усы под худощавым носом. Одет Алексей был в неприметные треники и брезентовую куртку, из пузатых карманов которой торчали кусачки, ножницы и кримпер. Начальник связи всегда улыбался и называл себя «оптимистическим фаталистом».

– Здравия желаю! – громко объявил он и преданно уставился на командира полка.

Доцент красноречиво посмотрел на свои часы.

– В мастерской был, – с безвинной улыбкой пояснил Шнур.

– Алексей! – нахмурился Доцент.

– Сегодня будет, паяют уже.

Хабриев кивнул, значит, не забыл лейтенант вводную. Он мысленно усмехнулся, вспомнив древнюю военную притчу: всех поощрить, а связистов не наказывать. Связистам вводных на этой войне хватало.

Алексей между тем прошел в свой связной угол и, судя по звукам, возился в ящике с инструментами. Когда он вышел из-за спины дежурного связиста, карманы куртки стали ещё объёмнее.

– Товарищ полковник, разрешите на крышу, антенну натянуть?

Оперативники переглянулись и прыснули смехом.

– В смысле, подтянуть? – едва сдерживая улыбку, переспросил Доцент. – Неужели уже разболталась?

Усатый Шнур широко заулыбался:

– Не, ну я серьёзно! Ночью сильный ветер был.

Доцент кивнул и улыбнулся, оперативники засмеялись.

Шнур выглянул из-за поленницы во двор, потом глянул в небо, всё было спокойно. Вытащив из-за поленницы длинную лестницу, он прислонил её к крыше гаража. Издалека прикатилось эхо далекого взрыва, Алексей на него внимания не обратил и полез наверх.

Шагнув на пологий скат крыши, он ещё раз посмотрел в небо и, пригнувшись, взбежал к печной кирпичной трубе, вплотную к которой торчала антенна, напоминающая телевизионную. Только вблизи можно было рассмотреть ее утолщенные вибраторы и модули.

Шнур ловко вскарабкался на трубу и достал из кармана ключ, которым начал протягивать крепления растяжек.

В это время с неба мелькнула огромная тень и, проткнув кровлю в паре метров от трубы, ушла вниз. Шнур инстинктивно ухватился за мачту антенны. Только после этого вслед за ракетой донёсся громовой раскат ракетного двигателя.

На командном пункте раздался неожиданный оглушительный грохот сверху и тут же последовал страшный удар, с бетонных потолочных плит посыпалась бетонная крошка. В облаке пыли виднелись лишь силуэты оперативных дежурных, которые принялись безудержно чихать. Доцент вскочил, потряс головой, словно пытаясь поставить ошарашенный мозг на место, схватил со стола ноутбук и задрал голову вверх. Увиденная там картина диким гротеском противоречила реальности: из дыры в потолке торчал покорёженный нос РСЗО «Хаймарс».

– Живы? – громко, но без единой нотки волнения крикнул Хабриев.

– Живы, командир! – крикнул кто-то из оперативных дежурных.

В это время произошло новое попадание, командный пункт содрогнулся, с потолка густыми клубами посыпалась новая порция пыли и щебеня. Нос ракеты, торчащий в потолке, вздрогнул и подался вниз.

– Немедленная эвакуация! – закричал Доцент.

Сквозь пыль видно, как оперативные дежурные схватили свои ноутбуки и исчезли к выходу. Хабриев со своим ноутбуком в руке остановился у выхода и посмотрел в сторону пожилого дежурного связиста. Тот быстро переключал на своей аппаратуре какие-то рубильники и потом подбежал к выходу. Возле полковника остановился.

– Переключил? – спросил Доцент.

– Так точно! – кивнул связист. – Товарищ полковник, Алексей там, наверху…

Доцент посмотрел на нависшую в потолке ракету, и ему показалось, что она раскачивается.

– Быстро на выход, – строго прикрикнул он. – Нашел время скорбеть!

Связист кивнул и исчез за дверью, Доцент поторопился следом.

В это время Шнур стоял в плотном облаке пыли, годами лежащей на чердаке, намертво прижавшись к мачте антенны, Алексей пару минут не мог ничего рассмотреть вокруг. В голове бился только один вопрос: почему он ещё жив, а если жив, то почему ничего не чувствует? Он попытался провести ладонью по металлу мачты и не смог. Оказывается, Алексей так сильно сжал ладони, что кулаки побелели, а кожа потеряла чувствительность. Он чуть ослабил хватку, и ладони сразу закололо. Нет, он не умер!

Пыль стала оседать. Шнур наконец-то понял, что стоит на кирпичной трубе, что половина крыши гаража раскурочена, а недалеко от его ног из дыры в кровле торчит хвостовое оперение ракеты. И едва он осознал это, как вторая тень с неба влетела под конёк крыши, снесла почти всю кровлю и улетела в огород. И не взорвалась.

Алексей опять зажмурился и сжал кулаки мертвой хваткой, ожидая взрыва, но его не было.

Из-за поленницы дров выскочили связист и Доцент и уткнулись в спины оперативных дежурных, застыло смотревших на крышу гаража, вернее, на то, что от нее осталось.

Сквозь поломанные стропила торчала неестественно длинная и оттого тонкая кирпичная труба, а на ее верху стоял невредимый Шнур, прильнув к мачте антенны. В полутора метрах от его ног торчал хвост ракеты.

Два солдата внизу уже приставляли к трубе раздвижную лестницу. Она была такой длинной, что легла